![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/08/13/5.jpg\")
\nВ 2026 году, 27 января, в разгар Operation Metro Surge и сразу же после убийства Алекса Претти, владелец кафе “Modern Times” в Южном Миннеаполисе Дилан Алверсон сделал объявление в инстаграме – он рассказал, что заведение меняет название и бизнес-модель. С этого дня, “пока не закончится эта оккупация”, кафе переименованное в “Post Modern Times”, становится “бесплатным для всех”. Цель этих изменений – позволить кафе перестать “генерировать налоги под видом капиталистического бизнеса, соответствующего интересам правительства”.”
\n\nВскоре после этого, “царь границ” Том Хоман объявил о выводе части агентов ICE из штата в феврале, что должно было способствовать спаду активности как самих агентов, так и партизанской деятельности. Тем не менее, “Post Modern Times” проработало в таком режиме ещё полгода.
\n\nЦель этой ретроспективы – помочь будущим революционерам вынести для себя урок из эксперимента “Post Modern Times”. Мы рассматриваем как успешные стороны эксперимента, так и ограничения, возникающие в ходе построения экономической “двойной власти” и противодействия тому, что мы называем “расовой вязкостью”, чтобы понять, как это соотносится со значением партизанской деятельности в целом.
\n\n\nЗимой 2026 года государственная оккупация со стороны ICE под названием Operation Metro Surge была встречена широким массовым сопротивлением. Эти столкновения подробно описаны в другом месте, здесь же достаточно упомянуть фактор, способствовавший их заметной силе и в то же время ограничивающий их – формирование межклассового союза. В рамках этого шаткого объединения многие владельцы бизнеса вносили свой вклад – от простого размещения знаков, запрещающих вход государственным агентам, до пожертвований организациям взаимопомощи и поддержки своих сотрудников, если они сталкивались с ICE напрямую. Несмотря на то, что революционерам точно стоит обратить внимание на ограничения, с которыми столкнулось всё движение из-за такого объединения сил, это не главная тема этого текста. Здесь мы хотим рассмотреть достижения и упущения высоко оценённого, но толком не исследованного эксперимента, который возник как следствие этого межклассового союза - единичную акцию одного малого бизнеса. То есть, изменения в кафе “Post Modern Times”: переход бизнес-модели от постоянных цен к добровольным пожертвованиям, что позволило бы перестать платить налоги правительству, политика которого угнетает их сообщество.
\n\nТакое решение показывает пример экономического сопротивления государственной власти. Оно представляет нам один из вариантов серьёзного вовлечения в “экономическую реорганизацию”, пусть ему и не удалось получить широкого распространения.1 В момент серьёзной нестабильности, когда частная собственность стала практически неоспоримой, отказ бизнеса брать плату за товар, чтобы не платить налоги, кажется прото-коммунистической мерой; хоть и не без ограничений, такой шаг предполагает коммунистические отношения – цена товара снижается до нуля, и он как бы перестаёт быть товаром.2
\n\nВ июле Алверсон объявил о временном закрытии кафе, а в январе – об окончании работы в рамках такой бизнес-модели. Несмотря на то, что немалую роль сыграла сложность долгосрочного существования бизнеса исключительно на пожертвования, это далеко не единственная причина такого решения. Более того, где-то за месяц до этого заявления в New York Times даже вышла статья о кафе, где говорилось о том, что такая бизнес-модель в какой-то мере обеспечивала определённую финансовую стабильность. За ней последовала заметка от Star Tribune, где рассматривалась другая сторона эксперимента: несмотря на предполагаемый альтруизм постоянных посетителей кафе и жителей окрестных домов, резкий приток бедного населения, представителей расовых меньшинств и иногда бездомных оказался слишком большим испытанием. В статье Star Tribune приводятся слова одного из местных жителей, который из-за такого эксперимента “впервые почувствовал себя небезопасно” – и это в том районе, где государственными силами были убиты Джордж Флойд и Рене Гуд.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/08/13/2.jpg\")
\nОткрывшееся в 2011 “Modern Times” долгое время в шутку называли “местом, куда панки приводят своих родителей”. Слияние хиппи- и панк-эстетики, которое определило облик этого заведения, закрепило его место в субкультурной среде Южного Миннеаполиса – и, неудивительно, постоянные посетители были в основном белыми. Поэтому и важно упомянуть то, что этот эксперимент помог в какой-то степени пробиться через такую расовую однородность.
\n\nВ своей работе о фестивалях транс-музыки в Гоа Арун Салданья вводит термин “вязкости” для описания динамик взаимодействия между людьми на таких мероприятиях. Совокупность общих привычек, опыта и своеобразной эстетики создаёт практически закрытые сообщества, в которые сложно попасть человеку, не обладающему такими характеристиками. Как пример таких общих признаков, разграничивающих людей на “принадлежащих” и “не принадлежащих” к сообществу, Салданья приводит одежду и выбираемые для совместного употребления наркотики. В случае с Гоа, раса обозначала ограниченный доступ к тем или иным привычкам, что фактически создало формы “исключения” из этих сообществ. В итоге именно эта “расовая вязкость”, несмотря на отсутствие явной и открытой дискриминации, создавала относительно однородные расовые сообщества.3
\n\nДействительно, особые привычки, “эстетики” и выбор наркотиков могут отличаться, и уже нетрудно заметить такие же тенденции в панк-сообществах и в левой социальной среде в целом. Такие субкультурные пространства, как “Modern Times”, накапливают “расовую вязкость” и продолжают сохранять однородные сообщества даже в организационных вопросах. Нам как революционерам важно обратить внимание на такую проблему, если мы собираемся бороться с чрезвычайной отчуждённостью, типичной для капиталистических обществ. Именно поэтому этот эксперимент помогает сделать ценные для нас выводы.
\n\nВ долгосрочной перспективе такой существенный сдвиг в структуре бизнеса, как отмена фиксированной цены за товар, мог бы поспособствовать разрушению в том числе расовых границ. В “Post Modern Times” изменения не были мгновенными – но по мере вовлечения в эксперимент большего числа людей возможность бесплатно и качественно поесть столкнулась с препятствием в виде “расовой вязкости”.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/08/13/3.jpg\")
\nС одной стороны, “расовой вязкости”, конечно, бросили вызов; с другой – это явление только усилилось. Когда в “Post Modern Times” стало появляться больше представителей расовых меньшинств или бездомных, постоянных гостей становилось всё меньше. Алверсон, владелец, предположил, что кафе просто не справилось с потоком новых посетителей, хотя и до эксперимента ожидание блюд было довольно долгим. Произошёл не просто резкий наплыв посетителей – начала разрушаться субкультурная и вместе с этим расовая однородность внутри этого пространства.
\n\nБыло бы проще упрекнуть посетителей кафе и владельцев окрестных домов в предрассудках из-за такой реакции на этот демографический сдвиг. Может, это и правда, но это была бы не более чем моралистская критика, а мы бы хотели сконцентрироваться на стратегических вопросах, на которые могут указать подобные эксперименты. Люди, которые испытывают чуть ли не экзистенциальный ужас при взгляде на бездомного, вряд ли интересуются революционными перспективами, и предположения о том, что это была единственная возможная реакция посетителей, были бы ошибочными.
\n\nЭксперимент в “Post Modern Times” показал возможность создания пространства, где могут встретиться люди из самых разных социальных групп – и это во времена, характеризующиеся растущей стратификацией и отчуждением. Безусловно, в ходе таких изменений и сотрудники, и соседи кафе столкнулись с некоторыми сложностями и конфликтами, но всё это неизбежно в процессе создания нового общества даже на самых начальных этапах. Тем не менее, многие отстранились от такой возможности вместо того, чтобы ей воспользоваться. Объяснить это можно по-разному – долгое время ожидания блюд, расистские предрассудки, излишний морализм – результат от этого не меняется.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/08/13/1.jpg\")
\nПосле решения отказаться от постоянных цен популярность “Post Modern Times” стала расти среди тех, кто не мог позволить себе горячий обед в других местах. Чем больше бездомных появлялось в очередях, тем больше в кафе стала проявляться динамика, знакомая каждому, кто когда-либо имел дело с “организациями взаимопомощи”.
\n\nТакая помощь не “взаимна”: организуют её те, у кого есть для этого средства, для тех, у кого их нет. Указывая на это, мы не отрицаем полезность такой деятельности и не преуменьшаем количество жизней, улучшенных или даже спасённых такими программами. Тем не менее, в эти неспокойные времена, когда всем нам просто необходимо поддерживать институты “двойной власти”, важно различать такие программы и по-настоящему взаимную помощь.
\n\nТо, что некоторые люди (в зависимости от их расы, финансовой стабильности или каких-то других признаков) якобы “менее заслуживают” бесплатной еды, чем другие (например, бездомные) – полностью моралистский аргумент. Более того, такое мнение не только вытесняет “взаимность” из взаимопомощи, но и не даёт напрямую встретиться с людьми по ту сторону социальных барьеров без посредничества “служебных отношений” в рамках помогающей организации.4 Нетрудно понять, что некоторые люди не могут даже представить себе отношения вне дифференцирующих границ, не нуждающиеся в посреднике в виде организованной помощи.
\n\nТаким образом, выбирая избегать “Post Modern Times” в благородной попытке не занять место “более нуждающегося” человека, некоторые белые союзники фактически лишили себя шанса построить прямые отношения с теми людьми, которых они как бы поддерживают. А сейчас “Post Modern Times” уже закрылось.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/08/13/4.jpg\")
\nМы может сделать двоякий вывод из этого эксперимента. С одной стороны, это пример успешной реорганизации экономической жизни, хоть и в пределах одного кафе. Отказ от постоянных цен на товар и вместе с этим от генерации налогов оказался не только возможным на протяжении довольно долгого времени, но и ценным для понимания процессов дальнейшей революционной организации. И, как мы видим, наиболее существенной трудностью в деятельности такого типа оказалось именно явление “расовой вязкости”.
\n\nС другой стороны, благодаря такому эксперименту можно понять, как много работы нам ещё предстоит. Любой успех в попытках разбавить расовую однородность пространства сталкивался с откатами примерно такой же силы – неважно, из-за невидимых расистских предрассудков или из-за “доблестно-моралистских” взглядов какой-то части активистов, результат остаётся тем же. Для многих верх одержал собственный комфорт.
\n\nДля революционеров это ещё раз подчёркивает важность приверженности своему делу. Для нас “приверженность” значит в первую очередь приоритет революционных идей – в этом понимании всё, что способствует революции и действует против капитализма и государства, ценно и важно. И такая деятельность включает в себя в том числе “некомфортные” для нас прямые взаимодействия с непохожими на нас людьми, а также воздействия на экономическую систему (например, такие, как отказ от цен за товары, чтобы не пополнять доход государства налогами), пока многие довольствуются размещением знаков “агентам ICE вход воспрещён”.
\n\nКак и у любого эксперимента, результат не стал безусловно успешным. Главное в таком случае – сделать выводы, тщательно проанализировать ситуацию и взять для себя как можно больше из каждой попытки что-то качественно поменять. И этот текст – не решающий вывод, а анализ эксперимента, нацеленный на более глубокое понимание ситуации.
\n\nThanks to Автономным Действием for the translation.
\n\n“Двойная власть” анализируется в эссе Коннора о’Каллагана “Revolution, Dual Power, and the Twin Cities Rapid Response Network” (Ill Will, 01.07.2026). Хотя это эссе и не проблематизирует возникновение “двойной власти” (особенно его полицейские функции), важно отметить для себя относительно мягкие вмешательства повстанцев в экономическую сферу. ↩
\nВсё же необходимо помнить, что “Modern Times” так же управляется владельцем, а труд его сотрудников по определению эксплуатируется ради прибавочной стоимости, и отказ от цен на товар не меняет глобальной капиталистической системы, внутри которой функционирует заведение. Ингредиенты для блюд всё ещё стоят денег, и вряд ли бизнес прекратил платить налог на частную собственность вместе с налогом на продажи. Чтобы оставаться на плаву, “Post Modern Times” полностью положилось на пожертвования посетителей, не имея никаких сведений о их платёжеспособности – и тем не менее, статья в New York Times даже отметила какой-то успех. Конечно, для более устойчивого успеха таких мер менее устойчивой должна стать капиталистическая система. Саму статью можно прочитать здесь. ↩
\n“В общих чертах, “вязкость” относится к двум аспектам человеческого коллектива – его потребности держаться вместе и его относительной “непроницаемости”. На этом фестивале в январе 2000г. этому явлению были подвержены в основном белые рейверы – они держались друг за друга во времени и пространстве, вместе курили трубки и танцевали под гоа-транс, носили яркую одежду и могли себе позволить ЛСД и экстази. Другие люди, например, местные, не имели таких привычек и не могли присоединиться к этой группе, не имея для этого ни культурных, ни экономических ресурсов. Когда взошло солнце, оказалось, что индийцы заметно выбиваются из такой толпы белых. Чем плотнее такой коллектив, тем сложнее в него пробиться – так и работают эти два аспекта “вязкости”. Явного исключения каких-либо людей в этом нет, но из-за определённого “эффекта сети” кажется, что фестиваль в основном посещают белые. (Arun Saldanha, Psychedelic White: Goa Trance and the Viscosity of Race, 2007, pg 5). ↩
\nВ почти бесконечном списке упущенных возможностей, который следует за каждыми социальными волнениями, есть и план создания коммуны в Powderhorn Park, которая была бы предназначена не только для бездомных, но и для всех, кто хотел бы продолжить революционную борьбу после самого масштабного восстания в стране в последние десятилетия по примеру Gotta Go Gama Village на Шри-Ланке. ↩
\nЗа более чем десятилетие незавершенной революции и гражданской войны в Сирии сирийские активисты, оказавшиеся в изгнании, принимали активное участие в организации протестных движений в других частях света. Наконец, в конце 2024 года режим Башара Асада пал, что позволило им начать возвращение на родину. Одним из проектов, в создании которого помогли сирийские эмигранты, стала сеть «Народы хотят» (Peoples Want) — международное объединение организаций и коллективов, стремящихся развивать «интернационализм снизу». В представленном интервью участники сирийской группы внутри сети «Народы хотят» обсуждают ситуацию, с которой они сталкиваются в сегодняшней Сирии, и рассказывают о своем участии в кампании «Муджавара» (Mujawara) — месяце мероприятий, призванных объединить инициативы горизонтальной самоорганизации по всему миру.
\n\nНе могли бы вы вкратце рассказать нам о текущей политической ситуации в Сирии? Какова динамика на местах для революционеров, социальных движений и других форм народной борьбы? Как во всё это вписываются сообщества в изгнании и диаспора?
\n\nПадение режима позволило миллионам людей вернуться в свои дома и на свои земли, воссоединив семьи. Люди начинают восстанавливать деревни и округу. При этом целые города ранее были полностью лишены своего населения.
\n\nТаким образом, первый барьер рухнул — люди могут безопасно вернуться домой, — но остается второй барьер: экономика. Большинство уехавших по-прежнему находятся в лагерях или в изгнании, не имея возможности вернуться. Правительство отдает приоритет привлечению иностранных инвесторов и монополизации ресурсов, а не восстановлению огромных территорий, разрушенных режимом Асада, большинство из которых были очень бедными. Ужасы старого режима все еще напоминают о себе: люди находят массовые захоронения и ищут похищенных, иногда обнаруживая свидетельства о смерти, но так и не находя останков. Сирийцы все еще ждут справедливости.
\n\nМы также переживаем экономическую и экологическую катастрофу. Цены чрезвычайно высоки, зарплаты очень низкие, а новое правительство беспрецедентно и непропорционально подняло цены на товары первой необходимости, такие, как электричество и продукты питания. В то же время после многих лет засухи в этом году прошли проливные дожди и штормы, приведшие к сильным наводнениям, которые нанесли удар по сезону сбора пшеницы и повредили инфраструктуру в таких регионах, как Дейр-эз-Зор и Ракка, что повлекло за собой отключения электричества и воды.
\n\nЗа этот период силы, входящие в состав нового правительства или союзные с ним, совершили два массовых убийства: одно на западном побережье Сирии в марте 2025 года, другое — в Эс-Сувейде в июле 2025 года. Виновники пользуются почти полной безнаказанностью. Серьезные столкновения между новым режимом и курдскими силами на северо-востоке в январе 2026 года привели к принудительной интеграции значительной части «Сирийских демократических сил» в состав нового центрального правительства в Дамаске. В провинциях Дераа и Кунейтра израильские оккупанты продолжают аннексировать земли и занимать стратегические позиции. В некоторых районах мы наблюдаем систематическое конфессиональное давление на группы меньшинств посредством прямого насилия, а также политического и экономического злоупотребления властью, включая похищения женщин и регулярные столкновения между различными этническими или религиозными группами при попустительстве (или без него) правительственных сил.
\n\nТем не менее, несмотря ни на что, падение режима открыло определенное пространство для коллективной организации. Те, кто действовал в подполье, начали работать открыто; группы, функционировавшие неформально, теперь хотят стать более организованными, а те, кто занимается локальной работой, хотят наладить связи с другими инициативами по всей стране. Мы увидели появление таких объединений, как независимый союз журналистов, сельскохозяйственные кооперативы, инициативы по гражданскому примирению и даже синдикат домохозяек. Это представляет собой завоевание революции. Сегодня можно организовывать протесты на улицах без того, чтобы на твою голову падали бочковые бомбы. Правительство боится демонстраций и отменяло свои решения после протестов против запрета на алкоголь в Дамаске, спорного плана застройки в Хомсе и цен на пшеницу. Каждый раз правительство отступало, показывая, что оно боится даже небольшой народной мобилизации.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/06/08/5.jpg\")
«Если фермер голодает, голодает и страна». Акция протеста против повышения цен на пшеницу в Ракке, 22 мая 2026 года.
\nОднако это не продлится долго, если не будет вестись непрерывная борьба за завоевания революции против государства, которое все больше скатывается к авторитаризму. Новое правительство строит свой собственный аппарат слежки и репрессий; уже известны случаи произвольных задержаний, пыток в тюрьмах и давления с целью приостановки политической деятельности. Вопрос в том, почему по-прежнему трудно создать оппозицию, способную противостоять неолиберальным, реакционным и авторитарным тенденциям. Политическое пространство существует, но главным препятствием, мешающим людям организовываться против угнетения, является не само новое правительство как таковое, а раскол страны по линиям идентичности.
\n\nКонфликты на почве идентичности чрезвычайно сильны. За последний год оппозиционные движения часто формировались по этническому и конфессиональному признакам: друзы на юге требуют независимости, курды на северо-востоке снова возвращаются к курдскому национальному проекту, алавиты требуют отделения или автономии. В то же время суннитский супрематизм (идея превосходства) среди сторонников правительства приводит к насилию и ненависти, направленным против целых общин. Несмотря на то, что гнев из-за экономической политики правительства растет во всех общинах, включая арабов-суннитов, установить конкретные классовые союзы все еще сложно. Это настоящее благословение для нового правительства: оно защищает его от любой серьезной оппозиции, позволяя позиционировать себя как центральную балансирующую силу, способную навести порядок.
\n\nСитуация еще больше осложняется глубоким расколом внутри того, что раньше было революционным лагерем, особенно после двух массовых убийств, поскольку некоторые бывшие революционеры пытались оправдать их или преуменьшить масштаб ужаса. Главные стратегические дебаты сегодня ведутся вокруг того, какую позицию занять по отношению к новому правительству, в состав которого на государственных должностях и в новых силах безопасности входит много бывших революционеров. Некоторые выступают против нового правительства за то, что оно воспроизводит репрессивную логику старого режима; другие стремятся избежать прямой конфронтации в период местной, региональной и глобальной нестабильности.
\n\nМы считаем, что нам следует по мере возможности бороться со всеми проявлениями авторитаризма и неолиберальной политики, дистанцируясь при этом от такой трактовки ситуации, которая фокусируется исключительно на религиозной идеологии тех, кто управляет государством.
\n\nДля тех из нас, кому удалось вернуться после падения режима, важно научиться понимать здешний контекст и прислушиваться к тем, кто не покидал страну. Передача опыта между местными активистами и теми, кто возвращается из изгнания, будет иметь ключевое значение, однако те, кто находился за границей, особенно в западных странах, не должны воспроизводить патерналистский подход в духе: «Мы должны научить людей тому, как всетделается за рубежом».
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/06/08/6.jpg\")
\nСирийская революция получила гораздо меньше признания со стороны революционеров в других частях света, чем борьба в Рожаве, Палестине или Чьяпасе. Какие уроки вы извлекли из этого? Почему, по вашему мнению, важно сосредоточиться на расширении международных сетей поддержки и солидарности?
\n\nСуществует ряд причин, почему мы не увидели соизмеримой солидарности с сирийской революцией. Во-первых, по сравнению с курдским движением, палестинским движением или сапатистами, сирийская революция была новым пробуждением, которому пришлось устанавливать международные связи с самого нуля. Все эти движения выстраивали солидарность на протяжении долгого времени за счет масштабной работы и формирования взаимоотношений. В случае с сирийской революцией большая часть этой работы началась только после 2011 года, и вели ее сирийцы в изгнании и диаспоры, поскольку те сирийцы, что оставались внутри страны, были вынуждены все сильнее концентрироваться на выживании.
\n\nЕще одним фактором нехватки солидарности с сирийской революцией является «кампизм» (лагерное мышление), который расколол левые силы как на Западе, так и в арабском мире. Кампизм — это позиция тех, кто видит все через призму «антиимпериализма», согласно которой Соединенные Штаты, другие западные государства и Израиль являются единственными империалистическими игроками — или, по крайней мере, единственными империалистами, которым необходимо противостоять. Как следствие, камписты неизменно защищают геополитических конкурентов этих стран — таких, как Россия, Иран, Хезболла и режим Асада («ось сопротивления»). Они игнорировали или оправдывали угнетение сирийцев, отказываясь поддерживать сирийскую революцию, вместо этого поддерживая контрреволюционные силы.
\n\nЕще один фактор — отсутствие четкого дискурса и нарратива для обращения к освободительным движениям и левым группам за пределами Сирии. Революционное движение в Сирии было крайне децентрализованным. Большей его части не хватало прочной идеологической основы, даже несмотря на то, что различные оттенки исламистских течений присутствовали все сильнее. Один из уроков заключается в том, что мы не можем рассчитывать на поддержку «международного сообщества», использующего язык «прав человека». Нам необходимо было разработать позитивный проект и четко сформулировать, какие именно изменения мы хотим осуществить, помимо свержения Асада.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/06/08/4.jpg\")
Сидячая акция протеста в квартале Баб-Тума в Дамаске, 22 марта 2026 года. «Сирийский народ един; не разделяйте его дискриминационными законами».
\nЗачастую гораздо проще выстраивать солидарность и сети, основанные на доверии и взаимной поддержке, во времена относительного «мира», чтобы укрепить наши союзы на будущее. Сейчас самое время для сирийцев внутри Сирии и за ее пределами наладить контакты и углубить наши взаимоотношения, поскольку нам есть чему поучиться друг у друга, а также выстроить отношения с другими людьми со всего мира. Мы верим, что, работая вместе, расширяя наши знания о транснациональной борьбе, делясь своими ресурсами и признавая друг друга участниками общей борьбы за освобождение, мы сможем укрепить и поддержать наши движения дома.
\n\nЧто вы можете рассказать нам о кампании «Муджавара» сети «Народы хотят» и о том, как она связана с инициативами самоорганизации, разворачивающимися сейчас в Сирии?
\n\nКампания «Муджавара» — это не общий лозунг о солидарности, а конкретная попытка выстроить связи между пространствами и инициативами, которые уже существуют на местах как внутри Сирии, так и за ее пределами. Идея состоит в том, чтобы найти места, где сохранилось хоть что-то от духа самоорганизации — дома, фермы, социальные центры, местные советы, сельскохозяйственные инициативы, феминистские и молодежные группы — и посмотреть, как мы можем поддержать их, поучиться у них и связать их с другим опытом.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/06/08/1.jpg\")
\nВ Сирии мы начали работать таким образом: посещали места, встречались, дискутировали и оценивали пространства, с которыми могли бы сотрудничать. Например, в одном конкретном городе есть пространство, которым управляет местная команда, чьи участники не покидали страну; у них есть здание и сад, а также возможность принимать людей и организовывать встречи. Это пространство очень близко к идее «Муджавара»: это независимое место, укорененное в местной среде, основанное на доверительных отношениях, открытое для социальной, политической и культурной деятельности и способное принимать встречи для товарищей из разных регионов. Именно поэтому в июне мы организуем там встречу (оригинальная статья опубликована 8 июня — Ред.) в рамках кампании «Муджавара». Благодаря этой встрече мы ближе познакомимся с людьми, управляющими этим пространством, и пригласим присоединиться к нам другие группы из мест, которые мы посетили в Сирии. Мы будем вместе готовить еду, слушать рассказы об опыте и борьбе друг друга и говорить о том, какую роль сеть «Народы хотят» может сыграть в сирийском контексте.
\n\nМы также посетили другие места и коллективы и провели с ними дискуссии. В одном городе есть новая инициатива, начатая революционерами со стажем, вернувшимися из изгнания: арабский дом, где проводятся политические, социальные и культурные мероприятия для взрослых и детей. В июне в этом пространстве мы организуем кинопоказ и дискуссию о суданской революции в присутствии местных активистов и суданского товарища, который является членом Комитета сопротивления в Хартуме. Возможность сделать это — не только в изгнании, но и в самой Сирии — представляет собой воплощение мечты: соединить людей, участвовавших в двух революционных процессах, которые вдохновили наш манифест «Революции нашего времени» и служат своего рода политическим компасом для всей сети.
\n\nМы посетили место в одном из пригородов Дамаска — прекрасный социальный центр с кафе и большими пространствами вокруг него. До падения режима политические мероприятия проходили там в подполье. В сельской местности вокруг Дамаска мы также посетили сельскохозяйственные проекты, питомники и семенные фонды, связанные с вопросами продовольственного суверенитета и восстановления земли после разрушений. На северо-западе у нас есть связи с другими сельскохозяйственными и женскими инициативами, сосредоточенными вокруг лекарственных растений и местных традиционных знаний. Инициативы экологического фермерства дают нам четкий пример того, как политика может начинаться не только с заявлений, но и с семян, с воды, с земли.
\n\nВо всех этих местах мы обсуждали внутреннюю организацию и политические видения будущего. Мы не романтизируем эти инициативы. У каждого места и проекта есть свои противоречия, свои проблемы, свои социальные и политические вопросы и ограничения. Именно поэтому мы рассматриваем «Муджавара» не как знак одобрения, который мы ставим на то или иное пространство, а скорее как процесс выстраивания доверия и совместной работы.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/06/08/2.jpg\")
Баннер кампании «Муджавара», размещенный в другом уголке земного шара участниками сети «Народы хотят» (Peoples Want).
\nЧто для нас действительно важно — так это налаживать связи с самоорганизованными инициативами и поддерживать их, а не заменять их или руководить ими. Как сирийцы, мы знаем, что люди на местах устали от организаций, которые приходят с готовыми проектами, и от финансирования, которое создает отношения в духе «донор — получатель». В первую очередь мы спрашиваем: «Что вам нужно? Как вы работаете? Каковы ваши отношения с местной средой? Может ли это пространство принимать людей из других регионов? Способствует ли оно выстраиванию материальной и политической автономии людей?»
\n\nСвязь кампании «Муджавара» с Сирией исходит именно из этого: сама сирийская революция породила колоссальный опыт самоорганизации — от местных советов до координационных комитетов, от коллективных кухонь до полевых госпиталей, от правозащитных инициатив для жертв и пропавших без вести до фермерских проектов и кооперативов. Сегодня, после падения режима, после всего этого разрушения недостаточно просто использовать лозунг «революция продолжается». Вопрос в том, где именно она продолжается? И кто развивает ее на практике? В каком доме, фермерском хозяйстве, библиотеке, социальном центре, общественном комитете или на какой встрече между людьми из разных уголков Сирии она будет продолжаться?
\n\nВот почему в Сирии «Муджавара» должна стать небольшим, но практическим шагом: встречами для коллективного осмысления того, как построить долговечную сеть взаимной поддержки. Цель состоит не в том, чтобы объявить об «открытии революционного штаба», а в том, чтобы способствовать восстановлению связей между людьми, регионами и опытом, которые были разделены годами войны и революции.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/06/08/3.jpg\")
\nПрисоединяйтесь к нам в течение всего июня — Месяца международной солидарности! Это глобальный призыв ко всем локальным пространствам и коллективам проводить встречи, акции, коллективные трапезы, празднования, сборы средств, шествия и ритуалы в честь павших. Цель — выстроить новые интернациональные связи и обобщить наши ресурсы для поддержки создания новых общих пространств сирийскими и суданскими революционерами.
\n\nМы могли бы начать заново со списка. Списка угроз, войн, прерванных восстаний, незавершенных революций. Списка всех погибших, всех наших погибших.
\n\nНо зачем констатировать снова то, что каждый знает, читает, видит и чувствует: мир в очередной раз опустошен жаждой власти и алчностью сильных мира сего.
\n\nТак как же нам продолжать? Нам, познавшим ликующие толпы, разграбленные дворцы и силу нашей нежности. Как нам продолжать перед лицом ужаса и бессилия? Как нам продолжать оставаться революционерами?
\n\nЕсть циники, «реалисты», которые, ослепленные тоской от собственного бессилия, говорят нам, что мы должны выбирать. Выбирать между теми, кто истребляет собственный народ, и теми, кто верит, что может замедлить собственное падение, объявив войну всему миру.
\n\nЕсть те, кто сдается или перестает надеяться. Истощенные, смирившиеся. Но те, кто однажды, возможно, снова встанет в наши ряды.
\n\nА еще есть мы.
\n\nМы, те, кто плачет, те, кто чувствует слабость, те, кто иногда сомневается. Но также и мы — те, кто не сдался. Не сломан наш компас, не погасло наше пламя. Не исчезла ни надежда отомстить за своих, ни надежда увидеть рассвет в конце ночи.
\n\nМы, те, кто вместо того, чтобы оставаться в ловушке шока от настоящего, ищет повсюду тех, кто продолжает сопротивляться. Ибо мы помним, что в наших восстаниях пробудилась сила. И хотя разум склонен забывать, тела помнят.
\n\nМы, те, кто видит эту силу все еще живой, прямо у всех на виду, несомой пиратским поколением, кричащим в лицо миру, что игра еще не окончена.
\n\nИменно эту силу наши товарищи в Непале вновь разожгли открыто, в огне, поглотившем их собрание. Именно эту силу мы мельком увидели на пленумах в Сербии — тех гигантских ассамблеях, которые на протяжении многих месяцев организовывали восстание снизу. Именно эта сила воплощена в жителях ливанских деревень, которые остаются на своей земле, несмотря на очередной приказ ЦАХАЛ об эвакуации, а также в фермерах Палестины, которые снова и снова засевают свои поля после бомбежек. Это та сила, которую мы ощущаем в суданских комитетах экстренного реагирования (emergency response rooms), рожденных войной, чтобы принять эстафету как дома, так и в изгнании от мощных комитетов сопротивления времен революции.
\n\nИменно эта сила заставляет наших товарищей твердо стоять на ногах в джунглях Мьянмы или Чьяпаса, в украинских окопах и в горах Рожхилата (Восточного Курдистана). Именно эту силу мы видим развевающейся на мачтах тех лодок, что выходят в море наперекор устроившему геноцид Израилю. Наконец, именно эта сила заставляет толпы в Иране, Миннеаполисе, Перу, Индонезии, на Филиппинах, в Марокко и на Мадагаскаре раз за разом бросать вызов смерти, которую сулят им все эти режимы, ненавидящие собственные народы.
\n\nДа, наша сила реальна. Она зарождается, она неполна, она фрагментирована, но она реальна. Вопреки тому, во что нас хотят заставить поверить контрреволюционеры как справа, так и слева. И никакая партия, никакой верховный спаситель не сможет объединить ее вместо нас.
\n\nПоэтому задача лежит на нас: искать друг друга, узнавать друг друга и делать видимой для мира — и для нас самих — ту мощь, которая может возникнуть в результате нашего сближения.
\n\nЭто то, что мы называем «Муджавара». Объединение наших усилий и наших ресурсов через переплетение канатов, достаточно длинных и прочных, чтобы позволить нам держаться вместе перед лицом вызовов нашего времени. Революционное соседство, которое мы уже начали ткать на всех этих территориях, в этих местах и в структурах народной власти, рожденных нашей борьбой. Эта Муджавара не будет состоять из пустой болтовни или громких заявлений по поводу каждого потрясения, которое переживает наш мир. Она строится и будет строиться дальше, оставаясь незамеченной радарами, в туннелях грядущих революций.
\n\nИ чтобы дать ей старт, чтобы начать ткать это соседство, пересекающее границы, мы организуем на пяти континентах и в течение всего июня серию интернациональных акций внутри всех этих мест, рожденных до или по следам наших восстаний и сохранявшихся на протяжении многих лет вопреки всем невзгодам: соседских советов, автономных пространств, социальных центров, убежищ, коллективных ферм, самоуправляемых книжных магазинов, кооперативов.
\n\nВсе, что позволит нам воплотить материально и символически это необходимое нам соседство: встречи, акции, коллективные трапезы, празднования, сборы средств, шествия, ритуалы в честь павших.
\n\nБлагодаря этой глобальной взаимопомощи, которую мы запустим в июне, новые пространства поднимутся из земли, будут проложены более безопасные пути, отремонтированы крыши, сотканы новые союзы, и благодаря всему этому, возможно, затянутся раны и укоренятся новые надежды.
\n\nЭтот момент — всего лишь шаг, но шаг решающий: шаг медленного, но непоколебимого построения прочной материальной силы, связывающей в четырех углах планеты осколки нашей зарождающейся мощи.
\n\nИз мест, которые мы привыкли называть: Тайбэй, Мехико, Нанси, долина Бекаа, Берлин, Сантьяго-де-Чили, холмы Галлоуэй, Париж/Монтрё, Дамаск, Прованс, горы Лимузен.
\n\nКонтакт: tpw.mujawara@systemli
\n\nThanks to avtonom.org for the translation.
\n\n" }, { "id": "https://crimethinc.com/2026/02/18/gosudarstvo-kotoroie-unichtozhaiet-sobstviennyi-narod-nie-mozhiet-byt-osvoboditielnoi-siloi-dlia-drughikh-razghovor-o-niedavniem-vosstanii-v-iranie", "url": "https://crimethinc.com/2026/02/18/gosudarstvo-kotoroie-unichtozhaiet-sobstviennyi-narod-nie-mozhiet-byt-osvoboditielnoi-siloi-dlia-drughikh-razghovor-o-niedavniem-vosstanii-v-iranie", "title": "«Государство, которое уничтожает собственный народ, не может быть освободительной силой для других» : Разговор о недавнем восстании в Иране", "summary": "Разговор о недавнем восстании в Иране.", "image": "https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/18/header.jpg", "banner_image": "https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/18/header.jpg", "date_published": "2026-02-18T03:22:03Z", "date_modified": "2026-05-18T19:25:02Z", "tags": [ "Iran", "China", "imperialism", "campism", "Syria", "palestine", "internationalism" ], "content_html": "Активист:ки движения солидарности с Палестиной из китайской диаспоры беседуют с иранскими активист:ками в изгнании о восстании, произошедшем в Иране в январе 2026 года, сопоставляя свой опыт сопротивления различным формам авторитаризма.
\n\nПосле общенациональных протестов в Иране 8 января 2025 года и последовавшего за ними кровавого подавления Сеть солидарности с Палестиной (PSAN) провела серию интервью и продолжительных бесед с двумя товарищ:ками из группы Roja, а также с иранской организаторкой акций Лейлой Хоссейн Заде. В условиях беспрецедентной информационной блокады силы безопасности Исламской Республики Иран осуществляли систематическое насилие с применением летального оружия против участников уличных протестов и мирных жителей, что привело к массовым убийствам, арестам и исчезновениям людей. Многие из тех, кто пережил эти события, восприняли их как войну, направленную против общества в целом, стирающую всякое различие между «военным» и «мирным» временем.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/18/9.jpg\")
\nPSAN — это интернациональный коллектив представителей китайской диаспоры, созданный в знак солидарности с борьбой за освобождение Палестины. С момента начала иранского восстания 2026 года вопросы Ирана и Палестины в западном левом дискурсе всё чаще преподносятся как противопоставленные друг другу. Возникший в результате этого раскол внутри пропалестинских движений по поводу продолжающегося восстания и репрессий в Иране вызывает у нас глубокую обеспокоенность.
\n\nКак активист:ки, чей опыт сформирован китайским контекстом, мы сопоставляем события, описываемые группой Roja, с нашими собственными историческими и жизненными реалиями. Обсуждая отключения интернета, низовую организацию на улицах, «нормализацию» государственного насилия и то, как интернационализм выхолащивается через риторику национальной безопасности, мы пришли к пониманию, что столкнулись не с уникальной ситуацией, а с набором механизмов управления, которые неоднократно тестировались и передавались от одного режима к другому. Товарищи из Roja также рассказали о том, как Исламская Республика Иран использует технологии госбезопасности Китая для подавления инакомыслия. Это перекликается с предыдущими расследованиями PSAN, которые показали, что китайские технологии безопасности развернуты не только в «Синьцзяне», но и в Палестине. Таким образом, иранский опыт становится частью более широкого понимания того, как современные методы авторитарного управления циркулируют между регионами, становясь частью нашего общего багажа опыта и памяти.
\n\nМы надеемся поделиться этим опытом с теми, кто в экстремальных условиях по-прежнему стремится понимать, фиксировать и продолжать действовать. Мы верим и надеемся, что победа принадлежит тем, кто сопротивляется.
\n\nМы провели это интервью 23 января, до того, как в Иране был возобновлён доступ в интернет.
\n\nRoja (روژا) — это независимый левый феминистский коллектив, базирующийся в Париже. Roja возникла после фемицида Жины (Махсы) Амини и начала восстания «Jin, Jiyan, Azadi» (Женщина, Жизнь, Свобода) в сентябре 2022 года. Коллектив состоит из политических активисто:к из различных политических и этнических пространств Ирана, включая курдов, хазарейцев, персов и других. Деятельность Roja связана не только с социальными движениями в Иране и на Ближнем Востоке, но и с локальной борьбой в Париже вместе с международными движениями, включая солидарность с Палестиной. Название «Roja» вдохновлено созвучием нескольких слов в разных языках: в испанском roja означает «красная», в курдском Roja — «свет» и «день», в мазандеранском roja — «утренняя звезда» или «Венера», считающаяся самым ярким небесным телом ночью.
\n\nЛейла Хоссейн Заде — правозащитница и активная участница современного студенческого и социального движения Ирана. В 2018 году за участие в студенческом активизме Тегеранский революционный суд приговорил её к пяти годам тюремного заключения по обвинению в «сговоре и собрании против национальной безопасности» и дополнительно к одному году за «пропаганду против государства». Хотя часть срока была сокращена при апелляции, пятилетний срок остался в силе, служа долгосрочным рычагом давления на её политическую активность. В ноябре 2024 года, после защиты магистерской диссертации в Тегеранском университете, где она исследовала проблемы этнических меньшинств и появлялась без головного платка, ей снова были предъявлены обвинения в «пропаганде против государства» и «появлении в общественных местах без хиджаба, соответствующего нормам шариата». Она была заочно приговорена к одному году тюремного заключения и крупному штрафу без проведения судебного слушания.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/18/10.jpg\")
Лейла Хоссейн Заде на демонстрации в поддержку революционного восстания в Иране (и против монархистов), организованной Roja в Париже 17 января 2026 года.
\nПрошло уже более 25 дней с начала общенациональных протестов. Можете ли вы описать ситуацию на местах, особенно с точки зрения организации? Как людям удалось организоваться 8 января без единого руководства или центрального командования, и как предыдущие циклы протестов, начиная с 2017 года, сформировали этот процесс?
\n\nRoja: Это восстание — часть непрерывного цикла массовых протестов, начавшегося в 2017 году, причем каждая новая волна становится всё более масштабной, конфронтационной и частой. Ключевые моменты включают жестоко подавленный «кровавый ноябрь» 2019 года (протесты из-за повышения цен на топливо), «восстание жажды» 2021 года против нехватки воды и хищнической эксплуатации ресурсов, а также восстание после убийства Жины 2022 года — «Женщина, Жизнь, Свобода». Восстание 2022 года стало кульминацией, так как оно объединило антиколониальную, феминистскую и эгалитарную борьбу, вспыхнув после убийства Жины Амини — молодой курдской женщины из рабочего класса, чья смерть отозвалась во всех социальных и политических слоях.
\n\nЛейла: Когда мы говорим об организации, нужно различать два уровня. Первый — это организация на улицах, второй — на уровне политических структур. На улицах люди учатся на опыте прошлых восстаний, и с каждым циклом действия становятся всё более решительными. Очень важную роль сыграли молодежные организации на уровне кварталов, особенно во время восстания «Женщина, Жизнь, Свобода». Это люди, которые уже знали друг друга, которые общались в одних и тех же районах. Это социальное доверие стало решающим, когда началось массовое восстание.
\n\nОсновным средством координации на улицах является интернет. Если в каком-то квартале что-то происходит, люди могут быстро организоваться онлайн, чтобы другие пришли им на помощь. В присутствии репрессивных сил протестующие координируют действия, обмениваясь информацией в реальном времени — например, сообщая, по каким шоссе движутся силовики, чтобы одни могли заблокировать трассы, пока другие продолжают действия на улицах.
\n\nВ политическом поле организованные левые силы практически не представлены из-за десятилетий жёстких репрессий. Основное исключение тут «Моджахедин-э Халк» (МЕК), хотя они остаются маргинальными и не имеют широкой поддержки в силу исторических причин. В этом восстании, похоже, усиливается влияние групп, ориентированных на монархию. Они придерживаются жёсткого антилевого дискурса, противопоставляя себя революции 1979 года. У них есть значительные ресурсы и финансовая поддержка со стороны Саудовской Аравии и Израиля. Согласно сообщениям СМИ, телеканал Iran International получил около 250 миллионов долларов США в качестве стартового финансирования от Саудовской Аравии на этапе своего создания.
\n\nБольшая часть того, что я описываю, относится в основном к центральным регионам, а не к периферии. В Курдистане и других маргинализированных регионах формы организации совсем иные — не только из-за десятилетий репрессий, но и благодаря десятилетиям опыта самоорганизации. Тактика уличного противостояния полиции, Басидж [парамилитарное ополчение в составе КСИР] и силам КСИР может исходить только от наиболее бесправных слоев населения — от людей, которые ежедневно сталкиваются с государственным насилием, особенно от тех, кто занят в теневом секторе экономики. Физический труд также важен в этом контексте, поскольку способность к прямому физическому столкновению является частью самосознания, порождённого классовым положением.
\n\nВ уличной организации особенно выделялись две группы. Первая — это технические работники, особенно механики. У них есть специфические инструменты и навыки, которые стали крайне важными для возведения баррикад и заграждений. Например, механики использовали те же инструменты, которыми обычно чинят машины, чтобы выводить из строя опоры электропередач на улицах, создавая мощные препятствия для репрессивных сил. Вторая группа состояла в основном из молодежи в возрасте от 18 до 25 лет, прекрасно владеющей цифровыми технологиями. Они знали, как выводить из строя камеры уличного наблюдения — «глаза» государства. Многие из этих камер были импортированы из Китая.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/18/4.jpg\")
\nRoja: Что касается более широкой организации, в этом цикле на первый план вышли три основные формы протеста: уличная мобилизация, объединения на базе университетов, а также забастовки владельцев лавок и магазинов. В день, когда началось отключение интернета, лавочники более чем в 55 городах объявили забастовку. К ним присоединились даже консервативные слои мелкой буржуазии. Курдские партии призвали к всеобщей забастовке, и в Курдистане закрылись все магазины. Забастовка распространилась даже на Западный Азербайджан, где в ней участвовало как курдское, так и тюркоязычное население.
\n\nЗа последние десять лет профсоюзные организации — учителя, рабочие, медсестры, водители грузовиков — неоднократно протестовали и проводили забастовки. Одной из постоянных проблем был вопрос о том, как синхронизировать ритм профсоюзной борьбы с внезапными всплесками уличных восстаний. Единственной группой, которая последовательно шла в ногу с уличной мобилизацией, были студенты университетов. Студенты никогда не упускали возможности поддержать мобилизацию на улицах.
\n\nПочему по сравнению с предыдущими движениями сторонники монархии Пехлеви, похоже, получили непропорционально большое влияние в этом восстании, несмотря на отсутствие широкой поддержки или низовой организации на местах?
\n\nЛейла: В результате жёстких репрессий против левых, продолжающихся с самого основания Исламской Республики, внутри Ирана нет сильной левой революционной организации. Со стороны может показаться, что монархисты удерживают преимущество в этом восстании, но это не означает, что они представляют большинство народа или лучше организованы на местах.
\n\nУ них есть деньги и медиа-ресурсы. Их СМИ, как и все основные медиа-площадки, находятся за пределами страны. У них налажены прочные связи с иностранными государствами, и, конечно, они имеют возможность организовываться в эмиграции.
\n\nТелеканал Iran International через спутниковое телевидение присутствует почти в каждом доме, работая даже более профессионально, чем Персидская служба Би-би-си. Обладая такой медийной мощью, они способны моделировать общественное восприятие. Документально подтверждены случаи, когда лозунги подвергались монтажу: звук кричалок меняли так, чтобы голос одного человека, выкрикивающего монархический лозунг, звучал так, будто его скандирует вся толпа. Если внимательно присмотреться к некоторым из этих видео, люди на самом деле скандируют совсем другое. Было видео с курдскими танцами на площади Пунак в Тегеране, где монархические лозунги выкрикивал лишь один человек, но за счёт медийных манипуляций создавалось впечатление, будто всё население Тегерана поддерживает Пехлеви.
\n\nRoja: В центральных городах, особенно в Тегеране, монархические лозунги слышны и видны чаще. Но на национальных окраинах и в угнетенных провинциях — Курдистане, Белуджистане, Хузестане — наблюдается гораздо больше сомнений, а во многих случаях и неприятие.
\n\nВ некоторых местах люди не вышли на улицы именно потому, что ощутили глубокий разрыв с монархической риторикой. Они чувствовали, что их борьба не представлена, и что их опыт перекраивается под формат одного господствующего медиа-нарратива.
\n\nВ этой риторике также прослеживается очень опасная политическая логика. Монархисты заявляют, что в Европе нет другой оппозиции иранскому режиму. Любого, кто критикует монархию, обвиняют в поддержке Исламской Республики. Если вы говорите о правах этнических меньшинств, на вас вешают ярлык сепаратиста. Если вы говорите о левой политике, вас приравнивают к сторонникам режима. Эта логика очень знакома. Она напоминает, как политический плюрализм искоренялся после 1979 года.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/18/8.jpg\")
\nВо время отключения интернета в Иране, которое началось в ночь на 8 января, получали ли вы известия от друзей и родных? Как переход режима от выборочных отключений к полной коммуникационной блокаде повлиял на сам опыт репрессий и возможности для коллективных действий?
\n\nRoja: Прямо перед нашей встречей (23 января) мне позвонила моя семья. Впервые с начала всех событий мои братья, сестры и кузены смогли собраться у телефона вместе. Это был очень напряженный момент. Они описывали, как отключение интернета полностью отрезало людей друг от друга: семьи, друзья, даже соседи не могли связаться между собой, и многие не знали, в безопасности ли их близкие.
\n\nПосле протестов люди из страха удаляли всё из своих телефонов. Полиция наугад останавливала прохожих на улицах и проверяла их устройства, даже если те никогда не участвовали в митингах. Страх был повсюду.
\n\nНа короткие мгновения Инстаграм оживал, а затем снова отключался. Люди чувствовали, что это делается намеренно — создаётся иллюзия восстановления связи, хотя реальное общение оставалось невозможным. Перестали работать банкоматы и цифровые платежи. Всё, что зависит от сети, остановилось. Как выразился мой кузен, это было похоже на жизнь в тюрьме — полная изоляция от нормальной жизни.
\n\nЛейла: Во время предыдущих волн восстаний — например, в 2019 году — отключался глобальный интернет, но работал национальный сегмент, так называемый «интранет». Люди могли использовать внутреннюю сеть для координации, занимая любое доступное цифровое пространство. Они заходили в прогосударственные или связанные с КСИР Telegram-каналы и общались на кодовом языке. Кто-то мог написать: «В Ширазе всё еще идет дождь», а другой отвечал: «В Исфахане сейчас солнечно». Все понимали, что речь не о погоде. Это был способ говорить о репрессиях и насилии, о том, насколько накалена обстановка в разных городах, не называя вещи своими именами.
\n\nНо в этот раз была отключена вся сеть. После 8 января правительство перекрыло не только выход во внешний мир, но и внутренний интернет. Все средства связи были обрушены одновременно. Такого раньше никогда не случалось.
\n\nRoja: Во время блокады не работал даже Starlink. Оборудование Starlink стоит огромных денег из-за обесценивания национальной валюты, а владеть им незаконно. Доступ к нему есть лишь у немногих. Но в этот раз даже они не смогли выйти в сеть. Поступали сообщения, что Исламская Республика использовала своего рода «шум» или помехи для блокировки спутниковых сигналов — новую технологию, которую часто связывают с Китаем и Россией. Это первый случай, когда режим применил подобную технологию против всего населения сразу, чтобы полностью изолировать людей.
\n\nМежду Ираном и Китаем действует 25-летнее соглашение о сотрудничестве. Иран продолжает продавать большую часть своей нефти Китаю в обход санкций США, часто со значительными скидками — по сообщениям, около 20% ниже мировых цен, хотя точные цифры трудно проверить. Наблюдатели полагают, что Иран давно стремился создать национальный интернет по китайскому образцу и приобрести технологии фильтрации и контроля, но до сих пор не мог полностью внедрить такую систему. Многие восприняли нынешнее отключение как испытание — или как демонстрацию более продвинутых методов ограничения, чем раньше.
\n\nЧастью этой системы являются «белые сим-карты». Это сим-карты без фильтрации и цензуры. В Иране большинство сайтов и платформ заблокированы, и людям нужны VPN. «Белые сим-карты» позволяют обходить эти блокировки. Долгое время их получали только люди, приближенные к властным структурам. После двенадцатидневной войны с Израилем их выдали ограниченному числу журналистов, включая тех, кто критиковал власть.
\n\nНо во время этого восстания не работали даже «белые сим-карты». Не работало ничего. В какой-то момент упали даже правительственные сайты. Вот почему многие говорят, что этот момент в корне отличается от всего, что они переживали раньше.
\n\nМногие, включая бывших политзаключённых, описывали чувство во время блокады как пребывание в одиночной камере. И это не метафора, а реальное состояние. То, что происходило в иранских тюрьмах в первые годы Исламской Республики — особенно массовые казни левых в 1980-х годах — будто вырвалось за тюремные стены и распространилось на всё общество. Логика тюрьмы расширилась и поглотила повседневную жизнь.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/18/5.jpg\")
\nМожете ли вы рассказать подробнее о массовых убийствах мирных жителей 8 января? Как на это отреагировали внутри Ирана?
\n\nRoja: До сих пор идут споры о том, сколько людей было убито с момента отключения интернета, особенно в течение двух ночей — в четверг и пятницу, 8 и 9 января, когда люди начали массово выходить на улицы, беря под контроль многие города по всей стране. Кто-то говорит о пяти тысячах, кто-то о десяти; другие называют цифры в двадцать или даже тридцать тысяч. В то же время официальные сводки сообщают примерно о 2000 погибших, заявляя при этом, что многие из них были сотрудниками сил безопасности — фактически подменяя жертву агрессором. Более 25 000 человек были арестованы на улицах, многим из них грозит смертная казнь.
\n\nДля людей внутри Ирана точная цифра мало что меняет. Каким бы ни было число, Исламская Республика Иран — в частности, КСИР и его военизированное крыло «Басидж» — применила качественно иную форму насилия, шокирующую и ужасающую даже по меркам долгой и кровавой истории государственных репрессий в Иране. Единственное подходящее название для такого масштаба и систематического истребления протестующих — массовая резня (massacre).
\n\nСогласно свидетельствам очевидцев, отчетам медицинского персонала больниц, боевые патроны и дробь использовались систематически — не случайно, а прицельно по жизненно важным органам: в глаза, голову, сердце и торс. Одной из самых заметных и разрушительных форм увечий стала потеря зрения огромным количеством людей — этот метод также массово применялся во время восстания «Женщина, Жизнь, Свобода» в 2022 году.
\n\nТакой уровень репрессий — это еще и форма наказания, нацеленная на коллективное тело общества. Она ориентирована на будущее: чтобы в следующий раз при любой попытке массового восстания и взятия городов под контроль вы помнили: вас ждёт беспощадная расправа. Чтобы вы никогда не забывали, что с вами сделали. Наказание таким образом вписывается в тело и запечатлевается в коллективной памяти.
\n\nОдним из ключевых отличий нынешнего восстания от предыдущих является то, что Исламская Республика впервые использует категорию «терроризм» для описания протестующих. В прошлом использовался термин «мятежник» (اغتشاشگر), чтобы провести грань между «законными» протестующими и теми, кого изображали как дестабилизаторов — последних спецслужбы и официальные лица (включая Верховного лидера) часто обвиняли в связях с США или Израилем. Сегодня «террорист» стал официальным ярлыком для любого, кто вышел на улицу. С людьми на улицах больше не обращаются как с гражданами — или даже как с «преступниками», за которыми следит полиция. Вместо этого их выставляют внешними агентами и террористами, в отношении которых государство провозглашает своё право на ведение войны.
\n\nВ то время как западные империалисты используют жестокие репрессии Исламской Республики как инструмент для оправдания своей повестки по смене режима, сторонники так называемой «оси сопротивления» часто пытаются отрицать или преуменьшать масштаб этих репрессий и массовых убийств. Это отрицание — обычное дело среди «кэмпистов» (сторонников того или иного лагеря), которые поддерживают любую силу, противостоящую западному империализму, игнорируя её внутренние репрессии, классовые отношения и геополитические интервенции. Это не просто невинное заблуждение. Это «антиимпериализм дураков» как внутри Ирана, так и за рубежом: они настолько зациклены на борьбе с империализмом, что отказываются признавать государственное насилие, совершаемое под маской этого самого антиимпериализма. В этом смысле они не просто заблуждаются — они соучастники.
\n\nНе могли бы вы подробнее рассказать о том, как Исламская Республика рассматривает нынешнее восстание в качестве войны?
\n\nRoja: Многие участники нынешнего революционного восстания описывают происходящее на улицах как войну. Многие неиранские комментаторы, основываясь на количественных аргументах, отмечают, что во время двенадцатидневной войны погибла тысяча человек, а всего за два дня внутри Ирана были убиты десятки тысяч. Люди даже сравнивают это с восьмилетней ирано-иракской войной, утверждая, что теперь число жертв за два дня стало ещё выше.
\n\nАргументы о «количественном масштабе» войны исторически служили инструментами империалистических войн. Во время Второй мировой войны США опирались именно на эту логику, когда бомбили Хиросиму: если война продолжится, погибнет миллион человек; если сбросить атомную бомбу сейчас, погибнет меньше. Именно это рассуждение привело к применению ядерного оружия. Тот же тип аргументации неоднократно использовался для оправдания империалистических войн.
\n\nПоэтому нам нужно быть осторожными с лексиконом «войны». Западный империализм часто использует язык войны, чтобы подать кровавые репрессии Исламской Республики в выгодном для себя свете. Такое описание помогает оправдать и нормализовать западное военное вмешательство как «ответную меру» — представленную как поддержка иранского народа или даже как гуманитарная необходимость для его «спасения». С другой стороны, когда Исламская Республика называет протестующих «террористами» и «агентами Моссада», относясь к ним как к врагам, она фактически развязывает войну против собственного населения. Тем самым она подставляет иранское общество под внешнее империалистическое вмешательство, применяя беспрецедентное насилие против каждой новой волны восстаний. В этом смысле Исламская Республика и империалистические державы усиливают друг друга. Это не равные силы, мы не приравниваем их, но они действуют в рамках взаимной подпитки. Один использует угрозу другого для оправдания репрессий. Другой использует репрессии для оправдания интервенции. В этой ловушке реальная интернациональная солидарность ослабевает.
\n\nМежду западным империализмом и Исламской Республикой Иран пролегает очень узкая полоса. Вся сложность заключается в том, чтобы лавировать между этими двумя нарративами, не впадая ни в кэмпизм, ни в империализм. Roja делает всё возможное, чтобы идти этим путем через «интернационализм снизу», который ставит в приоритет освободительную борьбу.
\n\nСегодня многие иранцы, будучи убеждёнными противниками империалистической войны, тем не менее говорят, что война уже идет: война, которую Исламская Республика ведет против самого общества. В условиях непрерывного внутреннего насилия, истощения и отсутствия веры в перемены логика «меньшего разрушения» предстаёт в своей трагической инверсии. Война извне начинает восприниматься не как катастрофа, а как спасение. Именно так общество, доведёное до предела, начинает отчаянно ждать войны, навязанной ему извне.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/18/3.jpg\")
\nВ западных антиимпериалистических кругах часто доминирует идея, что у иранцев есть только два пути: «суверенный» Иран или Иран, оккупированный внешними силами. Как вы относитесь к утверждению, что «суверенитет является необходимым условием для освобождения»?
\n\nRoja: Прежде чем перейти к вопросу о «суверенитете» — под которым я понимаю территориальную целостность государства и «национальную безопасность», — позвольте мне сказать пару слов о том, как Исламская Республика позиционирует себя на международной арене в качестве антиимпериалистической силы и защитницы освобождения Палестины.
\n\nСо времен революции 1979 года Исламская Республика Иран присваивала антиимпериалистическую риторику для оправдания как внутренних репрессий, так и региональных интервенций. Язык «антиимпериализма» часто используется как легитимирующая маска для внутреннего принуждения. Например, обязательное ношение хиджаба было насильственно навязано женщинам после революции и неоднократно преподносилось как воплощенный идеал мусульманской женщины, позиционируемый как радикальная альтернатива «западным» ценностям. Более того, после двенадцатидневной войны многие были казнены по обвинению в шпионаже в пользу Израиля. Сегодня протестующих регулярно клеймят как «агентов Моссада» — и это обвинение работает не как фактическое утверждение, а как политическая технология для криминализации инакомыслия и легализации насилия.
\n\nВопреки аргументам «кэмпистов», националистов и некоторых деколониальных теоретиков, внутренние репрессии в Иране невозможно политически отделить от его самопровозглашенной оппозиции империализму. В политической логике Исламской Республики «антиимпериализм» — это не просто внешнеполитическая позиция; это стратегия внутреннего управления, при которой требования свободы и равенства регистрируются как угрозы «национальной безопасности». В этом смысле геополитика и внутренние репрессии — не параллельные процессы, а взаимоусиливающие проекты.
\n\nВ геополитическом плане Исламская Республика играет активную роль в формировании Ближнего Востока через так называемую «ось сопротивления». Случай Сирии весьма показателен: Иран — вместе с «Хезболлой» и Россией — помог удержать диктатуру Асада, методы репрессий внутри которой стали в полной мере очевидны лишь после её краха. Исламская Республика долго внушала обществу: «Мы сражаемся в Сирии, чтобы нам не пришлось сражаться внутри Ирана». После двенадцатидневной войны это утверждение потеряло всякий смысл. Логика «национальная безопасность превыше всего» подразумевала, что жизни и кровь сирийцев не имеют значения, поскольку они не были иранцами.
\n\nПоскольку эти два взаимосвязанных процесса — внутренние репрессии и региональные интервенции — неоднократно легитимировались именем антиимпериализма, многие внутри Ирана разочаровались в антиимпериалистической политике и борьбе. И это несмотря на то, что антиимпериализм был важнейшим измерением революции 1979 года.
\n\nТеперь вернемся к вопросу о «суверенитете» в государственном смысле слова. Дискурс «национальной безопасности» стал доминирующим со времен войны в Сирии и событий 7 октября [2023 года], и особенно после двенадцатидневной войны. Определенные кэмпистские и националистические позиции отдают приоритет форме нации над её содержанием. Если мы понимаем нацию содержательно, она подразумевает социальные права, демократическое представительство, коллективное автономное самоопределение и сосуществование различных народов. Это в корне отличается от понимания нации как «чистой формы» — территориальной целостности, централизованного суверенитета и госбезопасности.
\n\nИ Исламская Республика, и её кэмпистские сторонники мобилизовались вокруг этой формулы — «национальная безопасность» и «территориальная целостность», — наделяя её абсолютным приоритетом и отодвигая любую другую борьбу на периферию. Но этот приоритет ложен, так как он обходит базовый вопрос: безопасность для кого, и почему приоритет отдаётся только одной форме безопасности? А как насчет экономической безопасности? Как мы недавно писали:
\n\n\n\n\n«Пока государство неустанно вещает от имени „национальной безопасности“, оно само стало главным источником опасности: возросшей угрозы для жизни из-за беспрецедентного всплеска казней, систематического истязания заключенных и обострившейся экономической незащищённости из-за резкого снижения уровня жизни людей».
\n
Нам постоянно твердят: «Сейчас не время протестовать, не время бунтовать — иначе мы станем как Сирия, иначе нас ждет судьба Ливии». Ключевой вопрос в том, как разрешить эти противоречия. С одной стороны, война и раскол общества, спровоцированный внешним вмешательством — это реальные угрозы. С другой стороны, люди должны бороться против Исламской Республики. Нельзя просто лишать права голоса и действия людей, чья жизнь лишена смысла и едва отличима от смерти, заявляя им: «Сейчас не время, национальная безопасность на первом месте».
\n\nКак идея суверенитета оспаривается внутри Ирана, особенно если сравнивать персидский «центр» и неперсидскую периферию?
\n\nRoja: Все зависит от того, о ком мы говорим — для кого суверенитет служит защитой, а для кого он проявляется как насилие. Внутри Исламской Республики живут разные народы, и жизненный опыт «суверенитета» у этих групп крайне неоднороден.
\n\nВозьмём, к примеру, Белуджистан. Люди там живут в условиях «внутреннего колониализма». Они лишены даже формального гражданства. В Белуджистане тысячи людей вообще не признаны официальной государственной системой, у некоторых нет даже свидетельств о рождении, они лишены базовых условий для жизни. Для белуджей отношения с Исламской Республикой носят эксплуататорский характер и сопровождаются жёстким полицейским и военным присутствием. Когда само государство воспринимается как колониальное, насильственное и оккупационное, говорить людям, что суверенитет важнее их жизней — бессмысленно. Вот почему утверждение о том, что «суверенитет является предпосылкой освобождения», можно понять — если это вообще возможно — только внутри сложной динамики отношений центра и периферии и вопроса о самоопределении этнических меньшинств.
\n\nПриоритет «территориальной целостности» проистекает из очень сильной националистической традиции в Иране. С момента создания современного национального государства суверенитет трактовался как высший, неприкосновенный принцип. Даже левые националисты часто ставили суверенитет выше всего остального. Это было камнем преткновения после революции 1979 года и остаётся таковым сегодня.
\n\nДаже во время восстания после убийства Жины (Махсы Амини) в 2022 году большая часть нападок строилась на этом: тех, кто был в авангарде, называли сепаратистами, обвиняли в желании развязать гражданскую войну. Сегодня та же схема используется для оправдания ложной дилеммы: вы должны выбирать либо Исламскую Республику, либо гражданскую войну (которая подаётся как угроза суверенитету). Такой дискурс блокирует любую возможность перемен «снизу».
\n\nЧто еще более важно, этот аргумент не выдерживает эмпирической проверки. На протяжении всего постреволюционного периода — с 1980-х до наших дней — в Иране не было ни одной политической силы, реально стремящейся к расколу страны. Даже курдские политические силы в своих официальных заявлениях никогда не требовали отделения от Ирана. Это утверждение — нарратив, созданный режимом и националистами, он не отражает реальности.
\n\nВ этом смысле дискурс суверенитета в конечном итоге подкрепляет Исламскую Республику, так как зеркально отражает логику режима. Последние десять лет — особенно с 2011 года — режим твердит обществу: «У вас может не быть ничего, но у вас есть безопасность. Вы не стали Сирией благодаря нам, потому что мы гарантируем национальный суверенитет». Этот довод неизменно использовался для делегитимизации любого восстания. С 2017 года, когда люди выходят на улицы, этот аргумент возвращается: «Мы не хотим стать второй Сирией». Но вопрос в том, почему это должно быть единственным исходом? Почему не может произойти демократическая революция? Это не просто фантазия; это связано с реальной борьбой и демократическим политическим воображением.
\n\nЭто также объясняет, почему в ходе этого восстания призывы к таким фигурам, как [Реза] Пехлеви (сын шаха), чаще слышны в центральных регионах. Этнические меньшинства составляют примерно 35–40% населения. Это критически важно. Поэтому, когда говорят «иранцы думают так-то», мы должны спросить: какие именно иранцы? Многие люди на периферии не разделяют позицию «суверенитет прежде всего». Утверждение, что «весь иранский народ думает так», просто не соответствует действительности.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/18/2.jpg\")
\nПалестинскую и иранскую борьбу часто противопоставляют друг другу — как в западных антиимпериалистических нарративах (где всё сводится к столкновению «оси сопротивления» и «американо-сионизма»), так и в либеральных кругах (вспомним лозунги «Ни Газа, ни Ливан, жизнь только за Иран»). Как монополизация палестинской темы государством повлияла на восприятие этого вопроса внутри Ирана? И как выглядит подлинная солидарность иранцев с Палестиной «снизу», за пределами правительственной пропаганды?
\n\nЛейла: Ситуация с Палестиной в Иране крайне сложная. На общем уровне сочувствие к Палестине среди широких слоев населения сейчас невелико. И дело не в том, что люди внезапно стали произраильскими, а в том, как эти симпатии были перехвачены и использованы государством.
\n\nМногие чувствуют, что Исламская Республика истощает общественный бюджет, инвестируя в военизированные структуры по всему региону вместо того, чтобы инвестировать в социальное благосостояние. Люди борются с тяжелейшими экономическими проблемами: цены растут, субсидии отменяются, больницы приватизируются, система здравоохранения рушится. В этой ситуации люди склонны связывать государственную коррупцию и нищету именно с поддержкой палестинского сопротивления. Это очень распространённое заблуждение.
\n\nОднако восприятие сильно зависит от того, с кем мы говорим. Если мы уйдём от жителей центральных районов, жителей городов, представителей среднего класса к рабочему классу и маргинализированным регионам, картина изменится. Возраст и география также имеют значение.
\n\nВо время восстания был момент, когда мне позвонил человек с окраины и сказал, что катастрофу, которую они переживают, можно описать только одним способом: «Наш город выглядит как Газа». Газа стала точкой отсчета. Для этого человека Газа была не абстрактным геополитическим символом, а конкретным способом описать, как выглядит предельное государственное насилие.
\n\nRoja: В арабских регионах Ирана, таких, как Хузестан, существует глубокое сочувствие к Палестине — и не только сочувствие, но и живая связь. Палестина была источником вдохновения для их собственной борьбы. За это их неоднократно подавляли: активистов арестовывали просто за палестинские флаги. Государство не терпит, когда кто-то другой берётся за палестинское дело: оно хочет владеть им монопольно.
\n\nЭто одно из главных противоречий. Даже левые внутри Ирана, преданные делу освобождения Палестины, находят практически невозможным организовать независимую акцию солидарности. Любая публичная попытка либо немедленно пресекается, либо поглощается государственным нарративом. Палестина становится собственностью государства.
\n\nОтношения Исламской Республики с Палестиной — даже если признать, что она материально поддерживает определенные формы сопротивления — основаны на её собственных геополитических интересах, а не на приверженности идее освобождения как таковой. Чиновники сами повторяют: «Мы воюем за пределами границ, чтобы не воевать внутри». К Палестине относятся в рамках той же логики.
\n\nЗдесь кроется глубокое противоречие: государство, которое уничтожает собственный народ, ослепляет и казнит людей на улицах, не может быть освободительной силой для других. Оно не может претендовать на борьбу за справедливость где-то ещё.
\n\nКак дебаты вокруг Палестины и антиимпериализма воспринимаются в Курдистане и других маргинализированных регионах?
\n\nRoja: Для курдов вопрос Палестины всегда был полон напряжения. Это напряжение идёт не из теории, а из политической памяти и пережитого опыта геноцидов.
\n\nПервый такой момент — кампания «Анфаль», проведенная Саддамом Хусейном в Иракском Курдистане. Около 180 000 курдов были убиты просто за то, что они курды. Оправданием служило обвинение в сотрудничестве с Ираном.
\n\nВажен не только сам геноцид, но и реакция арабского мира. Большинство арабских государств тогда поддержали Саддама. Палестинское руководство также поддержало его: Ясир Арафат сделал это открыто. Даже Эдвард Саид в своих работах начала 80-х отрицал факт «Анфаля». Для курдов это стало глубокой раной — не просто предательством, а попыткой стереть их из истории.
\n\nЗатем был Африн в Сирии. В 2018 году Африн (часть Рожавы) был оккупирован турецкой армией, что сопровождалось системным насилием над мирными жителями. Во время этой оккупации представители ХАМАС прибыли в Африн и праздновали победу вместе с турецкими военными, называя это «примером для подражания» для всего Ближнего Востока. Для курдов это было сокрушительно.
\n\nВ результате возник глубокий разрыв между курдским движением и арабским/персидским национализмом, а также той частью «антиимпериалистических» левых, которые десятилетиями игнорировали борьбу курдов.
\n\nПри этом исторически курдские движения были одними из самых решительных сторонников Палестины. Первое поколение курдских революционных организаций в 80-е годы вело вооруженную борьбу бок о бок с палестинцами и ливанцами. Существовала органическая связь.
\n\nНо сегодня возникают вопросы: почему геноцид курдов не признаётся, а другие признаются? Почему жизни курдов всегда считаются вторичными? Это не только дела прошлого. Сейчас на пропалестинских демонстрациях в Европе люди видят портреты Саддама Хусейна. Для курдов это невыносимо: человек, совершивший геноцид против них, превозносится как символ «сопротивления».
\n\nЕсли мы принимаем аргумент, что в условиях экзистенциальной угрозы народ может искать поддержки у кого угодно (невзирая на природу помогающего государства), то этот стандарт должен быть последовательным. Многие защитники Палестины оправдывают их тактические альянсы с ключевыми державами региона необходимостью выживания. Если эта логика легитимна в одном случае, почему её так категорично отвергают, когда её применяют курды, столкнувшиеся с уничтожением и предательством?
\n\nПроблема не в «чистоте» союзников, а в избирательном применении моральных стандартов, которые меняются в зависимости от геополитических симпатий, а не от реальных условий выживания угнетенных народов.
\n\nЯ отчетливо поняла это, когда моя сирийская подруга, принадлежащая к друзскому меньшинству (недавно пострадавшему от расправ со стороны группировки Аль-Джолани), сказала мне со слезами на глазах: «Я всю жизнь была против Израиля. Я всегда ношу куфию. Но я должна признать: если бы не израильская поддержка во время атак Аль-Джолани, мой народ был бы полностью вырезан. Как я могу сказать, что моему народу можно быть убитым, но нельзя принимать помощь от Израиля?».
\n\nЯ думаю, она права. Мы, иранцы, не имеем права говорить палестинцам, что им «лучше погибнуть», чем принять помощь от Ирана. Но мы можем сказать: вынужденное принятие помощи в ситуации выживания не означает одобрения политики Израиля, Ирана или США. Это не значит, что мы закрываем глаза на преступления этих стран против других людей. Это логика, исключающая двойные стандарты.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/18/6.jpg\")
\nСейчас, когда многие активисты находятся в изгнании, что реально можно сделать из-за границы? Какова роль диаспоры сегодня: каковы её реальные возможности и её моральные обязательства?
\n\nRoja: Поскольку иранские ультраправые становятся реальной угрозой для демократии, прогрессивные и левые группы в диаспоре начали проявлять готовность к совместной работе, чего раньше не наблюдалось. Наличие общего врага — как в лице режима (Исламской Республики), так и в лице сторонников монархии (Пехлеви) — способствует формированию различных союзов и единых фронтов.
\n\nМы также работаем над поддержанием долгосрочных связей с различными коллективами и организациями — от Палестины до Восточной Азии, особенно с новым поколением активистов в Китае, Тайване и Бангладеш. Мы выстраиваем мосты между белуджскими, курдскими и иранскими группами.
\n\nВпервые в Париже мы организовали масштабную, открыто антимонархическую демонстрацию против Исламской Республики. Это показало, что в Европе существует прогрессивная, левая и антивоенная оппозиция. После этого к нам обратились активисты из других городов, призывая к созданию более широких и менее догматичных альянсов, способных противостоять как монархии, так и Исламской Республике.
\n\nНаходясь в диаспоре, мы занимаем привилегированное положение, позволяющее нам бороться на нескольких фронтах одновременно. Один фронт — против западного империализма. Другой — против Исламской Республики. Третий — против «кэмпистов», поддерживающих режим и отрицающих легитимность нашего восстания.
\n\nЧто еще важнее, мы стараемся подчеркнуть: у угнетенных народов и классов Ближнего Востока общая судьба. Борьба в Иране, Курдистане, Палестине и Ливане взаимосвязана. Нам нужно учиться друг у друга и развивать интернационалистскую политику, основанную на общих интересах и переплетении различных линий социальной борьбы.
\n\nИнтернационализм — именно об этом: Палестина важна для меня, потому что она напрямую связана с нашей жизнью и определяет судьбу нашей социальной борьбы. Твоя борьба — это моя борьба, а моя — твоя, несмотря на все различия и противоречия. Именно вокруг этих вопросов мы в организации Roja строим свою работу сегодня.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/18/7.jpg\")
\nПеревод сделан волонтёрами Автономного Действия.
\n\n" }, { "id": "https://crimethinc.com/2026/02/09/rievoliutsiia-v-rozhavie-pod-ughrozoi-borba-za-svobodnuiu-zhizn-prodolzhaietsia-kolliektivnoie-zaiavlieniie-intiernatsionalistov-iz-amieriki-kitaia-i-rossii-1", "url": "https://crimethinc.com/2026/02/09/rievoliutsiia-v-rozhavie-pod-ughrozoi-borba-za-svobodnuiu-zhizn-prodolzhaietsia-kolliektivnoie-zaiavlieniie-intiernatsionalistov-iz-amieriki-kitaia-i-rossii-1", "title": "Революция в Рожаве под угрозой, борьба за свободную жизнь продолжается : Коллективное заявление интернационалистов из Америки, Китая и России", "summary": "Заявление американского, китайского и российского анархистов о наступлении сирийского государства на Рожаву и что это значит для революции.", "image": "https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/09/header.jpg", "banner_image": "https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/09/header.jpg", "date_published": "2026-02-09T00:56:50Z", "date_modified": "2026-03-02T21:51:05Z", "tags": [ "Syria", "Rojava", "Turkey", "сирия", "рожава", "турция" ], "content_html": "При поддержке турецкого правительства и с благословения правительств США и европейских стран сирийские вооруженные силы окружили самоуправляемые общины Рожавы, стремясь силой интегрировать их в сирийское государство. Сирийские демократические силы (СДС) в Рожаве подписали мирный договор, согласившись на интеграцию, но его результаты ещё предстоит увидеть.
\n\nВ конце 2024 года поддерживаемые Турцией повстанческие силы вступили в Дамаск, свергнув режим Башара аль-Асада. Их лидер, Ахмед аш-Шараа, известный под псевдонимом Абу Мохаммад аль-Джулани, стал президентом Сирии. В течение следующего года новое сирийское правительство стало сотрудничать с имперскими державами по всему миру, включая режим Дональда Трампа, с целью укрепить свою власть над страной.
\n\n6 января 2026 года сирийское переходное правительство начало наступление в координации с джихадистскими военизированными формированиями на курдский район Шейх Максуд в городе Алеппо. 10 января СДС отступили вместе с большим количеством беженцев.
\n\nЧерез три дня сирийское правительство атаковало всю Рожаву. 18 января президент Сирии Ахмед аш-Шараа объявил о заключении соглашения о прекращении огня с СДС, но боевые действия возобновились почти сразу же. Рожава столкнулась с угрозой полномасштабной войны на уничтожение, включая возможность очередного вторжения турецких войск. 20 января СДС согласились на перемирие, предусматривающее интеграцию региона в сирийское правительство в Дамаске и интеграцию СДС в сирийскую армию. Вчера это перемирие было продлено, но на данный момент часть Рожавы остаётся в осаде.
\n\nХотя сторонники государства утверждают, что сильное и централизованное правительство необходимо для предотвращения «хаоса» и межэтнического насилия, мы видим, что в Сирии все обстоит наоборот: те, кто стремится сосредоточить государственную власть в своих руках, используют межэтническое насилие как средство для достижения этой цели. Это далеко не первый случай в истории, когда попытка объединить страну под централизованным правительством совпадает с этническими чистками.
\n\nЗдесь мы представляем заявление американских, китайских и российских анархистов, которые принимал участие в обороне Рожавы, о том, что эти последние события означают для будущего. Для более подробной информации об истории конфликта в регионе вы можете начать читать здесь. Также вы можете следить за новостями от анархисто:к в Рожаве.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/09/4.jpg\")
Карта региона на 26 января 2026 года, после приостановки боевых действий.
\nВ 2012 году, когда режим Башара Асада начал терять контроль над страной на заре сирийской революции, курдские группы, которые десятилетиями организовывались подпольно, воспользовались возможностью заполнить вакуум власти, расширив свои автономные структуры для защиты своего народа. В последующие годы революция в Рожаве превратилась в многонациональную силу, состоящую из арабских, курдских, сирийских, ассирийских, армянских, езидских, туркменских и других общин. В ходе многочисленных сражений объединенные силы этих общин в составе Сирийских демократических сил (СДС) освободили обширные территории от Исламского государства Ирака и Сирии (ИГИЛ) и других фундаменталистских группировок, обеспечив относительную безопасность, стабильность и автономию в соответствии с принципами демократического конфедерализма, предложенными курдским движением за свободу и его лидером Абдуллой Оджаланом, находящимся в тюрьме.
\n\nАвтономная администрация Рожавы продемонстрировала, что существует альтернатива правлению авторитарных династий и жестоких теократий на Ближнем Востоке. Однако у революции много врагов — в первую очередь, колониальное турецкое государство под руководством Реджепа Тайипа Эрдогана. Чтобы подорвать самоопределение курдов, турецкое государство долгое время спонсировало фундаменталистские группировки в Сирии, покрывая связанную с Аль-Каидой «Хаят Тахрир аш-Шам» (HTS), создавая марионеточную силу в лице Сирийской национальной армии (SNA) и содействуя потоку денег, рекрутов и оружия в «Исламское государство» (ИГИЛ).
\n\nОднако Турция — не единственная геополитическая сила, стремящаяся установить гегемонию в северо-восточной Сирии. Франция колонизировала Сирию в начале XX века; Великобритания сыграла ключевую роль в разделении народа Курдистана на четыре части. Позже, начиная с 1990-х годов, правительство Соединенных Штатов Америки вело целую серию войн в соседнем Ираке, что привело к резкой дестабилизации всего региона и способствовало росту суннитских фундаменталистских групп, таких как «Аль-Каида». Российское государство поддерживало режим Асада военно, экономически и политически; Владимир Путин был главным гарантом его существования перед лицом народного восстания, которое стало сирийской революцией. Вместе со своими коллегами в Вашингтоне Путин сейчас налаживает военные и экономические связи с новым сирийским режимом, помогая ему укрепить свою власть. Семья Дональда Трампа имеет обширные деловые связи с Катаром, а стратегические интересы его администрации в значительной степени совпадают с интересами глобальной суннитской геополитической оси, включающей турецкое правительство и страны Персидского залива, особенно касательно Ирана.
\n\nВо многих отношениях фундаменталистские движения, такие как «Аль-Каида» и ИГИЛ, являются следствием ужасов, которые различные иностранные державы устроили по всему региону. Несмотря на свою риторику о «войне с террором», эти империи принесли на эту землю войну, террор и огромные страдания.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/posters/rojava-is-a-grave-for-fascism-2026/rojava-is-a-grave-for-fascism-front_color.jpg\")
Нажмите на изображение, чтобы скачать плакат.
\nОказавшись втянутым в борьбу за господство в регионе между соперничающими американскими, российскими, турецкими, израильскими и иранскими силами, у революционного автономного проекта Рожавы никогда не было будущего в планах какой-либо империи или национального государства.
\n\nВ 2018 и 2019 годах турецкая армия и её сирийское прокси SNA оккупировали территории Африна и Серекании, сразу же изгнав коренное курдское население из этих районов. После быстрого краха режима Асада в 2024 году сирийское переходное правительство (STG) теперь стремится навязать знамя суннитского арабского национализма и фундаментализма на всех территориях Сирии. Новая сирийская армия продвигается с жестокостью, стремясь уничтожить важнейшие достижения революции в Рожаве — освобождение женщин и сравнительно мирное сосуществование и самоуправление всех этнических групп. Существуют сотни видеозаписей и фотографий, запечатлевших преступления, совершенные солдатами переходного правительства во время их наступления в 2025 и 2026 годах. В январе 2026 года многие записали на видео, как они калечили тела женщин-бойцов и отрезали их косы в качестве трофеев.
\n\nБольшая часть территорий, освобожденных революцией от ИГИЛ, теперь снова находится в руках теократических фашистов: Манбидж, Табка, Ракка, Дейр-эз-Зор, Шаддади. Как интернационалисты, мы принимали участие в освобождении большей части этой территории, сражаясь бок о бок с нашими арабскими и курдскими товарищ:ками. Многие из наших товарище:к отдали свои жизни за революцию в этих местах. Больно смотреть, как эти достижения сводятся на нет.
\n\nЗападные правительства дали Дамаску зеленый свет на то, чтобы подвергнуть Рожаву угрозе войны на уничтожение. Они несут такую же ответственность за сложившуюся ситуацию, как и Турция и STG. Да, западная военная коалиция сыграла свою роль в борьбе против ИГИЛ; их поддержка сыграла решающую роль в обороне Кобани в 2014 году и освобождении Ракки в 2017 году. Это только делает их предательство СДС ещё более поучительным: они готовы использовать курдский народ в качестве пушечного мяса, но предпочтут этническую чистку в Рожаве многонациональному, эгалитарному эксперименту, выходящему за рамки контроля национальных государств.
\n\nГлавы этих правительств поспешили пожать руку Абу Мохаммаду аль-Джулани после того, как прибытие ХТШ в Дамаск привело его к власти. В то же время, когда эти правительства заявляют, что они с нетерпением ждут сотрудничества с новым сирийским правительством в борьбе с ИГИЛ, сторонники ИГИЛ находятся в рядах STG, демонстрируя свои флаги.
\n\nОбещания аль-Джулани защищать меньшинства оказались ложными. Сначала силы аль-Джулани направились на запад, чтобы устроить массовую резню алавитов. Затем они двинулись на юг, чтобы истребить друзов. Затем, с благословения правительств Турции, США, Франции и Израиля, они продвинулись на восток, чтобы атаковать курдов и различные другие общины, которые осмелились защищать общий проект многонационального и многоконфессионального общества.
\n\nЧтобы не дать сирийскому правительству создать миф о том, что курды оккупировали арабские земли и ведут войну против арабского народа, СДС отступили в районы с курдским большинством, где им удалось остановить наступление правительственных войск. Благодаря ожесточенному сопротивлению им удалось сорвать первоначальный план физического уничтожения Рожавы, вынудив Дамаск вернуться за стол переговоров. Однако нынешнее перемирие является хрупким, шаги по интеграции Рожавы в сирийское государство остаются неясными, и пока неизвестно, в какой степени сирийское правительство будет выполнять свои обещания.
\n\nСирийская армия до сих пор не сняла осаду с Кобани. Сотни тысяч перемещенных лиц по-прежнему не могут вернуться в свои дома.
\n\nКак интернационалисты, мы осуждаем правительства США, России и европейских стран. Это предательство — лишь последнее в длинном списке их преступлений против человечества. Для нас очевидно, что все национальные государства действуют без этики и морали. Государственный аппарат лишен человечности, и люди, управляющие этой системой, также утратили её. Добыча нефти и ресурсов, торговые пути, сферы влияния, политическая и военная гегемония — вот язык и принципы империи. Согласно имперской логике, это последнее предательство курдского народа со стороны американского правительства является всего лишь изменением политики, независимо от того, сколько крови оно принесет.
\n\nВ то время как вражеские силы осаждают Кобане и вновь нацеливаются на Хесеке, Тиль Темир и Камышло, мы по-прежнему привержены защите революции. Только время покажет, продлится ли нынешнее перемирие. Каждый раз, когда СДС отвергает неприемлемые условия, которые пытается навязать Дамаск, силы STG используют эту возможность, чтобы развязать террор против населения, возлагая вину на СДС. Однако ещё большее символическое представительство курдов и других общин в сирийском правительстве ничего не решит. До тех пор, пока фундаменталистский ислам, межконфессиональное насилие и политика централизации будут двигать режимом Аль-Джулани, в Сирии не будет прочного мира.
\n\nЭтот кризис пролил свет на главные цели движения в Рожаве: защищать народы, которые здесь живут, разрешать конфликты политическими, а не военными средствами, давать людям возможность организовываться так, как они считают нужным. Все эти ценности остаются незыблемыми, даже несмотря на то, что СДС и автономная администрация Рожавы были вынуждены согласиться на мирный договор на невыгодных условиях.
\n\nВ ответ на это соглашение некоторые люди за пределами Рожавы изображают революцию как потерпевшую поражение, в то время как некоторые из нас по-прежнему удерживают оборонительные позиции в Рожаве с оружием в руках, готовые предотвратить продвижение врага. Революции не терпят поражения из-за решений, навязанных сверху; они определяются тем, что решают делать обычные люди, даже в самых неблагоприятных условиях. Что бы ни случилось, мы будем продолжать бороться за эту революцию, бок о бок с ней и изнутри неё. Это отступление, но это не конец истории.
\n\nМы продолжим организовывать людей вокруг нас, предоставлять пространство для интернационалист:ок, заниматься коллективным образованием и обучением, продвигать дело самоуправляемого общества, сосуществующего в разнообразии и на основе свободы женщин. Соглашение с Дамаском может заставить нас вести эту деятельность по-другому, но оно не остановит нас. Не будет легко положить конец тому, что началось здесь.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/09/3.jpg\")
\nМы призываем всех анархисто:к, социалисто:к, антифашисто:к и интернационалисто:к оставаться верными делу защиты революции в Рожаве и сообществ, которые являются её частью, независимо от того, что произойдет в ходе переговоров между представителями СДС и сирийским правительством.
\n\nСохранение власти и автономии народов в дальних странах начинается у вас дома, особенно в странах, которые являются влиятельными игроками в международной политике. С уважением и любопыстством, мы многому научились у революции в Рожаве — у её форм организации, у её революционного духа, у готовности людей к жертвам и у их отваги перед лицом могущественных врагов. Мы понимаем, что одни только наши оружие и тела не могут противостоять военной машине империи и современных национальных государств. Чтобы противостоять такому врагу, потребуется глобальная революционная народная война.
\n\nБез коренных изменений в международном порядке Рожава и все социальные революции и освободительные движения всегда будут находиться в зависимости от великих держав. Они будут использовать наши эксперименты, когда это будет им удобно, а затем бросят и сокрушат нас, когда мы перестанем быть им нужными. Единственный способ нейтрализовать эту угрозу — это международное сотрудничество и организация, объединяющие наши участки и фронты борьбы на глобальном уровне. Сегодня защита Рожавы является одним из фронтов и сосредоточений этих усилий.
\n\nЧтобы оказать практическую поддержку в кратчайшие сроки, вы можете сделать пожертвование на такие проекты, как Heyva Sor, Riseup4Rojava и Tekoşîna Anarşîst, а также повышать осведомленность о бедственном положении Рожавы через социальные сети, пресс-релизы, распространение журналов и книг, а также показ фильмов.
\n\nВ качестве долгосрочной организационной стратегии мы можем связать борьбу курдов с другими фронтами, ведущими параллельную борьбу. В Соединенных Штатах расистское насилие, которое ICE совершает для продвижения клептократии Трампа, отражает стратегию аль-Джулани, который наградил правительственными и военными должностями джихадистов, совершающих массовые убийства, с целью насильственной интеграции общин меньшинств в «единую Сирию». Помимо распространения информации и нарративов, мы также должны связать конкретные потребности людей с политическими идеями о том, как мы можем вместе их удовлетворить, создавая сети и группы взаимной поддержки, которые могут объединить людей с разным происхождением. Наконец, хотя избирательная политика никогда не будет служить средством для фундаментальных изменений, в некоторых местах возможно оказать давление на политиков, чтобы они не были соучастниками этнических чисток в Рожаве или других местах.
\n\nМы пишем как анархисты-интернационалисты, происходящие из трех могущественных империй нашего времени: Соединенных Штатов, России и Китая. На планете, мчащейся к экологической катастрофе и третьей мировой войне, мы стремимся преодолеть геополитические линии разделения и репрессивные политические идеи, чтобы встать плечом к плечу в борьбе против наших угнетателей. Если мы хотим создать новую глобальную систему, основанную на автономии, справедливости и социальном плюрализме, необходимо разрушить существующую систему национальных государств, экономической эксплуатации и патриархата. Нам рассказывают о войнах между империями, но везде, куда бы мы ни посмотрели, мы видим только войны всех видов и форм против народа. Поэтому разрушение империй должно происходить изнутри, от народа, через нашу собственную самоорганизованную инициативу.
\n\nС революционными приветствиями и уважением.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/09/1.jpg\")
Люди в Рожаве праздновали Навруз.
\nTêkoşîna Anarşîst — сайт революционной анархистской организации, действующей в северо-восточной Сирии
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/02/09/2.jpg\")
\n \n\n\n«Мы живём в мире, которым управляет сила, и эта сила сама управляется властью», — заявил Стивен Миллер в разговоре с ведущим CNN Джейком Таппером 5 января 2026 года, излагая фашистскую программу и оправдывая захват Гренландии силой. «Таковы железные законы мира, действующие с начала времён.»
\n
Рано утром 3 января администрация Трампа провела показательный медийный рейд в Венесуэле: были взорваны по меньшей мере семь целей в Каракасе, а президент Николас Мадуро и его жена Селия Флорес были похищены. Эта операция стала кульминацией годичной кампании давления, в ходе которой администрация называла венесуэльских мигрантов в США «наркотеррористами», пыталась задействовать Закон об иностранных врагах, бомбила предполагаемые «нарколаборатории», захватывала нефтяные танкеры и развернула военно-морские силы США для фактической блокады Венесуэлы.
\n\nРежим Трампа изначально обвинял Мадуро в руководстве «Картелем Солнц» (Cartel de los Soles) — конструкцией, состряпанной по тому же лекалу, что и миф об «организации антифа». Хотя позднее это обвинение было пересобрано в более «юридически сдержанную» форму, сам метод остаётся неизменным: сначала фабрикуется ложный нарратив, а затем под него подгоняется реальность. Одной из ключевых целей Дональда Трампа было получить и опубликовать фотографию Николаса Мадуро в цепях — прямую отсылку к изображениям, которые федеральные агентства распространяли в отношении людей, похищенных ICE. Вместо улучшения чьих-либо экономических условий Трамп предлагает своим сторонникам унизительную идентификацию с тюремщиками и палачами. Его задача — дегуманизировать врагов и приучить всех остальных к тому насилию, которое потребуется для поддержания его власти и самого капитализма в эпоху падающих прибылей.
\n\nКорпоративные СМИ выполняют свою классическую роль лояльной оппозиции: они задаются вопросами о законности операции, демонизируют Мадуро и одновременно заигрывают с его правой оппоненткой Марией Кориной Мачадо. Для анархистов и всех, кто стремится противостоять империализму, важно рассматривать нападение на Венесуэлу в более широком контексте, продумать, какой может быть действенная оппозиция, и определить формы ответа.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/01/06/2.jpg\")
Пожар на территории военного комплекса Фуэрте-Тиуна, Венесуэла, 3 января 2026 года.
\nПравительство Соединенных Штатов имеет долгую историю империалистических интервенций в Латинской Америке: более века операций против Кубы, кровавый военный переворот в Чили в 1973 году, вторжение администрации Джорджа Буша-старшего в Панаму в 1989-м. Нападение на Венесуэлу продолжает эту линию, соединяя её с более поздними кампаниями — от вторжений Джорджа Буша-младшего в Афганистан и Ирак в 2002–2003 годах до демонтажа Джо Байденом так называемого «порядка, основанного на правилах», позволившего Биньямину Нетаньяху начать геноцид в Палестине в 2023 году.
\n\nПри этом программа администрации Трампа представляет собой отход от прежних норм. Стремясь осуществить добычу ресурсов грубой силой без малейшего попытки показать какую-либо другую повестку, Трамп присоединяется к Владимиру Путину и Биньямину Нетаньяху в открытии новой эпохи — эпохи неприкрытой жадности, не нуждающейся в оправданиях.
\n\nВ то время как подчиненные Трампа ссылались на сфальсифицированные выборы, которые состоялись в Венесуэле в 2024 году, чтобы оправдать нападение, Трамп не претендует на проведение выборов или установление «демократии» в Венесуэле. Источники утверждают, что оппозицию во главе с Марией Кориной Мачадо поддерживает до 80% населения страны, однако Трамп настаивает, что у неё недостаточно поддержки для правления — под этим, по-видимому, понимается отсутствие контроля над армией. Сам Трамп предпочёл бы иметь дело с автократическим режимом, лично обязанным ему, и, разумеется, таким, которому не придётся отвечать перед избирателями ни в Венесуэле, ни в США.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/01/06/3.jpg\")
\nТрамп использует войну как инструмент предотвращения внутреннего кризиса. Хотя антикоммунистическое крыло республиканцев давно добивалось смены режима в Венесуэле, а военно-морское наращивание в Карибском бассейне продолжается с августа, сам переворот был точно приурочен к захвату медийного цикла. Его цель — отвлечь внимание от падающих рейтингов и серии судебных поражений, связанных с попытками развернуть Национальную гвардию. Одновременно на поверхность начали выходить доказательства причастности Трампа к сети Джеффри Эпштейна, связанной с сексуальным насилием над детьми, что стало подтачивать даже его собственную электоральную базу.
\n\nПо мере того, как автократы теряют власть, они становятся более опасными и непредсказуемыми. Манёвры Нетаньяху, направленные на упреждение коррупционных расследований — включая готовность жертвовать заложниками ради продолжения геноцида, — служат здесь наглядным примером. Когда кризис угрожает их положению, такие правители создают новые кризисы, чтобы отвлечь управляемых. Любая действенная оппозиция должна удерживать в фокусе именно то, что Трамп пытается скрыть. Это то, чего он боится больше всего.
\n\nРассматриваемая как медиа-операция, атака на Венесуэлу является атакой на всех нас. Это попытка запугать каждого, кто может противостоять режиму Трампа, навязать признание неизбежной эскалации государственного насилия и убедить нас в том, что мы не являемся главными действующими лицами нашего времени.
\n\nКак мы уже писали в 2025 году, Трамп заимствует значительную часть своей тактики у авторитарных лидеров, прежде всего у Владимира Путина. Когда Путин стал премьер-министром в августе 1999 года, его рейтинги были даже ниже нынешних рейтингов Трампа. Он решил эту проблему, развязав вторую чеченскую войну, что мгновенно переломило общественное мнение в его пользу. Впоследствии, каждый раз, когда поддержка падала, он повторял этот приём: вторжение в Грузию в 2008 году, аннексия Крыма и война на Донбассе в 2014-м, полномасштабное вторжение в Украину в 2022-м — шаг за шагом укрепляя контроль над обществом, пока он не смог позволить себе разом отправлять сотни тысяч людей в мясорубку войны.
\n\nВойна в Украине стала для Путина инструментом внутреннего контроля, выходящим далеко за рамки подавления протестов. По мере ухудшения экономических условий ему приходится постоянно демонстрировать силу и жестокость, одновременно решая, что делать с растущим отчаянием населения. Призыв молодых людей из бедных семей в депрессивных регионах позволяет держать их занятыми; если сотни тысяч из них не возвращаются, тем лучше — они не попадают в статистику безработицы, и полиции не нужно разгонять их протесты. Массовая мобилизация также вынудила потенциальных лидеров сопротивления бежать из страны. Подобные стратегии будут воспроизводиться и в других местах по мере углубления глобального кризиса капитализма.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/01/06/8.jpg\")
\nКлючевое различие между этими ситуациями заключается в том, что, хотя Соединённые Штаты значительно мощнее России, власть Трампа куда менее устойчива, чем власть Путина. Кроме того, после катастрофических оккупаций Афганистана и Ирака американское общество намного менее готово мириться с операциями, угрожающими жизням солдат США.
\n\nТрамп — не очень хороший тактик и стратег из него тоже так себе. Он почти всегда полагается на угрозы и запугивание, эксплуатируя слабость и трусость своих оппонентов. Вероятно, он рассчитывает, что демонстрация силы заставит правительства Латинской Америки подчиниться без необходимости дальнейших военных действий. Если этого окажется недостаточно, он, по всей видимости, сделает ставку на военные технологии, частных наёмников и иные формы насилия, не требующие прямой оккупации и массового ввода американских войск. Однако война, однажды начавшись, навязывает собственную логику. Если администрация Трампа продолжит этот курс, американские войска вполне могут оказаться втянутыми в открытый конфликт.
\n\nПосле нападения на Венесуэлу Трамп и его приспешники пригрозили аналогичными действиями в отношении Мексики, Кубы, Колумбии, Дании и других стран. Если они почувствуют себя достаточно сильными, эти угрозы могут быть реализованы. Но даже в случае неудач Трамп способен прибегнуть к подобным авантюрам, чтобы замаскировать собственную слабость.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/01/06/1.jpg\")
Очереди за топливом в Венесуэле после атак. Это происходит в стране, где находится 17% всех мировых запасов нефти.
\nКапитализм зародился в условиях колониального грабежа. По мере снижения прибылей в мировой экономике государства вновь возвращаются к этой архаичной стратегии накопления. Этим объясняются захват Путиным украинских территорий, попытка Нетаньяху использовать геноцид как форму «джентрификации», а также авантюра Трампа в Венесуэле.
\n\nВ документе «Стратегия национальной безопасности» от ноября 2025 года администрация Трампа прямо заявила о намерении «выйти за рамки доктрины Монро», поставив целью «восстановление американского превосходства в Западном полушарии» путём лишения внешних конкурентов возможности контролировать стратегически важные активы. Документ. Трамп переименовал эту линию мысли в нарциссическую «Доктрину Донро», заявив, что «американское доминирование в Западном полушарии больше никогда не будет поставлено под сомнение».
\n\nРечь идёт прежде всего о нефти — Венесуэла обладает 17% мировых запасов, — но также и о геополитическом соперничестве с Китаем, который остаётся крупнейшим инвестором и покупателем венесуэльской нефти, импортируя до 80% её экспорта и поддерживая венесуэльскую нефтяную отрасль более чем 60 миллиардами долларов кредитов с 2007 года. Эта стратегия не была изобретена Трампом: обновление доктрины Монро с упором на конкуренцию с Китаем и Россией на Глобальном Юге стало ключевым элементом комиссии по стратегии национальной безопасности 2024 года при администрации Байдена. Комиссия прямо призывала бороться за контроль над природными ресурсами и инфраструктурой проецирования военной силы в Латинской Америке. Таким образом, несмотря на автократический разворот Трампа, геополитическое и экономическое обоснование уже существовало и до него.
\n\nИначе говоря, откровенная жестокость Трампа предлагает правящему классу решение общей проблемы — исчезновения возможностей для извлечения прибыли.
\n\nПлан передачи добычи венесуэльских ресурсов американским нефтяным корпорациям знаменует новую фазу колониального грабежа — прямой захват активов у других стран. Это следует рассматривать в контексте стагнации и финансиализации мировой экономики. Исторически подобные процессы соответствуют периодам «системного хаоса» 1, когда падение прибылей толкает капитал к финансовым спекуляциям, а глобальный порядок восстанавливается лишь через массовое насилие. Самый наглядный пример — период 1914–1945 годов XX века, включающий обе мировые войны.
\n\nТаким образом, дело не только в нефти. Речь идёт об укреплении условий для капиталистической спекуляции в целом и о предвестии более масштабного насилия. Мы вступаем в фазу отношений, основанных на чистой силе, а не на «верховенстве закона» или дипломатии. Атака на Венесуэлу, как и само президентство Трампа, — симптом, а не первопричина.
\n\nПри этом данная модель отличается от националистического и популистского империализма прошлого, в рамках которого ресурсы глобальной периферии перераспределялись в пользу населения имперского ядра. Кампания Трампа направлена на обогащение всё более узкого круга капиталистов. Средний класс и белый рабочий класс больше не являются «младшими партнёрами» колониальных проектов и у них всё меньше причин идентифицировать себя с этими проектами.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/01/06/6.jpg\")
Жители Каракаса разбирают последствия бомбардировок Соединённых Штатов.
\nВице-президент Венесуэлы Делси Родригес сначала заняла вызывающую позицию, но вскоре перешла к более примирительной риторике, что породило предположения, будто Родригес может быть готова сотрудничать с режимом Трампа или уже сотрудничает.
\n\nВозможны разные сценарии, и установить истину сложно. Возможно, США поставили Родригес в безвыходное положение; возможно, тайные переговоры велись заранее; возможно, происходит нечто иное. Однако сама уязвимость чавизма 2 к похищению лидера, также как и вероятность соучастия Родригес или иных представителей власти, вновь демонстрирует фундаментальный факт: любая иерархия является точкой слабости для освободительной борьбы.
\n\nИстория знает примеры, когда руководства ранее революционных левых движений, как в случае правительства Даниэля Ортеги в Никарагуа, были интегрированы в неолиберальный порядок и вынуждены проводить политику жёсткой экономии и репрессий. На этом фоне некоторые делают вывод, будто суверенитет возможен лишь через мощное национальное государство с ядерным оружием. Эта логика лежит в основе «кампизма» (campism), поддержки одних империй (России, Китая) в противовес другим.
\n\nТем не менее, Россия и Китай действуют в соответствии с той же авторитарной, капиталистической логикой, что и правительство Соединенных Штатов сегодня. Те, кто делает ставку на такие государства, не получают бОльшего влияния на их решения, чем венесуэльцы на американскую внешнюю политику. Ставка на одну империю против другой в конечном итоге означает защиту геноцидальных автократов из позиции бессилия. Реальная альтернатива — не выбор империи, а международное массовое сопротивление, пересекающее границы.
\n\nНо чтобы такая альтернатива стала реальностью, людям в США необходимо стать способными останавливать зарубежные бомбардировки и грабежи собственного правительства.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/01/06/4.jpg\")
Нападение на Венесуэлу знаменует собой эскалацию войны с Китаем через посредников. Перевод промышленной базы, включая технологический сектор, на военные рельсы — один из способов борьбы со стагнацией, однако он требует мобилизации «национального духа». Стремительная консолидация ИИ-инфраструктур может быть направлена на формирование более управляемого и податливого населения для этой цели.
\n\nВ ближайшей перспективе можно ожидать повторных попыток использовать Закон об иностранных врагах против венесуэльцев и других групп. Ранее эти меры были заблокированы судами из-за отсутствия состояния войны; теперь, начав войну, администрация получит формальные основания для объявления новых чрезвычайных режимов. Следует также ожидать роста расистского насилия против латиноамериканских и китайских сообществ, а также ответных атак со стороны негосударственных акторов, которыми Трамп постарается воспользоваться.
\n\nПромежуточные выборы в США назначены на ноябрь 2026 года. Трамп и республиканцы непопулярны, но сам Трамп уже перешёл слишком много красных линий, чтобы терпеть угрозу утраты власти. Манипуляции, фальсификации или спровоцированные кризисы, легитимирующие чрезвычайное положение, делают вероятным сценарий самых недемократичных выборов за долгое время. Одними лишь выборами мы не сможем выйти из этого тупика.
\n\nПо мере нарастания кризисов Трамп станет ещё более жестоким и непредсказуемым. Это признак слабости, но эта слабость распоряжается колоссальной военной машиной. Можно ожидать ещё более частого использования армии уже к осени, включая расширение роли Национальной гвардии и даже введение военного положения.
\n\nНепопулярные войны без ясного мандата, особенно войны, которые приводят к гибели американцев или другим жертвам внутри страны, способны стать приговором для режима. Наша задача — превратить эту войну, вместе с другими ошибками Трампа и войнами, которые ещё впереди, в жернов на шее всего правящего класса.
\n\nЧтобы выбить Трампа, потребуется такое количество народной силы, что нам необходимо популяризировать столь же амбициозные предложения, а не просто требовать возврата к непопулярному центристскому статус-кво. Революционеры должны готовиться к тому, чтобы переиграть центристские попытки «выправить курс» государственного корабля.
\n\nСейчас это может казаться трудно вообразимым, но восстания и революции разворачиваются стремительно. «Революции поколения Z» в течение 2024 года свергали режимы по всему миру.
\n\nАнтивоенные лозунги вроде «Ни капли крови за нефть» вновь звучат на улицах США. К сожалению, Трамп пришел к выводу, что его последователи хотят и нефти, и крови. Антивоенные движения по своей природе часто оказываются консервативными: они стремятся влиять на государственную политику. Однако, как и администрации до него, режим Трампа ясно дал понять, что его не волнует оппозиция. Вместо того чтобы выдвигать требования через символические протесты, нам необходимо выстраивать горизонтальные движения, способные отвечать на реальные потребности посредством прямого действия.
\n\nЭти движения должны быть сосредоточены на общих проблемах, с которыми сталкиваются обычные люди — от Каракаса до Миннеаполиса: бедность, политика жёсткой экономии, разграбление жизненно важных ресурсов, контроль со стороны жестоких наёмников, власть неподотчётных магнатов. Сопротивление деятельности Иммиграционной и таможенной полиции (ICE) по всей территории США представляет собой многообещающий шаг в этом направлении.
\n\nЕсли, как подразумевает Стивен Миллер, правительства не выражают желания или волю тех людей, которыми они правят — если, как сейчас уже должно быть очевидно всем, они не действуют в наших интересах, а лишь стремятся захватить для себя как можно больше богатств, тогда никто не обязан им подчиняться. Единственный вопрос в том, как нарастить достаточно коллективной силы, достаточно горизонтальной мощи и власти, чтобы победить их.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/01/06/5.jpg\")
Возвращение фашизма в мировом масштабе — и, хочется верить, возвращение способности его победить.
\nДля начала читателям стоит ознакомиться с международным заявлением «Мы осуждаем империалистическую наступательную операцию на Венесуэлу», подготовленным и опубликованным в декабре 2025 г. членскими организациями Латиноамериканской анархистской координации (CALA). Это заявление развёрнуто критикует угрозы прямого вмешательства со стороны правительства США и связывает их с историей империализма в регионе.
\n\nДля более глубокого понимания ситуации в Венесуэле тем, кто читает по-испански, рекомендуется обратиться к архиву когда-то действовавшей анархистской публикации El Libertario, где можно найти, например, критический анализ боливарианских социальных организаций из 2006 года или подборку текстов о роли нефтяной промышленности в подчинении низовых народных движений Венесуэлы глобальной экономике:
\n\n\n\n\n«Венесуэла является частью процесса строительства новых форм управления в регионе, которые демобилизовали социальные движения, ответившие на структурные корректировки в 1990-х, вновь легитимизируя как государство, так и представительную демократию — чтобы поставить достаточно природных ресурсов для главных рынков мира.»
\n\n-Ley Habilitante: dictadura para el capital energético («Закон о специальных полномочиях: диктатура для энергетического капитала») в El Libertario № 62, март-апрель 2011
\n
Мы также можем понять атаку Трампа на Венесуэлу как продолжение этого «процесса строительства новых форм управления в регионе» сегодня — то есть как элемент гораздо более широкой геополитической игры, где внешнее давление, санкции и угрозы вторжения перекрывают локальные политические противоречия и влияют на жизнь народа гораздо сильнее, чем внутренние социальные программы.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2026/01/06/7.jpg\")
Список тех, кто в последнее время сидел в этом одном СИЗО в Бруклине, намекает на всё более расширяющийся спектр всемирно-исторических противоречий, выходящих сегодня на поверхность.
\nВ книге «Долгий двадцатый век» Джованни Арриги утверждает, что за последние 700 лет мир предсказуемо двигался как маятник между относительно «мирными» и стабильными периодами торговой экспансии — когда растущие рынки позволяют капиталистам и государствам извлекать прибыль без серьёзной конкуренции, а вложения в производство и торговлю приносят надёжный доход — и всё более хаотичными периодами финансовой экспансии, когда межкапиталистическая конкуренция снижает прибыльность, и инвестиционный капитал начинает искать доход прежде всего через финансовые спекуляции. По мере того как глобальная экономика перестаёт расти, капиталисты и национальные элиты всё чаще обращаются к силе и грабежу, чтобы поддерживать прибыли — и это приводит к периодам так называемого «системного хаоса». Эти периоды поразительно жестоки: они отмечены ростом военных расходов и масштабным разграблением; исторически они заканчиваются лишь тогда, когда новый гегемон навязывает новый мировой порядок и восстанавливает условия для капиталистического накопления. Американская гегемония XX века и международная система, созданная после Второй мировой войны под эгидой ООН, выполняли именно эту функцию. Но с поворотом к финансиализации и подъёмом «неолиберализма» в 1970-е годы они начали приходить в упадок — и сегодня демонстрируют свою несостоятельность, поскольку всё больше сил пытаются извлекать прибыль не через капиталистические инвестиции, а через чистое насилие. Комментаторы, которые скорбят по «международному порядку, основанному на правилах», и ностальгируют по Организации Объединённых Наций, не видят леса экономической стагнации за деревьями отдельных «плохих акторов» вроде Трампа или Путина. Любое подлинное разрешение той эпохи варварства, в которую мы сейчас входим, должно быть куда более масштабным и амбициозным, чем «Век революций» 1789–1848 годов. ↩
\nЧавизм — социалистическое движение, связанное с бывшим президентом Венесуэлы Уго Чавесом. ↩
\n20 лет назад, 13 ноября 2005 года, антифашист и хардкор-музыкант Тимур Качарава погиб в результате варварского нападения неонацистов в самом центре Санкт-Петербурга. И хотя его смерть стала для нас не только огромной личной утратой, но и событием, во многом определившим дальнейшие траектории наших жизней, нам меньше всего хотелось бы, чтобы этот текст был похож на некролог, сентиментальное воспоминание или биографическую справку. Цель, которую мы преследуем, превосходит любой личный опыт и любую личную биографию.
\n\nВ своих «Тезисах о понятии истории» Вальтер Беньямин оставил нам секретный ключ, помогающий понять, как может работать обращение к потерям и нереализованным возможностям прошлого. Он утверждал, что такое действие может прерывать линейный ход исторического времени, на мгновение фиксируя настоящее и наполняя его освободительным смыслом. Он называл это «слабой мессианской силой, на которую притязает прошлое». Слабой, потому что она не имеет никакого внешнего, трансцендентного обоснования за пределами логики исторических процессов. Мессианской, потому что может быть трансформирована в активное действие, приближающее освобождение человечества.
\n\nЧерез апелляцию к событиям двадцатилетней давности мы хотим обратиться к современному миру, в первую очередь к нашим друзьям и к тем, кто может ими стать. Сегодня, когда неолиберальный капитализм стремительно трансформируется в откровенный фашизм, мы слышим мессианский призыв и признаем обязательство прочесть собственный опыт потерь и поражений как заряженное надеждой коллективное обещание.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/11/17/1.jpg\")
\nВ самом конце 90-х — начале 2000-х, будучи подростками, недавно закончившими школу и поступившими в университет, мы впервые узнали о независимой хардкор-панк-сцене. Несмотря на то, что музыкальный андерграунд Петербурга всегда отличался самобытностью и разнообразием, это знакомство стало для нас настоящим откровением. Мы столкнулись с чем-то, что, как казалось нам тогда, намного превосходит музыкальную субкультуру. Стихийное неприятие окружающего мира впервые приобрело для нас конструктивные формы в хардкор-панке и DIY-этике. Музыка перестала быть самоцелью и стала формой бытия вместе, орудием для построения сообщества, существующего по своим автономным правилам вопреки культурным различиям и государственным границам. Эти правила и принципы интерпретировались по-разному и обретали свои формы в постоянных спорах и разногласиях под влиянием активно воспринимаемых в нашей среде идей антифашизма, веганства и стрэйтэджа. Нам самим в месте нашего пребывания эту среду во многом приходилось создавать с нуля собственными, ограниченными силами: устраивая концерты, выпуская зины, распространяя среди интересующихся друзей и знакомых диски и кассеты. Эта неотчужденная деятельность постепенно становилась для нас проблеском иного возможного мира, точкой входа в антифашизм и анархо-коммунизм, стартовой площадкой для политического действия.
\n\nМы познакомились с Тимуром, когда ему было 14 лет. Это практически случайное знакомство быстро приобрело форму дружбы и совместного музыкального творчества.
\n\nТимур жадно впитывал от нас то, что мы сами ещё недавно впитывали от других, записывал в огромных количествах кассеты и болванки, копировал на ксероксе панк-, хардкор- и анархо-самиздат.
\n\nМы долго и упорно репетировали вместе, пытаясь научиться играть на инструментах и создать то, что позже будет известно как Sandinista! Мы вместе гуляли по ночному городу, его паркам, окраинам, лесам и набережным, слушали музыку, читали взахлёб Heartattack!, Inside Front и «Взорванное Небо», обменивались записями, спорили, участвовали в первых антифашистских акциях, готовили и раздавали еду бездомным, ездили на панк-фестивали и концерты в Москву и Минск, Варшаву, Ригу, Вильнюс, Прагу, Пльзень и Берлин. Постепенно наше совместное музицирование стало приобретать свой собственный язык, сначала под влиянием тяжёлых хардкор-групп 90-х типа Unbroken и Refused периода «Rather Be Dead», позже с оглядкой на более сырой политизированный хардкор/панк в духе Econochrist, Tragedy и Catharsis.
\n\nСегодня эти записи по-прежнему актуальны для нас и музыкально, и содержательно, являясь итогом коллективного труда, в котором общий результат всегда превосходит совокупность вложенных индивидуальных усилий. При этом всё же важно отметить, что итоговая форма этих песен во многом была определена пламенеющим энтузиазмом и музыкальным талантом Тимура.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/11/17/2.jpg\")
\nВ отличие от только зарождавшегося и немногочисленного антифашистского движения, радикальные националисты и неонацисты в России начала 2000-х имели развитую инфраструктуру, собственные боевые отряды и массовую поддержку среди футбольных хулиганов. Убийства мигрантов, погромы и другие совершаемые ими преступления часто не только оставались без наказания, но и получали молчаливое одобрение со стороны власти и силовых структур.
\n\nНе имея поддержки в виде традиции, на которую можно было бы опереться, антифашистское движение в России изначально развивалось с чистого листа, на основе спонтанных реакций на нацистский произвол как немногочисленная и полностью низовая молодёжная инициатива. Официальная советская версия антифашизма к этому времени полностью утратила актуальность и поэтому не имела к этому становлению почти никакого отношения.
\n\nВ начале 2000-х в России проходили различные стадии укрепления государственной власти и усиления роли спецслужб после криминального передела собственности и приватизации 90-х. Роль националистической риторики в этих процессах и связь государственного аппарата с националистическими организациями эмоционально но очень точно проанализированы в нескольких статьях правозащитника и антифашиста Станислава Маркелова.
\n\nВ тексте «Патриотизм как диагноз» он описывает поощряемый преступным государством патриотизм как болезнь общества, как инструмент деполитизации и поддержания пассивного состояния молчаливого большинства, как трюк, отвлекающий людей от реальной проблемы растущего социального неравенства.
\n\nМаркелов известен в первую очередь как адвокат потерпевшей стороны в резонансном судебном процессе по делу полковника Буданова, обвинённого в изнасиловании и убийстве чеченской девушки Эльзы Кунгаевой. Бескомпромиссная позиция Маркелова по отношению к национализму, его последовательная поддержка антифашистов вызывали сильное раздражение не только у представителей неонацистских группировок, но и у националистически настроенных военных и представителей силового аппарата.
\n\n19 января 2009 года, через несколько лет после убийства Тимура Качаравы, Станислав Маркелов был убит выстрелом в голову в центре Москвы. Вместе с ним была смертельно ранена журналистка, антифашистка и экозащитница Анастасия Бабурова, которая умерла в больнице позднее в тот же день.\nВ ходе следствия было установлено, что за убийством Маркелова и Бабуровой стояла Боевая Организация Русских Националистов, впоследствии признанная ответственной за убийства ещё как минимум десяти человек: антифашистов, мигрантов, сотрудников правоохранительных органов и спортсменов нерусского происхождения. Участники группировки имели доступ к адресам и фотографиям левых активистов из базы данных Центра по противодействию экстремизму МВД России, а один из участников группировки был бывшим сотрудником ФСБ.
\n\nПо нашей информации, нападение на Тимура также не было случайностью: убийцы целенаправленно выслеживали именно его. Нам точно неизвестно, что стало причиной такого пристального внимания. Возможно, Тимур засветился на одной из антифашистских акций благодаря своей яркой внешности и эксцентричному поведению; вероятно также, что внимание привлекла его нерусская, грузинская фамилия. Мы точно знаем, что у Тимура были бывшие друзья, ставшие неонацистами и располагавшие информацией о том, кто он такой и как его зовут.
\n\nКровавое уличное противостояние неонацистов и антифашистов в России сошло на нет в момент, когда государство полностью монополизировало право на насилие. Правые радикалы, не встроившиеся в систему, в какой-то момент стали помехой для авторитарного режима и были задавлены репрессиями. Те из них, кто подтвердил свою лояльность, сами стали частью репрессивного аппарата в то время как антифашистское движение превратилось в официального “врага государства”, который продолжает подвергаться систематическим репрессиям, как можно видеть хотя бы на примере дела «Сети» и недавнего Тюменского дела.
\n\nСтатьи Станислава Маркелова важны для понимания того, как сопровождавший становление капитализма распад общественных связей, деполитизация и замешанный на ресентименте патриотизм способствовали укреплению авторитарного политического режима, выстроенного вокруг культа грубой силы. Закономерным итогом этих процессов стала захватническая империалистическая война в Украине, вероятность которой Маркелов тоже предсказал в своих текстах.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/11/17/4.jpg\")
\nНа первый взгляд может показаться, что борьба, которую мы вели, была лишена смысла и заранее обречена на поражение. Сегодня мы оказались в перевёрнутом мире, где видимость стала важнее реального содержания, где любой язык опустошается, а многие понятия и слова выворачиваются наизнанку и теряют всякий смысл. Это опустошение одновременно рождает подозрение ко всему и парадоксальным образом заставляет людей верить в самые иррациональные версии происходящего. В этом мире борьба с нацизмом становится прикрытием для империалистических амбиций, которые сравнивают с землёй целые города, а противодействие антисемитизму используется для оправдания беспрецедентного геноцида и культурного расизма, делающего людей, не разделяющих определённые культурные ценности, недостойными сочувствия и человеческого статуса.
\n\nКривое зеркало репрезентации, полностью подменившее собой живую реальность, — это прямое следствие эстетизации политики, о которой ещё на самой заре нашей современности писал, уже упомянутый в этом тексте ранее, Вальтер Беньямин.\nСовременный капитализм — продолжение и новая стадия развития общества-Спектакля, ставшего Спектаклем технологически опосредованной коммуникации; он оказался способен впитать, вобрать в себя, извратить и поставить на службу практически любую освободительную и подрывную идею.
\n\nПьер Бурдьё в своей работе «Практический смысл» (1972) использовал термин докса для обозначения общепринятых истин и суждений, не подвергающихся сомнению и критическому осмыслению. Он противопоставляет доксу мнению — тому, что может открыто оспариваться и обсуждаться. Мы обязаны признать, что многие наши мечты стали доксой леволиберального мейнстрима, разменной монетой культурных войн, одурманивающих и обезоруживающих нас перед лицом реальной гражданской войны, которую с неизменным успехом ведёт против нас капитал.
\n\nНо помнить — значит бороться. Лозунг немецких антифашистов Erinnern heißt kämpfen — это не только обращение к прошлому, но и, в еще большей степени, призыв к действию в настоящем. Память о павших товарищах не имеет коллективного измерения, если не становится частью борьбы, если не осознаёт и не ощущает той «слабой мессианской силы, на которую притязает прошлое». Мы по-прежнему отказываем фальшивому миру в праве на существование и призываем вас бороться за новый мир, бороться вместе с нами, бороться лучше, осознаннее и последовательнее нас. Мы по-прежнему с живыми, с теми, кто отказывается быть жертвой, отказывается торговать своей угнетенностью и готов на самопожертвование в борьбе с многоголовым чудовищем. Но мы просим вас не забывать о том, что поразив одну из его голов, мы никогда не застрахованы от того, что на её месте не появится новая. Наша главная цель — поразить гидру в самое сердце. Этим сердцем является само производство неолиберальной субъектности, форматирование капитализмом наших отношений, способов мышления и образов жизни.
\n\nНе забывайте о том, что, выходя на сцену, мы все становимся частью Спектакля. Поэтому избегайте идентичности, этой скрытой символической валюты. Люди, отказывающиеся от игры в идентичность, не могут быть полностью распознаны системой и поэтому представляют для неё невидимую, но реальную угрозу. Отказ от общепринятой и вездесущей политики идентичности позволяет увидеть любого человека не как набор предзаданных установок, а как возможность, а значит открывает универсалистское измерение реальности и бытия вместе.
\n\nУходите в тень, будьте анонимными и невидимыми, ищите безопасные способы коммуникации, ищите пространства, недоступные для контроля и наблюдения. Прячьтесь в разломах и трещинах этого мира. Только в таких пространствах сегодня возможна настоящая дружба и реальная интернациональная солидарность; может существовать живое слово и некоррумпированное искусство, а значит возможен и коммунизм.
\n\n\n\n\nNEIN, NO, НЕТ!
\n\nNein! No! Нет! Так кричали те, чьих детей убивали. Так кричали дети, которых пугали ночным стуком в дверь и запахом крови, ночным стуком в дверь и запахом. Остановите их! Остановитесь! Остановите их! Остановитесь! Они не знают, что им нужна свобода. Они забыли, что нам нужна… Свобода! Ты мое! Тело! Libertad tu eres mi cuerpo! Свобода! Ты мое! Тело! Если мы сами ничего не даем, мы запираем за ними клетку. Если мы не способны жертвовать, значит наш образ жизни – тюрьма. И чем больше в ней вещей и слов, тем скорее мы все задохнемся. Libertad tu eres mi cuerpo! Я все еще верю, я все еще знаю. Я буду, я есть.
\n
![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/11/17/3.jpg\")
\nПосле того, как организатор:ки протестов “Нет королям, нет повелителям” (“No Kings, No Masters”) 18 октября способствовали сплочению анти-авторитарных сил по всей территории США, мы обратились к анархист:кам из разных городов, чтобы узнать, как продвинулись их усилия, и как они понимают проблематику этих протестов и их потенциал.
\n\nМногие организатор:ки официальных демонстраций “Нет королям” с большим энтузиазмом подчеркивают, что протесты являются мирными и проходят в рамках закона. В то же время федеральные агентства всячески демонстрируют свою жестокость и пренебрежение правоприменительной практикой, продолжая неуклонно накапливать все больше ресурсов для нанесения вреда населению и подавления оппозиции. При отсутствии конкретного плана действий относительно того, что Дональд Трамп явно не покинет свой пост добровольно, символический, легальный и непоследовательный протест обречен на провал.
\n\nЧтобы ответить на вызов, брошенный набирающим обороты фашизмом, противни:цам захвата власти Трампом придется найти практические способы оказывать влияние, вероятно, включая анархистские тактики и стратегии. Это вряд ли отпугнет протестующих, но заодно привлечет тех, кто бездействует до тех пор, пока на карту не будет поставлено что-то существенное, в том числе самых бедных и угнетенных людей, которые участвовали в протестах после убийства Джорджа Флойда, но до сих пор в основном оставались в стороне во время протестов “Нет королям”.
\n\nНесмотря на безобидность многих организатор:ок акции “Нет королям”, Дональд Трамп и его сторонни:цы решительно настроены выставлять их сумасшедшими экстремист:ками. Лидер большинства в Палате представителей Стив Скализ назвал “Нет королям” “акцией ненависти к Америке”. Спикер Палаты представителей Майк Джонсон назвал собравшихся “сторонни:цами ХАМАС”, “антифа” и “марксист:ками”, в то время как секретарь партии большинства в Палате представителей Том Эммер охарактеризовал их как “террористическое крыло” Демократической партии, а также как “небольшую, но очень агрессивную и громкую группу”. Министр транспорта Шон Даффи заявил Fox News, что “это проплаченные протестующие, им платит ‘антифа’”. Все это – смехотворная ложь, но демократы должны понять, что они абсолютно ничего не выиграют, выставляя себя мирными и послушными. Трамп и его подручные стремятся запугать их, сделать пассивными, но в то же время правительство Трампа намерено относиться к ним как к террорист:кам независимо от их пассивности.
\n\nПусть крайне правые и сам Дональд Трамп называют протестующих “антифа”, пусть заявляют, что анархист:ки пытаются проникнуть на демонстрации. Такие заявления подорвут доверие к этим тезисам в глазах публики, одновременно заставив миллионы задуматься – может, они тоже являются антифашист:ками, которым следует извлечь уроки из давней традиции анти-авторитарного сопротивления. Уже есть признаки, что это происходит.
\n\nПриведенные ниже истории были собраны по всей стране. Они показывают начало участия анархист:ок в движении, которому необходимо расширяться и усиливаться, если мы хотим предотвратить коллективную катастрофу.
\n\nГруппа из пяти-десяти человек с плакатом, листовкой и парой мегафонов смогла изменить маршрут и возглавить самое масштабное шествие, которое я когда-либо видел:а в небольшом городе [местоположение удалено]. Я не могу точно сказать, насколько масштабным оно было, но по местным меркам – по-настоящему массовым. Вероятно, были тысячи протестующих, что на порядок больше, чем в 2020 году, поскольку это шествие полностью окольцевало парк размером более трех миль в окружности.
\n\nСначала мы шли в одиночку по улицам рядом с участни:цами занявшего тротуар шествия движения “Indivisible”, избегая столкновений с полицейскими, которые просили нас уйти с дороги. Фраза “если в толпе больше 100 человек, нам разрешается занять полосу” сработала без проблем. Постепенно мы собрали достаточно большую группу людей, чтобы остановиться на перекрестке, а затем развернулись и двинулись против марша по тротуару. В итоге практически все люди моложе 60 (и некоторые отважные старики и старушки), в том числе с плакатами “Антифа” и парой флагов One Piece, вышли на массовый марш рассерженных людей, который уже не подчинялся организаторам. Дружелюбные скутерист:ки и мотоциклист:ки спонтанно прикрыли тыл. Мы останавливались на перекрестках, чтобы передать наши сообщения в мегафоны и пригласить толпу присоединиться к нам и посетить мероприятие, которое мы заранее организовали (см. флаер на фото ниже). Мы маршировали по центру города, практически свободному от полиции, оставив полицейских позади. Даже один или два должно подготовленных человека могли бы добиться гораздо большего и, возможно, дать начало чему-то большему. Но это был первый раз за долгое время, когда протестующие успешно провели что-то похожее на ответвившийся протест,и это – предвестник грядущих событий.
\n\nНа видео показано, как все начиналось, и как затем все развивалось. На фотографиях – флаер, который мы распространяли, и текст которого читали через мегафон, а также стол с зинами, который мы установили в парке. Не хватает только пончиков, воды и масок, которые мы раздавали.
\n\nСейчас многие люди, похоже, не решаются вступать в контакт с людьми вне движения. Я считаю это ошибкой. Сторонни:цы фашизма разрушили экономику, настроили против себя все слои населения, за исключением твиттерских наци, и подорвали легитимность федеральных правоохранительных органов, СМИ, Верховного суда и обеих политических партий. Люди в ярости, напуганы и ищут ответы. Во многом это идеальная среда для анархисто:к, но мы должны быть готовы выйти из зоны комфорта, открыто и с гордостью отстаивать свои идеалы, а также пойти на некоторый риск и довериться обычным людям. Что важнее, последние девять месяцев показали, что никто не спасет нас. Нам нужно ловить момент – не только анархист:кам, но и всем обездоленным людям, выступающим против фашизма – на кону наши жизни.
\n\nВот почему я пош:ла на митинг. Я хотел:а, чтобы другие бунтующие знали, что они не одни, что можно сопротивляться не только безобидными либеральными маршами, что нам не нужно ждать разрешения от какой-то национальной организации, чтобы действовать.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/10/20/1.jpg\")
\nЯ посетил:а здешний митинг “Нет королям”, потому что мои товарищи помогли его организовать, и потому, что, на мой взгляд, это было лучшей площадкой для встреч с другими людьми, которые хотят организоваться, оказывать сопротивление и давать отпор.
\n\n“50501” – по сути просто мем, распространившийся в некоторых группах в Signal и Facebook. Это движение чрезвычайно разнообразно политически, и многие мои друзья – анархист:ки и коммунист:ки – были вовлечены в него как на местном уровне, так и в масштабах страны. Я буквально не понимаю, как можно говорить, что такая разрозненная сеть сотрудничает с полицией или демократами. Возможно, что некоторые люди внутри нее сотрудничали (неважно, главенствующие или второстепенные), но это не значит, что все коллективно это одобряют. В этих обстоятельствах, я думаю, нам следует избегать обобщений, и просто оттолкнуть политически умеренных от сотрудничества с полицией и зависимости от демократов.
\n\nРиски были близки к нулю. За несколько дней распространилось множество параноидальных слухов, и наши товарищи работали над тем, чтобы их опровергнуть и успокоить недавно пришедших людей, которые и были настоящими мишенями этих провокаций. Очевидно, что страх сейчас является нашим самым большим препятствием, даже большим, чем реальные репрессии, насилие или драматические события.
\n\nЯ встретил:а пожилую подругу, которую федеральные власти до этого десять лет притесняли за дружбу с некоторыми фигурантами дел “Зеленой угрозы” (“Green Scare” – преследование властями США экоактивисто:к в начале 2000-х). Она так по-настоящему и не оправилась, и нечасто участвует в политических мероприятиях из-за страха и травмы. Она была вне себя от радости, что попала на это мероприятие, и приняла участие в незаконном ответвившемся марше вместе с нами и еще 400 людьми. Она пыталась придумать новые лозунги и весело болтала со мной, стоя в первых рядах марша.
\n\nЯ думаю, было бы лучше, если бы товарищи пришли не только с листовками и радикальными зинами, но и с плакатами и инструментами, чтобы сделать марш более уверенным и эффективным. Учитывая, сколько у нас было энергии, даже эта большая толпа, – воодушевленная, но грозная, – могла бы стать более устрашающей, используя, например, мел и фейерверки. Получилось очень удачно, что некоторые люди привезли собственные переносные аудиосистемы, отдельные от той, которую использовали официальные спикер:ши.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/10/20/2.jpg\")
\nВ июне 2025 года во время первого митинга “Нет королям” в нашем городке группа анархисто:к и других противни:ц авторитаризма начала шествие в другом месте, на знаменитой местной улице, и прошла мимо митинга “Нет королям”, изображая похоронную процессию с гробом Дональда Трампа. Такая тактика привлечения протестующих оказалась успешной, и около ста человек, митинговавших у городской администрации, пошли с нами к зданию федеральных властей – одному из немногих мест, которое действительно связано с режимом Вашингтона. Оно усиленно охранялось агент:ками Министерства внутренней безопасности, которые были приведены в состояние повышенной готовности после недавней акции, в ходе которой, по-видимому маркером, на стеклянной двери было написано “Fuck ICE” (“Нахуй миграционную полицию”).
\n\nИз-за этого успешного альтернативного протеста группа демократических активисто:к, которая руководит местным движением “50501”, ушла с исторической улицы (двухполосной дороги с односторонним движением, которую очень легко перекрыть) в парк на западе города, примыкающий к восьмиполосному шоссе. В 2020 году либерал:ки, желавшие предотвратить марш после убийства Джорджа Флойда, также провели акцию протеста в этом парке. К счастью, местные старшеклассни:цы тогда вмешались и вышли на альтернативный протест. Теперь анархист:кам и уличным панкам было ясно, что это были попытки погасить протест и ограничить нашу возможность выходить на улицы. После успеха первого шествия мы придумали еще одну идею для интервенции. План состоял в том, чтобы сделать куклу “короля Трампа”, которая требовала бы от протестующих оставаться на тротуаре и не предпринимать ничего, что реально угрожало бы его режиму, а потом одинок:ая шут:овка повел:а бы “крестьян” ломать и рвать эту куклу.
\n\nК сожалению, угроза сильных гроз и ураганных ветров в нашем регионе сорвала этот план, и в последний момент нам пришлось придумать что-то поагрессивнее.
\n\n18 октбр около десятка анархисто:к, панков и представител:ьниц других радикальных сил собрались в парке с планом занять одну или две полосы дороги, а затем вернуться в парк по тихим улочкам поблизости. Потом стало известно, что в парке собралось около 2000 человек, которые выстроились вдоль тротуара по обеим сторонам дороги. Энергетика и настроение толпы были не на высоте. Либерал:ки, вроде как финансируемые миллиордерами, мегафонов с собой не взяли, ничего не скандировали, они просто не были воодушевлены. Мы собрали где-то 40 человек и шли по парку, пели песни и скандировали. Люди пели “Белла Чао” и местный гимн, сочиненный для предыдущего митинга “Нет королям”:
\n\n“Нет королям! Нет повелителям! Нет старым мерзким фашистам!
\nНет королям! Нет повелителям! Нет старым мерзким фашистам!
\nНет королям! Нет повелителям! Нет старым мерзким фашистам!
\nПовесим их за ноги, пусть стервятники сожрут
\nСтарого мерзкого фашиста!”
Немного покружив по парку, мы решительно вышли на дорогу с баннером времен кампании против Трампа в южном Иллинойсе 2018 года. Он обыгрывает девиз города – на нем написано “Фашизму закрыты все пути!”
\n\nОколо сорока человек быстро заняли и перекрыли две полосы движения. За нами следовала полицейская машина, и очень мало людей к нам присоединилось, но многие поддерживали из толпы. Мы прошли по шоссе, а затем свернули обратно на тихие улицы, где большинство людей вышли из своих домов и подбадривали нас. Когда мы возвращались в парк, чтобы завершить свое счастливое и активное шествие, двое дедов в светоотражающих жилетах выскочили и попытались преградить нам путь, снимая нас на камеру и утверждая, что якобы мы агент:ки миграционной полиции ICE, потому что мы были в масках. Один из них даже схватил за лицо демонстрант:ку. Люди выкрикивали антифашистские лозунги, заглушая их. Шествие благополучно вернулось в парк.
\n\nМногие люди пришли и поблагодарили нас за лозунги, музыку и даже за “подъем эмоций”. Либеральные организатор:ки краснели от нашего несогласованного шествия, но нам было все равно.
\n\nКонечно, это было и не так захватывающе, как активные протестные действия в больших городах, но мы должны усиливать наше движение везде и всюду. Сидеть дома, обижаться и ругать других было бы ошибкой. На эту акцию вышло много классных людей, и некоторые из них до этого не знали, как может выглядеть борьба. Надеюсь, наше шествие что-то дало им, и те, кого мы там встретили, почувствуют себя более готовыми к действию, когда ситуация обострится.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/10/20/3.jpg\")
\nПочему вы пришли на митинг “Нет королям”?
\n\nКогда люди собираются на публике выразить несогласие, стоит воспользоваться этим и радикализировать их. Наше присутствие означает, что идея неограниченной свободы не будет заглушена либеральными тезисами.
\n\nМы с моими товарищами предположили, что в нашем городе многие люди примут участие в марше “Нет королям”, чтобы противостоять [миграционной полиции] ICE. Мы надеялись, что хаоса будет достаточно, чтобы полиция потеряла контроль над ситуацией, и люди вспомнили июнь и наконец избавились от всепроникающего страха, который как будто охватил весь город.
\n\nВ целом, я соглас:на с призывом CrimethInc. Я думаю, что для нас (анархист:ок и других противни:ц авторитаризма) важно снова быть заметными на улицах. Много лет мы экспериментировали и пробовали различные способы привлечения внимания, и теперь мне кажется очевидным, что нас должны замечать,l но при этом не делать мишенью.
\n\nБольшинство членов моей группы не участвовали в митинге, по крайней мере как единая группа в составе марша. Митинг “Нет королям”, который проходил в центре города, было запланировано провести очень рано – с 8 до 10 утра. В итоге митинг присоединился к программе фестиваля “Tuscon Meet Yourself”, проходившего целый день. Там были тысячи людей, фуд-траки, местные правозащитни:цы и семьи с детьми. Туда я и приш:ла с рюкзаком с зинами и сотнями листовок на тему мобилизации против [миграционной полиции] ICE и авторитаризма. Еще вчера некоторые из нас написали и откопировали их.
\n\nЯ принял:а участие в митинге “Нет королям”, чтобы распространить нашу пропаганду. Чтобы одновременно и бросить вызов либеральным взглядам на текущую ситуацию, и вовлечь людей со схожими политическими целями в диалог с нашим движением. Я также хотел:а внести нотку конфликтности в ход демонстрации.
\n\n\n“Нет королям”, “50501” и “Indivisible” - все поддерживают либеральную повестку. Они сотрудничают с полицией и Демократической партией. Как вы с этим миритесь?
\n\nЯ приш:ла не для того, чтобы поддержать их политику, а для того, чтобы выступить против ограничивающих рамок, присущих их политике. Анархист:кам не нужно ждать идеальных условий или идеальных товарищей, чтобы действовать. Наше присутствие в либеральных кругах может привести к моменту, когда люди поймут, что государство и правоохранительные органы их не спасут. Я рассматриваю это как взаимодействие, а не как образование союза.
\n\nМы пришли туда как независимые люди, чтобы взаимодействовать с массовым движением против фашизма, а не спорить с либеральными организатор:шами, которые велели всем оставаться на тротуаре. Многие люди, участвовавшие в этих акциях протеста, идеологически не привержены законности или пацифизму. Они просто считают их единственным вариантом действия. Я считаю, что наша работа – агитировать массы за реальное сопротивление. То, что двенадцать человек с логотипом и страничкой в социальных сетях претендуют на право указывать всем остальным участни:цам мероприятия, что им делать, не означает, что мы должны их слушать. Я не считаю, что нужно мириться с какими-то противоречиями. Мы приходим, мы отстаиваем свои ценности, мы убеждаем других присоединиться к нам, и так мы демонстрируем неактуальность либеральных организаций.
\n\nЯ вполне спокойно отношусь к использованию либеральных мероприятий для организации отдельных акций. Это проверенная тактика, и сейчас тоже все происходило как обычно. Крупные митинги привлекают множество товарище:к, которые ищут что-то более радикальное, поэтому хорошо, что мы можем их там найти. Похоже, что мы находимся в ступоре – медленно вводится фашистское военное положение, а люди боятся что-то с этим делать, потому что думают, что это усугубит ситуацию. Но я считаю, что важно накалить обстановку, чтобы государство все-таки перегнуло палку, и это вызвало бы яростные массовые волнения, участни:цы которых будут способны на настоящее сопротивление.
\n\nЭти бумер:ши просто хотели с кем-то поговорить. Мы избегали организатор:ш и шли туда, где было больше всего людей.
\n\nНа фестивале было много пустых стендов, потому что их владель:ицы закрывались рано или вообще не появлялись. Мы ради прикола хотели оформить один стенд как “Ассоциация правительств округа Пима”, но пришел его владелец, так что мы просто пошли к другому пустому стенду и сделали табличку “Полемические Статьи Анархистов по НИЗКОЙ ЦЕНЕ”. Там все было бесплатно.
\n\n\nНекоторые интернет-комментатор:ши говорили, что посещение митингов “опасно”. Как вы думаете, в чем заключался риск?
\n\nКогда вы бросаете вызов власти, всегда есть риск… полиция, реакционер:ши, слежка или доксинг (публикация личных данных в сети без разрешения). Но если мы попрячемся, безопаснее не станет. Мы можем свести опасность к минимуму благодаря взаимопомощи, хорошей культуре безопасности и пониманию обстановки, но риск остается реальной частью сопротивления.
\n\nМне это не показалось таким уж рискованным. Возможно, ситуация в Лос-Анджелесе отличается от ситуации в красных [с республиканским большинством] штатах, но я знал:а, что мы столкнемся с полицией Лос-Анджелеса, а не с [миграционной полицией] ICE и обвинениями со стороны федеральной власти (что более рисковано, хотя в Лос-Анджелесе не настолько, как считают многие). Учитывая, что повсюду были либеральные толпы, прикрывающих нас, это была одна из самых безопасных акций в Лос-Анджелесе на тот момент. Определенно безопаснее, чем противостояние ICE во время их рейда.
\n\nКакого черта люди говорят о том, что анархист:кам “опасно” участвовать в [протестах] “Нет королям”? Для нас опасно, если мы НЕ будем в них участвовать.
\n\nКонечно, это опасно. Этот режим четко выражает свое намерение уничтожить наше движение и посадить, убить или депортировать всех, кто встанет у него на пути. Любые действия против режима, даже символические, сопряжены с повышенным риском слежки, полицейского насилия и репрессий. Однако я убежден:а, что сейчас неучастие представляет еще больший риск. Единственное препятствие на пути наступающего фашизма – наше сопротивление, и если мы проиграем, они нас убьют. Нам нужно перестать воспринимать опасность как собственный выбор, и признать, что мы втянуты в борьбу за выживание, нравится нам это или нет.
\n\nПфф, это просто социальная тревога. Я думал:а, что нас выгонят за то, что мы заняли стенд, но нам разрешили остаться на весь день. Если бы нас все-таки выгнали, мы бы просто пошли в другой сектор фестиваля, заняли бы другой стенд или раздавали бы зины на ходу.
\n\nМногие сейчас хотят говорить о революционной антигосударственной политике. Было классно быть теми, кто мы есть, открыто представлять идеи анархизма людям и смотреть, кто ими интересуется.
\n\nВ данном случае, будучи в городе, где уже предпринимались попытки ввода федеральных войск, и который кишит сволочами, работающими на [миграционную полицию] ICE, я лично испытывал:а крайнюю тревогу. Массовая слежка существует, и она просто ужасна. Однако, учитывая ситуацию, я решил:а обойтись минимальными мерами безопасности, например, ношением маски. Время покажет, было ли этого достаточно. Те, с кем я был:а, в основном использовали [протест] как возможность обратить на себя внимание. Все планировали просто поучаствовать в марше, что повлияло на наши решения. Некоторые не надевали маску, некоторые были в полной маскировке, а некоторые использовали нечто среднее.
\n\nЯ знал:а, что участие в митинге – это небольшой риск или ареста, или жестокого обращения со стороны полиции, или насилия со стороны крайне правых. Но на самом деле самый большой риск заключался не в моей личной безопасности, а в том, что мы не найдем отклика в толпе или не сможем достучаться до недовольных правительством Трампа и реакцией либеральных сил на ее действия.
\n\n\nКак вы думаете, чего вы добились?
\n\nЯ завязал:а много продуктивных разговоров с людьми, с пониманием относящихся к нашему делу. Но я думаю, что больше всего надежды вселяло количество присоединившихся к нам, когда мы продемонстрировали, что можно выйти на дорогу. Даже некоторые полицейские приветствовали нас с тротуаров! Одна пожилая женщина из пригорода упала во время марша, и когда мы помогли ей подняться и спросили, не хочет ли она вернуться на тротуар, она отказалась: “Я протестовала на улицах против войны во Вьетнаме, и я хочу быть на улицах сейчас”. Я также поговорил:а с молодыми людьми, которые были очень воодушевлены полученным опытом, и думали, как развиваться в этом направлении дальше. Типичная позиция, которой придерживаются многие авторитарные протестные организации (как либеральные, так и ленинистские), заключается в том, что несанкционированные уличные протесты слишком опасны для пожилых или детей, что они по своей сути отталкивают “массы”, которые не готовы к таким якобы революционным шагам, как ходить по улице без разрешения. Было приятно напомнить себе о том, насколько это ошибочно.
\n\nДругие активист:ки и организации не были против нашего присутствия. Удивительно, но среди них была и “Humane Borders” – гуманитарная организация, чей стенд мы заняли. В какой-то момент их представительница подошла к нашему столику и спросила, кто мы такие. Мы откровенно сказали, что просто хотим бесплатно раздавать анархистскую литературу, а этот стол не используется: “Поскольку “Humane Borders” (“Гуманные границы”) так и не появились, мы выступаем за Отмену границ!!! И мы все ненавидим [миграционную полицию] ICE!” Сначала наша выходка как будто ее смутила, но позже она все же сказала, что ее группа рада, что мы воспользовались их столиком!
\n\nЯ считаю многообещающим, что есть настроенные на решительные действия на улице люди, которых мы раньше не знали. В особенности – группы молодежи с мексиканскими флагами.
\n\nНаиболее многообещающей для меня была картина, когда около пятидесяти шумных людей продолжали собираться на дороге после того, как организатор:ки неоднократно требовали разойтись. Они явно были недовольны либерал:ками, возглавлявшими шествие, но воодушевлены действиями анархисто:к и их энергией, даже когда стало ясно, что мы злим как организаторо:к, так и полицию. Мы видели людей, которых вдохновляли и привлекали революционные идеи.
\n\nНекоторые товарищи повели к местному следственному изолятору около тысячи человек с митинга “Нет королям” у городской администрации с помощью переносной аудиосистемы и желтых жилетов, как у ведущих митинга. Толпа у федерального следственного изолятора была реально воодушевлена, было даже несколько перепалок с полицейскими, хотя и не слишком серьезных. Все были крайне враждебно настроены по отношению к полиции, и люди просили включить песню Lil Boosie “Fuck The Police” где-то семь раз. В какой-то момент около ста человек танцевали под “Payaso de Rodeo”, было очень весело, а потом был целый танцевальный поединок под монтеррейскую племенную музыку. Полиция, наверное, осознала потерю контроля над ситуацией, потому что сразу после танца они вывели лошадей и стали очень агрессивно зачищать перекресток.
\n\nМы заняли несколько столов и разложили зины, плакаты и стикеры. К нам подошла одна из волонтерок, и настороженно спросила, что мы делаем. Я сказал:а ей, что нас всего несколько человек, и мы хотим поделиться идеями и открыто поговорить. Ее скептицизм сменился искренним любопытством. В итоге она улыбалась, задавала вопросы и ушла с кучкой зинов.
\n\n\nВ ретроспективе, что бы такого вы хотели увидеть на протестах “Нет королям”, куда бы вы сами могли внести вклад?
\n\nБольше представител:ьниц автономного движения, больше плакатов, обмен навыками, искусство, спонтанное скандирование не в “согласованный” микрофон. Места, где люди могли бы свободно общаться без причитаний о том, как должен выглядеть “безопасный” активизм.
\n\nНаша пропаганда приветствует прямое действие и политические эксперименты. На всех листовках есть QR-код со ссылкой на группу в Signal с анонсами, где сообщается о предстоящих анти-авторитарных протестах, наших собственных демонстрациях и так далее. Но у нас в этом месяце так и не запланировано конкретного мероприятия, которое предполагало бы участие общественности, например, мы еще не созывали общегородское собрание. Такие мероприятия еще предстоит организовывать.
\n\nЯ бы хотел:а, чтобы мы могли более скоординировано распространять пропаганду и таким образом больше общаться с другими людьми. Нас не так уж много, и поэтому трудно сплотить людей. Я думаю, что если мы будем более целенаправленно заниматься продвижением наших идей, а не просто раздавать листовки и зины, это может пойти нам на пользу в будущем.
\n\nМне бы хотелось увидеть более эффектную подачу наших политических идей – вывешивание плакатов, сожжение флагов или чучел или что-нибудь другое. Теперь ясно, что демонстрация была просто представлением, “активным досугом” для многих либерало:к. Если бы мы добавили еще больше анархизма в нужные моменты и в нужных ситуациях, чтобы быть как можно заметнее, то увеличили бы наш потенциал и мотивировали бы остальных. Кроме того, было много возможностей для анархисто:к попытаться возглавить шествие с большими баннерами и усиленным мегафоном, чтобы оспорить тезисы и имидж организаторо:к, и, возможно, даже начать отдельное шествие ближе к концу или в конце маршрута вместе с людьми, которые не собирались заканчивать протест или искали другие способы выразить свое недовольство.
\n\nЯ бы хотел:а, чтобы мы организовали больше возможностей для действий после протеста. Мы раздали много листовок о предстоящем протесте против [миграционной полиции] ICE, и многие люди хотели присоединиться к нам, но мы не придумали ничего, кроме обмена контактами в Signal, что не совсем идеально. В будущем мы надеемся создать календарь местных событий, позволяющий другим присоединиться к не таким рискованным действиям, также было бы неплохо создать Telegram-канал или группу в Signal с анонсами.
\n\nПрежде всего я считаю, что если бы была еще одна группа людей для проведения альтернативных шествий, они могли бы пойти через центр города или выйти на шоссе, и это разделило бы силы полиции, и тогда бы у следственного изолятора, вероятно, действительно что-нибудь произошло, и это стало бы большой победой движения против [миграционной полиции] ICE на данном этапе.
\n\nЯ размышлял:а о том, что это значит – ждать массовых акций крупных либеральных организаций, чтобы потом использовать их в своих целях, и о том, как много мы теряем от этой зависимости. В то же время самостоятельное выполнение такой работы требует много ресурсов и связей, что отвлекает от работы по союзу арендато:рок и по организации сосед:ок, поэтому это выглядит тратой времени. Но все же мне интересно, можно ли что-нибудь с этим сделать.
\n\n" }, { "id": "https://crimethinc.com/2025/09/04/golosa-vosstaniia-v-indoniezii-affan-kurniavan-prodolzhaiet-zhit-na-ulitsakh", "url": "https://crimethinc.com/2025/09/04/golosa-vosstaniia-v-indoniezii-affan-kurniavan-prodolzhaiet-zhit-na-ulitsakh", "title": "Голоса восстания в Индонезии : Аффан Курниаван продолжает жить на улицах", "summary": "An interview with an Indonesian anarchist and statements from anarchist groups on the wave of protests that exploded across Indonesia at the end of August 2025.", "image": "https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/09/04/header.jpg", "banner_image": "https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/09/04/header.jpg", "date_published": "2025-09-04T10:00:52Z", "date_modified": "2025-10-25T01:04:08Z", "tags": [ "indonesia", "revolt" ], "content_html": "Волна протестов вспыхнула в Индонезии в конце августа 2025 года.
\n\nДемонстранты в массовом порядке вышли на улицы на неделе с 25 августа, обвиняя политическую элиту страны в бессердечии и коррупции. Правительство Индонезии выплачивает членам парламента ежемесячную зарплату в 100 миллионов рупий (около 6081 доллара США) — это примерно в 30 раз больше минимальной зарплаты в Джакарте, где наблюдаются самые высокие доходы в стране.1 Вспышка гнева произошла, когда распространились сообщения о том, что парламентарии дополнительно получают ещё 50 миллионов рупий ежемесячно в качестве жилищного пособия. Эта новость появилась на фоне стремительной инфляции, нового этапа мер жёсткой экономии и дальнейшего распространения бедности.
\n\nПрофсоюзы, анархисты, студенты, левые, молодёжь и другие протестующие заполнили улицы с 25 августа. Они столкнулись с жёсткими репрессиями со стороны полиции, служившей нынешнему президенту Прабово Субианто, ранее занимавшему пост министра обороны. 28 августа бронемашина мобильного подразделения Национальной полиции насмерть сбила 21-летнего курьера доставки еды Аффана Курниавана, который выполнял заказ.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/09/04/4.jpg\")
Демонстрант в Индонезии держит плакат с надписью: «Аффан Курниаван — убит полицией»
\nВ ответ на убийство Аффана курьеры, анархисты и молодёжь из самых разных социальных слоёв начали восстание. Демонстранты разгромили несколько полицейских участков, подожгли и разграбили дома политиков и сожгли правительственные здания.
\n\nЭта ситуация вынудила премьер-министра пропустить саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Китае. Правительство заявило, что может сократить некоторые привилегии, предоставляемые политикам, и часть мер жёсткой экономии, вызвавших восстание. Однако президент Прабово Субианто усилил репрессии и привлёк армию, что привело как минимум к шести смертям — среди которых студент, забитый до смерти полицией в Джокьякарте (о. Ява), и водитель педикаба, погибший от воздействия слезоточивого газа в Соло (о. Ява). Окончательное число погибших до сих пор остаётся неизвестным.
\n\nНаходившаяся под властью Голландии до 1949 года Индонезия и поныне остаётся глубоко поляризованным обществом с огромным неравенством в распределении ресурсов и власти; в 1960-е годы насилие против членов и предполагаемых сторонников Коммунистической партии Индонезии (PKI) унесло жизни по меньшей мере сотен тысяч человек. Современное анархистское движение начало формироваться в конце 1980-х годов, отчасти благодаря усилиям панк-групп. В 2011 году полиция создала «анти-анархистское» подразделение, и в ряде случаев людей, которых считали анархо-панками, похищали и заключали в государственные лагеря «перевоспитания». Тем не менее, анархистское движение продолжает расти, несмотря на все трудности.
\n\nНа фоне беспрецедентных репрессий со стороны государств по всему миру смелые действия индонезийских повстанцев становятся источником вдохновения для всех, кто отвергает капиталистический мировой порядок. Демонстранты в Индонезии сообщают о различных формах репрессий против цифровых коммуникаций, которые, вероятно, будут усиливаться, если конфликт продолжит обостряться. Мы надеемся, что этот предварительный отчёт привлечёт внимание к происходящему, побудит людей по всему миру узнать больше и действовать в духе солидарности.
\n\n\n\n\n«Аффан Курниаван не будет забыт, а его убийцы — прощены.
\n\nМы солидарны с теми смельчаками, которые утверждают это на улицах.»
\n\nАнархисты о восстании в Индонезии
\n
![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/09/04/7.jpg\")
Протестующие собираются у здания регионального управления полиции Джакарты.
\nБима — анархистский писатель, переводчик и независимый исследователь из Индонезии, находящийся в тюрьме с 2021 года. За решетками он остаётся активным участником Анархистской федерации. Также он является основателем независимого издательства по типу «сделай сам» под названием Pustaka Catut и автором книги «Анархия на Алифуру: история безгосударственных обществ на Молуккских островах», опубликованной издательством Minor Compositions. Поддержать Биму можно через Patreon, а также узнать о нём больше из кампании на FireFund, которая ранее действовала в его поддержку.
\n\nМы провели это интервью с Бимой в первые дни сентября 2025 года.
\n\nКак бы ты хотел представить себя?
\n\nЯ писатель, заключённый и участник Анархистской федерации, которая предпочитает оставаться анонимной по соображениям безопасности в это страшное время.
\n\nМожешь ли ты рассказать о контексте нынешнего восстания?
\n\nЭта волна восстания, начавшаяся в конце августа 2025 года, была вызвана накопившимся гневом по поводу различных политических и экономических проблем. Не существовало одной единственной причины. Но всё обострилось из-за массового повышения налогов на жильё по всей стране, вызванным бюджетным дефицитом.
\n\nВ то же время депутаты парламента получили десятикратное повышение зарплаты. Ситуацию усугубляли часто произвольные заявления чиновников. Например, регент Пати (политик, отвечающий за надзор над местной администрацией, политикой и общественными услугами в округе Пати (Центральная Ява), сказал: «Налоги не будут снижены, даже если состоится массовая демонстрация в 50 тысяч человек».
\n\n10 августа 2025 года Пати стал первым городом, где вспыхнуло восстание , около 100 тысяч человек вышли на улицы. Протесты против повышения налогов распространились на Боне (провинция Южный Сулавеси), а затем и на другие города. Во время демонстрации 28 августа в Джакарте курьер онлайн-сервиса по доставке еды погиб, когда его переехал полицейский автомобиль во время протестов. На следующий день протесты распространились на множество городов, и они продолжаются до сих пор, пока я пишу тебе.
\n\nПо меньшей мере шесть мирных жителей были убиты непосредственно в результате полицейских репрессий, несколько домов чиновников были разграблены, а полдюжины офисов Палаты представителей были частично сожжены или полностью уничтожены огнём. Мы были уверены, что это восстание скоро утихнет, но народный гнев не угас.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/09/04/6.jpg\")
Студенты сталкиваются с полицией во время протеста у регионального управления полиции в Джакарте 29 августа 2025 года.
\nКакие группы участвуют в восстании? И насколько они едины?
\n\nСуществует множество организаций, сетей и групп, выдвигающих свои требования. Можно даже сказать, что в каждом городе существуют собственные уникальные требования.
\n\nВ целом можно выделить два «революционных» направления требований: первое — от Социалистической партии Индонезии (Perserikatan Sosialis, PS), второе — от свободной, неформальной и децентрализованной сети, которая выпустила Декларацию Индонезийской федералистской революции 2025 года. Она призывает к роспуску унитарного государства и системы DPR (Палата представителей Индонезии) и их замене на демократический конфедерализм, состоящий из тысяч народных советов, реализующих прямую демократию. Ахмад Сахрони, депутат DPR от Национал-демократической партии (NasDem), назвал эти требования «глупыми». В результате его дом в Северной Джакарте был атакован и разграблен 30 августа.
\n\nПовстанческие анархисты, индивидуалисты и пост-левые сосредоточены на атаках и уличных столкновениях, призывая к уничтожению государства и капитализма, но при этом не позаботившись выдвинуть платформы или программы требований, которые не сводились бы к реформированию существующего.
\n\nВ целом единого фронта нет, но мы стараемся избегать чрезмерного идеологического сектантства.
\n\nК сожалению, присутствуют и прогрессивные либералы с более реформистскими требованиями, такими, как лозунг «17+8» (так называемый «продемократический» активистский набор требований, которые должны быть выполнены до 5 сентября 2025 года). Эта группа находится под сильным влиянием либеральных онлайн-инфлюенсеров, призывающих прекратить протесты. Последние дошли до того, что заявили: если армия введёт военное положение из-за сопротивления на улицах, то ответственность ляжет на протестующих (типичный центристский приём по демонизации революционного сопротивления). К счастью, все левые и анархистские элементы едины в том, что протесты должны обостряться. Пока мы не знаем, чем это закончится, так как «дискурсивная война» всё ещё продолжается.
\n\nЧестно говоря, слишком много групп участвует в восстании, чтобы дать простой ответ. Все левые и анархистские движения из разных организаций вышли на улицы, но единого фронта не существует. В каждом городе прогрессивные элементы общества — будь то студенты университетов, участники профсоюзов или даже школьники — объединяли свои действия. Некоторые акции случались как органические нескоординированные инициативы сообществ, например, нападения на полицейские посты и участки, несколько из которых были сожжены.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/09/04/5.jpg\")
Полицейский пост дорожного движения горит 29 августа 2025 года.
\nКак анархисты вносят свой вклад в восстание?
\n\nЯ революционный пессимист, на которого повлиял дискурс анархо-нигилизма. Но я всё же выступаю за социальную революцию, потому что не существует пустого социального пространства. Индонезия — самый мультикультурный архипелаг в мире, с тысячами этнических групп и языков. В некоторых регионах поднимается дискурс сепаратизма. Некоторые аристократы из древних монархий продвигают идеи реставрации. Есть и авторитарные исламские фундаменталисты и джихадисты, которые хотят создать в стране халифат. Поэтому я думаю, что революционеры не могут не предлагать свою программу как альтернативу всем этим плохим сценариям. Волна восстания — это симптом надвигающегося великого раскола, и анархисты должны играть в этом роль. В противном случае варианты развития будут плохими. Очень, очень плохими.
\n\nЧто, по-твоему, будет результатом этого восстания? И как ты видишь будущее анархистского движения в Индонезии?
\n\nЯ настроен пессимистично. У нас есть позиции в нескольких городах, но в целом мы относительно слабы, хотя по своей сути довольно воинственны.
\n\nНа нас повлиял уругвайский подход эспесифизмо, предполагающий организацию на двух уровнях. Это означает, что помимо участия в политических организациях мы также участвуем в низовых — профсоюзах, студенческих объединениях, организациях коренных народов и т.д.
\n\nМы по-прежнему используем классическое определение революции, но для её осуществления необходима сильная организационная база среди народа. Тем не менее, восстания циклично повторяются с 2019 года. Это вдохновляет нас, потому что означает, что мы должны подстраиваться под темп народных восстаний и волю масс. Но нам нужно расти и усиливать свою воинственность, чтобы оставаться актуальными в ритме народного гнева.
\n\nЯ не верю, что будут реформы, если только власть не свергнут насильственно, а действующие правители пообещают реформы. Сегодняшний правящий класс сформировал раздутую коалицию, в которую включил всю свою бывшую оппозицию, и «дал им кусок пирога». На данный момент мы — единственные участники неформальной, децентрализованной антиавторитарной сети, требующей отставки президента и вице-президента. Проблема в том, пока не ставился вопрос об их отставке. Поэтому реформы займут время, а анархистская революция невозможна из-за организационной слабости и отсутствия прогрессивных профсоюзов, способных возглавить национальную забастовку.
\n\nОднако органическое народное требование распустить парламент через хэштег #bubarkanDPR «распустить DPR», участие в протестах более разнообразных слоёв общества (Индонезия известна романтизацией студенческого авангардизма в 1965 и 1998 гг.), а также использование насилия — это прогресс, который был бы немыслим десять лет назад. Анархисты сыграли в этом ключевую роль. Тем не менее, лично я не думаю, что анархистское движение приведёт к анархистской революции, даже если появится такая возможность. Но оно может оказать огромное либертарное влияние через единый фронт уже существующих групп. Например, предложение о революционном демократическом конфедерализме фактически совпадает с классическими анархистскими проектами, вероятно, будет принято всем спектром существующих левых и сепаратистских движений за национальное освобождение в ряде регионов. Возможно.
\n\nПротесты 2020 года против Omnibus Law тоже были значимыми, но нынешнее восстание стало самым кровавым, разрушительным и вовлекающим (мы увидели значительную радикализацию разных слоёв общества). Оно ещё не превзошло уровень эскалации, наблюдавшийся при падении милитаристского режима Сухарто в 1998 году. Однако я уверен, что это может случиться скоро.
\n\nК сожалению, я уже вчера предупреждал: когда настанет тот самый момент, мы не будем готовы к революции, хотя, скорее всего, ответим участием в уличных сражениях.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/09/04/1.jpg\")
Анархисты перекрывали дороги и сжигали предметы во время ночных беспорядков в городе Бандунг (Западная Ява), неся красно-чёрные анархистские флаги и «Весёлого Роджера» из аниме One Piece.
\nПомимо интервью с Бимой, 2 сентября мы получили следующий отчёт от Резы Ризкии из Джакарты:
\n\n\n\n\n«Волна демонстраций, начавшаяся 25 августа 2025 года по всей Индонезии, продолжает разворачиваться, оставляя за собой след трагедий и беспорядков. То, что начиналось как протест против предложенного ежемесячного жилищного пособия в размере 50 миллионов рупий для членов парламента, превратилось в общенациональное движение с более широкими требованиями: оценка деятельности парламента, реформа полиции и прекращение чрезмерного применения силы со стороны сил безопасности.
\n\n28 августа напряжение обострилось после того, как курьера на мотоцикле Аффана Курниавана насмерть сбил тактический автомобиль мобильного подразделения (Brimob) в районе Бендунган-Хилир (Джакарта). Кадры происшествия быстро распространились в социальных сетях, вызвав акции солидарности со стороны студентов и объединений курьеров. Эта трагедия стала переломным моментом, расширив масштабы демонстраций как в столице, так и по всей стране.
\n\nНасилие вскоре охватило и другие крупные города. В Макассаре протестующие подожгли здание регионального парламента (DPRD), в результате чего погибли три сотрудника, оказавшиеся внутри. В Соло погиб водитель рикши по имени Сумари во время столкновений, а в Джокьякарте студент Реза Сенди Пратама был убит во время демонстрации у здания региональной полиции. Ещё одна жертва — Русмадианся, курьер онлайн-сервиса — был забит до смерти толпой после обвинений в том, что он агент полиции. Появлялись сообщения и о других погибших, включая учащегося профессиональной школы в Пати. Всего к концу августа в результате беспорядков погибло как минимум семь-восемь человек.
\n\nВласти отреагировали выражением соболезнований. Президент Прабово Субианто распорядился о проведении открытого расследования, а глава Национальной полиции и начальник полиции Джакарты публично извинились за гибель людей. Семь сотрудников Brimob, причастных к смерти Аффана Курниавана, были задержаны и преданы суду. Тем не менее народный гнев не утихает.
\n\nПо состоянию на 2 сентября демонстрации продолжаются в ряде регионов с сохраняющейся интенсивностью. За последнюю неделю были задержаны тысячи протестующих, а 29 августа число арестованных достигло пика — более 1300 человек за один день. В то же время Альянс независимых журналистов (AJI) сообщил о случаях насилия и давления на журналистов, освещающих протесты.
\n\nДемонстрации конца августа стали одной из крупнейших протестных волн последних лет в Индонезии. С ростом числа погибших, массовыми арестами и масштабными разрушениями общественность теперь ожидает, ответят ли правительство и парламент на требования граждан подлинными реформами — или допустят дальнейшее углубление кризиса.»
\n
Когда информация о восстании попала в заголовки мировых СМИ, анонимные анархисты под псевдонимом «Архипелаг огня» написали несколько заявлений, описывающих ситуацию со своей точки зрения. Мы хотим включить в статью и их голоса.
\n\n\n\n\n«Джакарта больше не принадлежит гнилой элите. Тысячи людей со всех уголков страны штурмовали столицу. Это не просто протест — это коллективный взрыв ярости против роста налогов на жильё, бесконечной коррупции и псов государства — военных и полиции.
\n\nС рассвета до полуночи улицы превращаются в поле битвы и неповиновения. Крики, огонь и камни становятся языком народного гнева.
\n\nЭто не какое-то кукольное шоу элит; это сырая ярость, безначальная, дикая и неконтролируемая.».
\n\nАрхипелаг огня
\n
\n\n\n«Разъярённая молодёжь поднимается на протест, вызванный ростом налогов и репрессиями военных. Здесь нет организации: восстание возглавляют неконтролируемые молодые анархисты и нигилисты. Множество молодых анархистов из студенческих объединений арестовывают. Молодежь — это энергия. По сообщениям, около 400 молодых людей были арестованы 25 августа. Большинство действий координируется в реальном времени через соцсети.
\n\nОбычно какой-нибудь либеральный профсоюз или оппозиционная партия контролирует нарратив, но не в этот раз. Даже мейнстримные СМИ признают, что именно соцсети стали источником документирования. Политики больше не могут контролировать нарратив. Десятилетиями было традицией, что исполнительные студенческие органы выступали распорядителями подобных акций, но с каждым годом этих посредников выводят на чистую воду. Сами студенты. Именно поэтому НПО, профсоюзы, «гражданские анархисты» и студенческие объединения слева и справа ненавидят антиорганизационную фракцию.
\n\nК чёрту их всех. Мы провоцируем молодёжь действовать самостоятельно.
\n\nЛюди больше не запуганы идеологическими рамками, нормами и всеми этими внешними ценностями.
\n\nПрошлой ночью (28 августа 2025 года) полиция убила человека. По всей стране вспыхнули бунты против повышения налогов. В нескольких городах бунт был органическим и самоорганизованным. Образ полиции в глазах общества продолжает рушиться, поскольку люди поддерживают бунтовщиков. Их ячейки координировали действия, и самые нигилистско-бунтарские заявления доминируют в нарративе.
\n\nАнонимные аккаунты в соцсетях с тысячами подписчиков призывают к антиполитическому восстанию. Каждый день они публикуют хорошие призывы и объяснения.
\n\nПрофсоюзные посредники объявили, что они выйдут на улицы и “никакого бунта не будет”, но молодёжь и бунтовщики тут же высмеяли их в соцсетях. Мы отдаём должное молодёжи. Мы можем лишь подталкивать их становиться ещё более неконтролируемыми. Ночью интернет лёг. Пока “гражданские анархисты” призывают к народным советам, мы призываем послать всё нахрен. Мы лишь обеспечиваем сетевую координацию и технически помогаем в уличных действиях. Мы никогда по-настоящему не организуем людей.
\n\nПо состоянию на пятницу, 29 августа, анархисты фактически контролируют нарратив. Люди по всей стране откликаются на призывы атаковать полицейские участки и саму полицию. Массовые СМИ потеряли контроль над информацией и новостями.
\n\nНаша сеть продолжает призывать к мести со вчерашнего убийства полицией, и ситуация накаляется. Ячейки на улицах.
\n\nВы можете наблюдать восстание в разных новостных изданиях, но все лучшие видео — только в соцсетях.»
\n\nАрхипелаг огня
\n
\n\n\n«Это выходит за рамки наших прогнозов. Обычно во время демонстрации протестующие только бросали камни или жгли покрышки перед офисом. Никогда раньше они не штурмовали здания и не сжигали их.»
\n\n \n
![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/09/04/2.jpg\")
Анархистские граффити, замеченные в Ламонгане во время августовских волнений.
\nThanks to Avtonom.org for the translation.
\n\nThere is no standard minimum salary in Indonesia; it varies by region. However, according to ASEANBreifing, the minimum standard in 2025 is roughly between 2,053,777.8 rupiah ($125) and 5,536,984.96 ($337), depending on where you live. ↩
\nВ честь пятилетней годовщины поджога Третьего полицейского участка в начале восстания Джорджа Флойда CrimethInc. подготовил хронологию вклада анархистов в восстания против полиции — от бунтов после избиения Родни Кинга в 1992 году до восстания в Миннеаполисе в 2020 году.
\n\nЭта история никогда не была рассказана полностью; мы надеемся, что даже этот краткий обзор поможет участникам завтрашних движений понять историю, частью которой они являются.Разумеется, это лишь один из множества способов рассказать эту историю. Бесчисленные исторические нити сошлись в восстании за Джорджа Флойда. Мы могли бы проследить некоторые из них к андеграундному хип-хопу, другие к усилиям по примирению уличных банд, третьи к Черным пантерам. Но эта — одна из них.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/7.jpg\")
демонстранты в мае 2020 года.
\nСегодня, спустя пять лет с восстания 2020 года, легко забыть все победы которых добилось движение против полиции и превосходства белых с начала века. Два десятилетия назад было сложно представить, как вообще можно расширить обсуждение полицейского насилия; никто бы не поверил, что в 2021 году, даже после двухпартийной кампании против соответствующей инициативы, 44% избирателей в крупном мегаполисе проголосуют за отмену полиции. Двадцать лет назад казалось невозможным, что десятки тысяч людей станут прибегать к прямому действию и применять тактику «черного блока». Если мы и потеряли часть этих завоеваний из-за реакционной администрации Джо Байдена и фашистского правительства Дональда Трампа, это не означает, что борьба последних двух десятилетий была напрасной. Это должно лишь напоминать нам, что в ожесточённой борьбе нельзя почивать на лаврах — мы должны постоянно сражаться, чтобы построить тот мир, в котором хотим жить.
\n\nДо восстания в Фергусоне было мало известно, сколько людей убивают полицейские в США. Полицейские департаменты и федеральные агентства не публиковали такую статистику. Единственными, кто действительно поднимал этот вопрос, были те, чьи сообщества напрямую страдали от полицейского насилия, а также те, владел системным анализом по поводу института полиции. Сегодня, напротив, такие СМИ, как New York Times, свободно публикуют статистику полицейских убийств.
\n\nПочему же борьба против расистских полицейских убийств смогла вызвать такое мощное общественное потрясение, которого не было долгое время? Движение, которое в итоге вылилось в восстание Джорджа Флойда, набирало силу, начиная с протестов против убийства Оскара Гранта в 2009 году, потому что его участникам удалось связать между собой следующие ключевые элементы:
\n\nДругим движениям не удалось установить такую связь между анализом, действием и контекстом, и поэтому они остались в зачаточном состоянии. Если мы хотим мобилизовать эффективное сопротивление амбициозным автократам, которые держат власть сегодня, индустриально-производимому климатическому кризису или другим угрозам, нам нужно учиться у восстания Джорджа Флойда.
\n\nТакже крайне важно, что движение против полиции и белого превосходства поставило в свой центр тех, у кого меньше всего причин защищать существующий порядок. Это не должно ускользать от внимания представителей среднего класса, надеющихся, что другие присоединятся к ним в сопротивлении режиму Трампа. Чтобы добиться участия достаточного числа людей, любое движение против Трампа должно учитывать материальные потребности угнетённых, давая им повод участвовать в борьбе. Если мы не хотим жить при автократии, другого пути нет — нужно организовываться против всех форм угнетения.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2020/08/09/14.jpg\")
Граффити на бензоколонке сгоревшего QT (QuikTrip) в Фергусоне, август 2014 года, помещающее события в контекст восьми десятилетий восстаний.
\nБунты в ответ на полицейские убийства — это столь же американское явление, как и яблочный пирог. Предыдущее поколение было глубоко потрясено бунтами в Уоттсе в 1965 году и в Детройте в 1967-м, среди прочих. Однако чтобы проследить траекторию современного анархистского участия в борьбе против полиции, мы начнём с 1991 года.
\n\n\n\n\nЛОС-АНДЖЕЛЕС, 3 марта 1991 — На обочине автострады полиция избивает мужчину. Поскольку это США, а мужчина — чёрный, мы знаем, что это обыденность, привычное насилие, часть повседневной жизни для небелых. Но на этот раз есть нечто особенное. Есть свидетель — как часто бывает, — но у него в руках нечто нечеловеческое: маленькое устройство, способное создавать изображения, которые принимаются как идентичные с реальностью. Эти кадры — зернистые, дрожащие от движения тела за камерой — фиксируют событие, шокируют его, показывая во всей его ужасающей сути и как невообразимое исключение, и как пример повседневного насилия. Запечатлённое избиение Родни Кинга, как отмечали многие, стало началом одного из важнейших эпизодов в истории США.
\n\n \n
![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/6.jpg\")
Лос-Анджелес, 1992.
\nВ апреле 1992 года в Лос-Анджелесе присяжные оправдали полицейских, избивших Родни Кинга, и это вызвало общегородское восстание. В ту в основном доцифровую эпоху, когда новости распространялись медленнее, рассказы о событиях доходили до молодёжи через музыку, включая песни Dr. Dre, Sublime и других местных исполнителей.
\n\nЭти бунты оказали формирующее влияние на целое поколение. Подобные действия прокатились от Сан-Диего и Сан-Франциско до Лас-Вегаса и Атланты. В 1996 году в Сент-Питерсберге (Флорида) вспыхнули меньшие по масштабу беспорядки в ответ на убийство полицией 18-летнего чернокожего юноши по имени Тайрон Льюис.
\n\nСегодня, когда социальные сети переполнены кадрами бессмысленного избиения и убийств со стороны полиции — особенно чернокожих и людей коренной народности, — может показаться почти странным, что видео избиения Родни Кинга вызвало такое возмущение. Демократизация видео-технологий способствовала не только вспышкам протестов вроде бунтов в ЛА или восстания в ответ на убийство Джорджа Флойда, но и уменьшению чувствительности общества к расистскому полицейскому насилию.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/5.jpg\")
Лос-Анджелес, 1992.
\nВ конце 1980-х и начале 1990-х андерграундная DIY-панк-сцена внесла вклад в возрождение анархизма по всему миру. Одной из сетей, которая появилась в США, была сеть Anti-Racist Action (ARA), вдохновлённая европейской Anti-Fascist Action, но адаптированная с учётом центральной роли расового угнетения в капитализме Северной Америки.
\n\nЭкологическое движение также способствовало возрождению анархизма. Благодаря Earth First! и движениям за освобождение Земли и животных мощное течение прямого действия распространилось среди эко-активистов. Только потом сдвиги, такие, как инициатива Эл Гора «Неудобная правда», способствовали профессионализации и усмирению этих движений. На рубеже века зелёно-анархистские издания — такие как Disorderly Conduct, Anarchy Magazine и Do or Die — распространяли идеи повстанческого анархизма в Северной Америке, продвигая идею о том, что анархисты должны искать возможности для прямой борьбы с угнетателями вместе с другими повстанческими элементами из числа угнетённых.
\n\nЗелёные анархисты, которые набрались опыта использования милитантных тактик в кампаниях за защиту лесов, присоединились к десяткам тысяч других демонстрантов в Сиэтле в ноябре 1999 года на протестах против саммита Всемирной торговой организации. Некоторые участвовали в известном чёрном блоке 30 ноября, что привлекло значительное внимание к этой тактике. Это помогло установить шаблон для анархистских уличных акций на последующие два десятилетия.
\n\nВ Цинциннати 7 апреля 2001 года белый полицейский убил 19-летнего Тимоти Томаса. Это был пятнадцатый чернокожий, убитый полицией Цинциннати за шесть лет. 9 апреля мать Томаса присоединилась к протестующим у мэрии, где начальник полиции и мэр отказались принести извинения за убийство.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/10.jpg\")
Полицейский Цинциннати прижимает коленом спину человека, 10 апреля 2001..
\n\n\n\nВозмущённая такой реакцией толпа захватила здание мэрии. Были выбиты окна, американский флаг сняли с флагштока и перевернули вверх ногами, а мэру пришлось покинуть здание через чёрный ход. К ночи у мэрии собрались ещё сотни протестующих. Когда толпа достигла тысячи человек, они отправились к центральному отделению полиции.
\n\n—Цинциннатское чернокожее восстание выявляет расовую несправедливость в США
\n
Анархисты из Цинциннати, некоторые из которых были участниками Anti-Racist Action, участвовали в последующих бунтах. Как писал чёрнокожий анархист Лоренцо Ком’боа Эрвин в эссе «У чернокожих есть право на восстание»:
\n\n\n\n\nМы можем вскоре ожидать аналогичных восстаний в разных американских городах, потому что подобные противоречия существуют (повсюду)… Задача чернокожих радикалов — не требовать новых федеральных законов, расследований ФБР или гражданских наблюдательных комиссий. Мы должны просвещать наш народ об истинной сущности этой системы и начинать строить массовое движение сопротивления расизму и внутреннему колониализму. Это сопротивление должно вестись всеми необходимыми средствами.
\n
Как и бунты в Лос-Анджелесе, восстание в Цинциннати было многоэтничным бунтом против институционального превосходства белых. Тем не менее, уже тогда были заметны напряжённости, которые позже проявятся в Окленде, Фергусоне и Миннеаполисе. Как писала одна анархистская группа в июле 2001 года, размышляя о роли нечернокожих участников:
\n\n\n\n\nТрудно говорить о взятии за себя лидерства от чернокожего сообщества, когда в нём нет единой точки зрения. А символическое «противостояние привилегированному пространству» — это не то же самое, что поддержка борьбы самого сообщества.
\n
Насколько важно было участие анархистов в восстании в Цинциннати? По их собственным свидетельствам, они играли лишь периферийную роль. Тем не менее, распространение анархизма и восстание шли параллельно, как отклики на одни и те же невидимые развития. Первая половина 2001 года стала пиком движения против капиталистической глобализации; всего за пять месяцев до того, в ноябре 2000 года, одна из немногих важных мобилизаций сил на Среднем Западе прошла в Цинциннати против конференции Transatlantic Business Dialogue. Когда движение против капитализма вскоре выдохлось, анти-полицейские восстания тоже затихли.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/8.jpg\")
Одинокий протестующий бросает банку в линию полиции на улице Рейс, 10 апреля 2001.
\nАтаки 11 сентября 2001 года прервали набиравший силу импульс социальных движений в США. Прошли годы, прежде чем предсказание Лоренцо Ком’боа Эрвина о новых восстаниях начало сбываться.
\n\nВласти извлекли урок из поражения, которое они потерпели во время встречи ВТО в Сиэтле, когда несколько сотен полицейских не справились с десятками тысяч протестующих. В ноябре 2003 года, когда несколько тысяч готовых к бою демонстрантов собрались в Майами, чтобы выступить против саммита по поводу создания Зоны свободной торговли Обеих Америк (FTAA), их встретила мощная сила милитаризованной полиции. В тот день многие протестующие впервые увидели на улицах США танки — нечто, что большинство людей увидит снова только через одиннадцать лет во время освещения восстания в Фергусоне в августе 2014 года.
\n\nВласти скопировали стратегию конвергенции, которую протестующие ранее эффективно применяли против глобальных торговых саммитов в Сиэтле, Вашингтоне (округ Колумбия), Квебек-Сити и Генуе. Стало ясно, что если восстания в будущем и произойдут, то они должны будут вовлечь больше людей, чем можно координировать через любую отдельную сеть или мобилизацию, и они должны будут застать власти врасплох.
\n\nАнтивоенная эпоха (с осени 2001 по лето 2008 года) была временем реакции; в протестных движениях доминировали либералы и авторитарные социалистические группы, которые стремились ограничить арсенал тактик и стратегий, возможных для использования участникам. Одновременно в результате предыдущей волны протестов против полицейского расизма и убийств, многие местные движения против полицейского произвола требовали создания гражданских наблюдательных комиссий и надзора за действиями полиции, которые редко оказывали реальное влияние на насилие со стороны полиции. В некоторых частях США это было настолько успешным, что анархисты начали воспринимать локальные мобилизации против расистского насилия со стороны полиции как безнадёжно кооптированные и реформаторские.
\n\nВ 2007 году, стремясь вернуть утраченный импульс на исходе эпохи Буша, анархисты по всей стране начали готовиться к массовой мобилизации сил против Национальных съездов Демократической и Республиканской партий, назначенных на лето 2008 года. Координацию взяла на себя всесторонняя сеть под названием Unconventional Action, опираясь на модель «конвергенции», ставшая популярной в антикапиталистических движениях начала века.
\n\nПримерно в то же время анархисты в Северной Америке начали сталкиваться с первыми неуклюжими переводами текстов The Call, The Coming Insurrection и других произведений круга Tiqqun из Франции. Многие англоязычные читатели поначалу путали эту политическую тенденцию с более ранней версией повстанческого анархизма, представленной, например, Альфредо Бонанно. Французские тексты привлекали внимание в том числе тем, что ассоциировались с анти-полицейскими бунтами в пригородах Франции в октябре и ноябре 2005 года — событиями, которые впечатлили многих читателей как гораздо более интересные, чем любое происходящее в США.
\n\nПротесты на партийных съездах летом 2008 года дали смешанные результаты, но организация вокруг них вдохнула новую жизнь в анархистские сети по всей стране — например, дала начало ЛГБТ-группе Bash Back. В районе залива Сан-Франциско (Bay Area), где в то время существовала одна из самых активных анархистских сред в стране, местная группа Unconventional Action - UA in the Bay - продолжила встречи после съездов, для организации локальных акций.
\n\nПараллельно с этим начинался мировой финансовый кризис 2008 года. Первые значимые ответы на него произошли за рубежом.
\n\n6 декабря 2008 года в Греции полицейские застрелили 15-летнего анархиста по имени Александрос Григоропулос. Анархисты немедленно подняли мятеж по всей стране: нападения на полицию, разрушение торговых районов, захват университетов. Это ознаменовало начало глобальной эры сопротивления мерам жесткой экономии и полицейскому насилию. Как гласило граффити на стене в Афинах: «Иногда слезоточивый газ помогает видеть лучше».
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/4.jpg\")
Демонстранты прогоняют полицию в Афинах, май 2010 г.
\nВ районе залива Сан-Франциско анархисты организовали марш солидарности, который неожиданно смог прорваться через полицейское оцепление и войти в торговый центр Westfield во время рождественского наплыва покупателей. Как писали участники UA in the Bay после акции:
\n\n\n\n\nМы перегруппировались у входа в торговый центр. В этот момент собралось столько любопытных покупателей, что полиция не могла войти в толпу и арестовать кого-либо ещё. Несколько наших товарищей были протащены мимо нас полицейскими отрядами в автозак. Некоторые демонстранты снова взяли микрофон и начали осуждать полицию. Неожиданно это послание нашло отклик у многих покупателей — особенно среди небелого населения, у которого, возможно, были свои счёты с законом. По улицам, отражаясь от зданий, разнеслись громкие крики: «Fuck the Police!».
\n
Это было предвестием грядущих событий.
\n\nВ новогоднюю ночь 2008 года сотрудник городской транспортной службы BART (Bay Area Rapid Transit) застрелил Оскара Гранта. Как и в случае с Родни Кингом, это преступление было снято на видео и широко распространилось в интернете.
\n\n7 января, в день похорон Оскара Гранта, стихийная группа под названием Коалиция против полицейских казней (Coalition Against Police Execution) организовала митинг на станции Fruitvale, где Грант был убит. На митинг пришло около тысячи человек. Организаторы намеревались выразить недовольство действиями полиции и дать людям возможность «выпустить пар», не доводя дело до беспорядков — по давно установленной модели. Участники группы UA in the Bay описали, что произошло дальше:
\n\n\n\n\nКто-то из толпы подходил к микрофону и требовал действовать, воодушевляя протестующих и призывая к маршу. Сразу после этого организаторы отбирали микрофон, призывали к спокойствию и вновь утверждали, что нужно направить нашу энергию в «легитимное» русло. Они обещали, что марш начнётся «через десять минут» или «после следующего вдохновляющего выступления». Это продолжалось несколько часов, и толпа начинала терять терпение.
\n\nТолпа продолжала расти. В задней части митинга начала собираться группа анархистов. С течением времени стало ясно, что организаторы вовсе не собираются начинать марш, тогда как значительная часть протестующих этого хотела. Тогда анархистский блок, не привыкший ждать разрешения, начал бить в импровизированные барабаны и двинулся вперёд. За ними пошло большинство собравшихся, включая самих организаторов митинга.
\n
Это был переломный момент, когда после долгого застоя анти-полицейское движение в США вновь стало самоуправляемым. Тот факт, что участники UA in the Bay сыграли роль в инициировании событий той ночи, позволяет проследить прямую линию от массовых мобилизаций антикапиталистического движения рубежа веков к циклу анти-полицейских восстаний, начиная с восстания за Оскара Гранта до восстания за Джорджа Флойда и далее.
\n\n\n\n\nВсё обострилось, когда мы направились к полицейскому участку. Через несколько кварталов мы наткнулись на патрульную машину с двумя офицерами. Толпа быстро подошла к удивлённым полицейским. Оказавшись зажатыми, они бросили свою машину, убегая пешком. Люди начали запрыгивать на капот и крышу, другие разбивали окна. Откуда-то появился горящий мусорный контейнер и врезался в машину. В этот момент мы повернули головы влево и увидели фалангу полицейских в полном снаряжении, приближающуюся к нам. Они начали стрелять перцовыми гранатами и другим менее летальным оружием. Толпа разбежалась по соседним улицам, и бунт начался.
\n
Как вспоминал один из анархистов, не все сразу осознали значение происходящего:
\n\n\n\n\nПозже той ночью, в камере, некоторые из задержанных серьёзно переживали, размышляя о возможных обвинениях. Один опытный чернокожий активист, также попавший под арест, сказал группе: «Через десять лет, нет, чёрт возьми, уже через шесть месяцев вы забудете, как сидели здесь. Всё, что вы будете помнить — это ту ночь, когда город встал».
\n
После событий, по словам участников UA in the Bay, полиция, городские власти, реформистские организаторы и другие авторитарные силы пытались подорвать ту солидарность, которая сделала возможными беспорядки, перекладывая всю вину на белых анархистов, изображая их как «внешних подстрекателей».
\n\n\n\n\nВ последующие дни возмущение общественности сосредоточилось на анархистах, участвовавших в восстании. СМИ публиковали статьи, обвинявшие анархистов-провокаторов в «насилии». Это было раздражающе, но неудивительно. Как сказал один из участников: «Если винят нас — значит, хотя бы не винят других, менее привилегированных участников».
\n\nДля справки: анархисты участвовали во всех аспектах восстания и действовали в единстве с остальными участниками, несмотря на последующие попытки противопоставить их другим. Иногда анархисты делились навыками, накопленными за годы уличных протестов — например, как скрывать личность или избегать задержания. Но неправильно изображать анархистов как лидеров. Они действовали бок о бок с разнородной толпой, и гнев, подпитывавший огонь того вечера, исходил от тех, кто каждый день сталкивается с жестокостью полиции.
\n
В своей книге The Failure of Nonviolence Питер Гелдерлоос вспоминает, как на демонстрации неделей позже «белые союзники» из организации. которая идентифицировала себя как борющуюся против превосходства белых, попытались осуществить патерналистский контроль как над анархистами, так и над разгневанной чернокожей молодежью — всё во имя «безопасности»:
\n\n\n\n\n14 января 2009 года, во время очередного протеста за Оскара Гранта, белые активисты из проекта Catalyst, а также представители различных церквей и НПО, надели яркие жилеты и сцепились руками, чтобы охранять собственность и не допустить беспорядков. Они обвиняли любого белого человека, которого видели (будь то жители Окленда или нет), в безответственном подвергании опасности чернокожей молодежи. При этом они ничего не говорили о белых людях, которые каждый раз остаются дома, когда полиция убивает чернокожего молодого человека.
\n
Несмотря на эти трудности, анархисты укрепили свои связи с низовыми участниками восстания, сыграв важную роль в последующих правозащитных и юридических процессах. Эта тема подробнее раскрыта здесь. Вы сможете почитать больше про бунты за Оскара Гранта в тексте Unfinished Acts.
\n\nАнархисты приняли участие в этих событиях из-за гнева против полиции и белого превосходства, а также из-за желания сдерживать государство от убийств. Но за этим стояли и стратегические расчёты, как анархисты могли бы открыть новые возможности:
\n\n\n\n\nВ декабре 2008 года, после_ греческого восстания, небольшая группа анархистов выдвинула две тактические идеи как способ выйти из тупика, в который зашла модель блокады саммитов _и других подходов так называемой «антиглобалистской эры» протестов. Эти идеи – захват университетов и бунт против полиции. Несмотря на то, что обе формы протеста уже имели место ранее в США, эти анархисты верили, что в них скрыт неиспользованный потенциал.
\n\nЭти эксперименты начались скромно: несколько десятков студентов заняли здания в New School в Нью-Йорке, и несколько сотен человек устроили бунт в Окленде после убийства Гранта. Первый косвенно привел (через лозунг Occupy Everything_ студенческого движения и последующую оккупацию капитолия в Мэдисоне) к движению Occupy, а второй проложил путь к восстаниям в Фергусоне, а затем — в мае 2020 года — в Миннеаполисе_. Долгосрочный потенциал этих моделей не был очевиден с самого начала — как не были очевидны и перемены, которые произошли в движениях, выросших из этих первых примеров.
\n\n \n
![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/12.jpg\")
\nАнархисты всегда стремятся участвовать в сопротивлении превосходству белых, полиции и угнетению. Но в годы, последовавшие за восстанием после ситуации с Оскаром Грантом, многие анархисты в США переключились с активистских кампаний и массовых мобилизаций на участие в социальных беспорядках и их распространение. В какой\u001eто степени это отражало влияние зарубежных анархистских движений и идей, но не совпадение, что это произошло после того, как рецессия 2008 года усилила давление на всё население, особенно на угнетённые сообщества. Несмотря на то, что реакционные взгляды сохранялись всегда (в годы 2009-2014 наблюдалась огромная полемика по поводу насильственных и не-насильственных методов борьбы), контркультурные группы были не единственными, кто стремился к сопротивлению.
\n\nВ начале 2010 года двое участников греческого анархистского коллектива Void Network отправились в США на тур с лекциями по книге о греческом восстании декабря 2008 года «Мы — образ из будущего». Они выступали в инфошопе Black Rose в Портленде, штат Орегон, 21 марта. Спикеры подчёркивали, что, когда полиция убивает человека, важно немедленно действовать в ответ любимы силами, которые у вас есть.
\n\nНа следующий день полиция Портленда убила Джека Дейла Коллинза — уже третьего человека за несколько недель. Местные анархисты собрались в парке и сразу же отправились на улицы, скандируя «Копы, свиньи, убийцы!» — лозунги, позаимствованное у греческого восстания. Подъехав к Авеню Бёрнсайд, они загородили улицу мусорными контейнерами, разбили окна банка и Starbucks, вступили в столкновение с полицией у местного участка. Сразу после этого вышло коммюнике, в котором, в частности, говорилось:
\n\n\n\n\nМы боремся против полицейского насилия, потому что испытываем гнев и печаль, когда они убивают кого-то.
\n\n«Мы боремся в знак солидарности со всеми, кто сопротивляется. И, борясь, мы вспоминаем, что значит быть человеком.
\n\nВ эти моменты, когда мы удивляем самих себя, мы улавливаем проблески мира, за который сражаемся».
\n
Это действие ввело в Портленде такие методы, как уничтожение собственности и автономные марши в чёрном блоке, выводя их из контекста крупных демонстраций угасающего антивоенного движения. Оно вызвало волну анти-полицейских протестов в Портленде весной и летом 2010 года, функционируя как мост между бунтами после смерти Оскара Гранта и всем, что пришло.позже. Крайне важным на этот период был постоянный контакт и координация анархистов по всему западному побережью.
\n\n30 августа 2010 года в Сиэтле офицер полиции убил 50-летнего коренного американца Джона Т. Уильямса. В ту же неделю в регионе Пьюджет\u001eСаунд полиция убила ещё четверых мужчин.
\nАнархисты в Сиэтле созвали собрание 21 сентября, чтобы обсудить, как реагировать на полицейское насилие. Приглашение было открыто для всех, но с одним условием:
\n\n\n«Аргументы в пользу реформы полиции не приветствуются. Если вы выбираете выражать доверие этой жестокой и угнетающей системе, вас попросят уйти. Условие посещения собрания — желание полной отмены господствующего социального порядка, который совершает насилие против нас— включая полицию. Исходя из этого, политические партии, даже «революционные», здесь не приветствуются».
\n
Участники пришли к общему мнению, что важно не дать городским властям перенаправить гнев протестующих в реформизм и попытки диалога. Тем не менее, было трудно контролировать, что будут делать организаторы-реформисты на улицах.
\n\nВ эссе «Сжигая мосты, которые они строят» один из участников описывает, как через несколько месяцев, в январе 2011 года, безобидная демонстрация, организованная авторитарной Революционной коммунистической партией (РКП), вышла из\u001eпод контроля:
\n\n\n\n\n«Когда марш продвигался через оживленный перекрёсток, женщина — неизвестная анархистам, не связанная с РКП и державшая только зонт — отказалась покинуть зебру. Она заблокировала городской автобус, который в свою очередь заблокировал несколько полос движения, длиной на несколько полос. Пока она стояла там, она начала насмехаться над другими демонстрантами за их пассивность и трусость. Несколько анархистов быстро присоединились к ней на перекрёстке».
\n
К огромному удивлению организаторов и полиции, демонстранты удерживали перекресток в течение нескольких часов. Этот эпизод показывает, как эти движения часто обостряются. Толчок обычно дают обычные люди, из общин, пострадавших от полицейского насилия. Но благодаря отношению к власти, анархисты обычно были одними из первых, кто подключался.
\n\nМежду январём и мартом в Сиэтле прошла серия боевых маршей, где участники регулярно повреждали полицейские машины и защищали друг друга от полицейских атак. Когда стало известно, что полицейского, убившего Джона Уильямса, не привлекут к ответственности, сотни людей вышли на улицы, используя боевые тактики, продемонстрированные небольшой группой анархистов. Сиэтлское движение показало: восстание после убийства Оскара Гранта — не случайность. Как предвидел Лоренцо Ком’боа Эрвин, условия, позволившие ему возникнуть, существовали по всей территории США.
\n\nЭто подтвердилось в Bay Area следующим июлем, когда люди ответили на череду полицейских убийств, временно перекрыв несколько станций Bay Area Rapid Transit и вновь вышли на улицу:
\n\n\n\n\n«Через несколько часов после того, как мы услышали о последней жестокости полиции Сан-Франциско, мы призвали к маршу против полиции в квартале Mission. Около 100 человек собрались, надели маски и прошли по улице Valencia к полицейскому участку Mission. Мы напали на первую полицейскую машину, которая подъехала. Мы атаковали банкоматы и Wells Fargo. Мы опрокинули газетные киоски и мусорные контейнеры, бросая их на подъезжающий «ОМОН». Мы кричали им в лицо и штурмовали двери участка. К 1 часу ночи мы разошлись без арестов».
\n
![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/2.jpg\")
Анархисты маршируют в Сиэтле 16 февраля 2011 года.
\nВ то время как в Сиэтле и Сан-Франциско шли эти события, движения против полицейского насилия начали играть главную роль и за пределами США, повторяя опыт греков 2008 года. 17 декабря 2010 года молодой тунисец Мохаммед Буазизи совершил самоподжог в знак протеста против действий полиции, запустив волну протестов которые стали известны как «Арабская весна». День протеста, давший толчок египетской революции 2011 года, был назначен на Национальный День полиции 25 января, организованной с помощью страници в Facebook «Мы все — Халед Саид», посвящённой памяти другого молодого человека, убитого полицией. В августе 2011 года в Великобритании произошли бунты после убийства полицией Марка Дагагана.
\n\n\n\n\nСуть в том, что полиция вызывается для подавления любого движения, как только оно начинает угрожать существующему распределению власти (и это всё ещё правда). Но репрессии сами по себе порождают очаги восстания.
\n\n \n
![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/3.jpg\")
Демонстранты противостоят полиции в Египте в начале 2011 года.
\n17 сентября 2011 года на Манхэттене началось движение Occupy, выражавшее протест против приоритетного внимания к финансовому капиталу в государственной реакции на рецессию, а также — в более общей форме — против капитализма как такового. На самом деле движение не вызвало особого общественного резонанса, пока позже в том же месяце в сеть не попали кадры полицейского насилия. После этого Occupy начал распространяться с бешеной скоростью.
\n\nOccupy стал развитием модели «конвергенции» (convergence model), предложив воспроизводимую и децентрализованную структуру, которая вовлекала людей в растущее число очагов протеста. Структура движения отражала участие анархистов с самого начала — включая, по общему мнению, как минимум одного греческого анархиста, выступление которого сыграло ключевую роль в продвижении идеи горизонтальных ассамблей.
\n\nВ Окленде наследие бунтов после убийства Оскара Гранта подготовило почву для того, чтобы Bay Area стала вершиной движения Occupy. Когда полиция разогнала лагерь Occupy Oakland, проломив череп ветерану войны в Ираке Скотту Олсену, движение ответило всеобщей забастовкой с блокадой порта Окленда.
\n\nТри года спустя в тексте «От Occupy до Фергусона» мы исследовали, как движение Occupy достигло своих пределов из-за пацифизма, фундаментальных противоречий демократии и отсутствия критической массы рабочих цветных сообществ.
\n\n\n\n\nПочему движение [Occupy] сошло на нет, не достигнув своей цели — трансформации общества? Во-первых, оно почти не предлагало анализ расово обусловленной власти, несмотря на ключевую роль расы в расколе трудовых движений и сопротивлении бедных в США. Во-вторых, и это, возможно, не случайно, его дискурс был преимущественно легалистским и реформаторским — он основывался на предпосылке, что законы и институты государства по сути полезны или, по крайней мере, легитимны. И наконец, оно началось как политическое, а не социальное движение — отсюда и решение занять Уолл-стрит, а не действовать в пространстве, более близком к повседневной жизни большинства людей, как будто капитализм — это не вездесущая система отношений, а нечто, исходящее с фондового рынка. В результате этих трёх факторов основную массу участников Occupy составляли активисты, недавно переставшие относиться к среднему классу и члены маргинализованных слоёв — примерно в таком порядке. Было заметно отсутствие бедных рабочих.. Примитивные лозунги Occupy скрывали реальные линии конфликта, проходящие через всё общество сверху донизу: «полиция — часть 99%» — это технически верно, если судить по доходу, но то же можно сказать и про большинство насильников и сторонников белого превосходства. Всё это означало, что, когда полиция пришла разгонять лагеря и уничтожить движение, у Occupy не было ни численного преимущества, ни решимости, ни анализа, необходимого чтобы себя защитить.
\n\nКогда движение достигает своих пределов и сходит на нет, оно_ демонстрирует те препятствия_, которые будущим движениям придётся преодолеть.
\n
По всей стране борьба с полицейским насилием начала перекрещиваться с самыми радикальными элементами движения Occupy. 17 октября 2011 года, через десять дней после начала Occupy Atlanta, из лагеря в парке Вудрафф вышел марш с участием анархистов — в знак протеста против убийства полицией 19-летнего Джоетавиуса Стаффорда. Через месяц полиция убила Двайта Персона на глазах у его семьи в ходе незаконного «обыска без предупреждения», ордер на который был выписан по другому адресу. Тогда снова из парка отправился протестный марш. Незадолго до Рождества полицейский выстрелил в спину 19-летнему Аристону Уэйтерсу, когда тот был в наручниках, и снова последовал марш. Во всех этих акциях участвовало всё больше анархистов, применявших тактику «чёрного блока», о чём рассказывается в тексте «Don’t Die Wondering: Atlanta Against the Police Winter 2011–2012».
\n\n26 февраля 2012 года белый линчеватель убил в штате Флорида 17-летнего чернокожего подростка Трейвона Мартина, что вызвало волну гнева по всей стране. В Атланте официальные организаторы попытались взять под контроль акцию, запланированную на 29 марта:
\n\n\n\n\nОдин наш друг создал анонимный профиль на Facebook, чтобы организовать мероприятие и объявил его как марш. Всё было преднамеренно. Однако несколько карьеристов воспользовались случаем, чтобы получить разрешение на мероприятие и перенести его к зданию Капитолия. Они провели пресс-конференции, объявив, что мероприятие пройдёт именно там, и что это будет не марш, а просто митинг. Естественно, они решили, кто будет выступать, а кто — нет.
\n
Тем не менее после строго контролируемого митинга многоэтничная толпа из нескольких десятков человек вышла в несанкционированный марш.
\n\n\n\n\nКто-то подбежал к парковочному автомату ParkAtlanta и разбил экран деревянной палкой с черным флагом. Другой человек, не скрывший лицо, пнул газетный киоск на дорогу, и ещё несколько человек перетащили киоски на перекрёсток. Полицейский с территории Капитолия подбежал сзади и начал отчитывать нас: «Эй, ты! Немедленно убери этот ящик!» Люди закричали в ответ и прибавили шаг. Повернув за угол, марш оказался на пустой улице, со множеством полицейских машин, которые стояло у правительственного здания. Одинокий полицейский, следовавший за маршем, побежал обратно, когда кто-то подбежал к ближайшей полицейской машине и разбил лобовое стекло деревянной палкой.
\n\n«О-о-о-о!!!» — одновременно закричала толпа. Кто-то ещё подбежал с молотком и разбил окна другой машины, а затем кто-то вскочил на неё и проломил лобовое стекло.
\n\nПока одни люди перетаскивали баррикады на улицы, другие продолжали бить окна всех полицейских машин и дорогих автомобилей на протяжении двух кварталов.
\n
В июле 2012 года в Анахайме (Калифорния), начался бунт после того, как полицейские застрелили мужчину. В марте 2013 года жители Бруклина (Нью-Йорк) ответили на убийство 16-летнего Кимани Грея протестом у 67-го участка полиции, который забросали мусором и бутылками. В ноябре 2013 года в Дареме (Северная Каролина), после того как 17-летний Хесус «Чуи» Уэрта погиб от выстрела в голову в полицейской машине, находясь в наручниках, анархисты вместе с его семьёй организовали демонстрацию, во время которой протестующие прошли к участку и выбили в нём окна.
\n\nКаждый из этих бунтов длился всего несколько часов. Но если рассматривать их как серию событий, то они показывают, что по всей стране люди экспериментировали с более решительными формами сопротивления, учась друг у друга в диалоге из действий и слов. Во многих случаях анархисты были одними из немногих явно политически мотивированных участников.
\n\nС самого начала полиция, политики, либералы, авторитарные социалисты и прочие претенденты на лидерство пытались маргинализировать анархистов, изображая их как белых искателей острых ощущений, продвигая нарратив, что именно анархисты, а не полиция, представляют опасность для этнических меньшинств. Однако по мере совместного опыта на улицах люди начали сопротивляться использованию дискурса идентичности как оружия для подавления сопротивления. В апреле 2012 года участники движения в Окленде опубликовали текст «Кто такой Окленд?», в котором ясно говорилось:
\n\n\n\n\nБорьба против угнетения, за гражданские права и деколонизацию ясно показывает: если сопротивление хоть немного эффективно, борющиеся подвергаются опасности. Выбор стоит не между безопасностью и риском, а между неопределёнными рисками восстания и гарантированной перспективой насилия, лишений и смерти. […]
\n\nНи одна демографическая категория не может разделять единый набор политических взглядов, культурную идентичность или личные ценности. Подход расового, гендерного и сексуального угнетения как «пересечения идентичностей» продолжает рассматривать категории как цельные сообщества со схожими взглядами и мировоззрением. Ни один человек и ни одна организация не могут говорить от имени всех цветных групп, женщин, угнетённых народов мира, рабочих или любой другой категории в целом — хотя активисты, в том числе из числа цветных, женщин и ЛГБТ, а так же рабочих активистов их Глобального Севера часто и высокомерно присваивают себе это право. Эти «представители» и институты выступают от имени социальных категории которые на самом деле не являются сообществами, разделяющими одно и то же мнение.
\n
В мае 2014 года организация Indigenous Action опубликовала манифест «Соратники, а не союзники» - критику «союзников» которые продолжают делать акцент на себе, даже когда они делают вид, будто ставят себя на службу чужой борьбе:
\n\n\n\n\nТам, где борьба становится товаром, союзничество становится валютой. «Союзник» так же становится идентичностью, оторванной от реальной взаимного понимания и поддержки. […]
\n\nТакие отношения, как правило, приводят к эксплуатации как угнетённых, так и угнетателей. Союзник и тот, с кем он «союзничает», втягиваются в токсичные отношения.
\n
Они утверждали, что тем, кто борется за своё освобождение, нужны соратники с личными причинами для борьбы:
\n\n\n\n\nНам нужно знать, кто прикрывает нам спину, а точнее: кто рядом с нами, плечом к плечу?
\n
Эти тексты помогли легитимизировать идею что, действовать в солидарность с жертвами полицейского насилия означает бороться бок о бок с ними, а не пытаться «разрядить» конфликт.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/17.jpg\")
Демонстранты в Фергусоне переворачивают полицейскую машину, ноябрь 2014.
\nТем временем и в других странах по всему миру сопротивление полицейскому насилию продолжало приводить к массовым бунтам. В 2013 году протесты против повышения цен на проезд в Бразилии и движение Gezi в Турции выросли из локальных инициатив в масштабные восстания из-за репрессий полиции. То же произошло в Восточной Европе: в конце 2013 года началась украинская революция, а в феврале 2014 года — восстание в Боснии.
\n\nНа самом деле окно возможностей, открытое греческим восстанием, уже начинало закрываться по мере того, как авторитарные режимы и политики вновь набирали силу по всему миру. Тем не менее в США сопротивление полиции только начинало набирать обороты.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/15.jpg\")
Милитаризированная полиция в Фергусоне, август 2014.
\n13 июля 2013 года, после оправдания человека, убившего Трейвона Мартина, по всей стране прошли акции протеста. На демонстрации в Сент-Луисе 14 июля анархисты встретились с другими протестующими, с которыми им предстояло вновь столкнуться год спустя. Это показывает, как движение против полиции уже тогда начинало порождать волну действий по всей стране, объединяя людей, готовых продвинуть ситуацию дальше.
\n\n9 августа 2014 года полицейский остановил 18-летнего чернокожего юношу по имени Майкл Браун. По словам очевидцев, полицейский застрелил Брауна, когда тот убегал с поднятыми для сдачи руками. Жители района быстро собрались на месте; некоторые выстрелили в воздух, подожгли мусорный контейнер. Полиция ответила бронетехникой, вертолетом, служебными собаками и штурмовыми винтовками — но разгневанные скорбящие вынудили их отступить.
\n\nНа следующий день люди собрались на молитвенное бдение на месте стрельбы, в том числе анархисты из Сент-Луиса. Толпа направилась к полицейскому кордону, выкрикивая оскорбления и бросая предметы. Полиция попыталась прорваться через толпу, но люди окружили их и выбили стекла в машинах. Полиция сбежала.
\n\nОдин анархист так описал что произошло дальше:
\n\n\n\n\nЭтот квартал теперь наш. Полиция удерживает позиции на авеню Фергусон (с юга) и чуть севернее моста на развязке 270 (с севера). Примерно миля между этими точками совершенно не контролируется полицией и заполнена тысячами людей.
\n\nЭтот коммерческий район, полный паразитирующего бизнеса, имеет множество маленьких дорог, ведущих на восток, в густонаселённые жилые районы всего в квартале отсюда. Полиция, слишком напуганная и малочисленная, чтобы зайти в жилую зону, кипящую от ярости, не может перекрыть эти улицы. Узнав о происходящем, люди стекаются в торговый район пешком, на машинах, мотоциклах. Впервые география этого пригорода на нашей стороне.
\n
Восстание в Фергусоне стало поворотным моментом, потому что впервые мятеж продолжался дольше одного дня. По мере нарастания напряжённости это стало точкой притяжения для всех, кто хотел сопротивляться полицейскому насилию. Почти две недели демонстранты каждую ночь противостояли милитаризованной полиции, пока люди по всей стране наблюдали за событиями через новости и социальные сети и обсуждали вопросы полицейского насилия, репрессий и радикальной тактики.
\n\nВпоследствии, сравнивая восстание в Фергусоне с движением Occupy, мы утверждали, что оно преодолело те пределы, на которых остановилось Occupy:
\n\n\n\n\nСоциальный импульс, возникший в Фергусоне, можно рассматривать как ответ на провалы Occupy. Если Occupy замалчивало вопрос расизма, то протесты в Фергусоне сделали его центральным. Если Occupy ограничивалось неудобными «политическими» локациями и реформаторскими требованиями, то восставшие в Фергусоне боролись за свою жизнь на своих улицах. Если, за редким исключением в случае Occupy Oakland, движению Occupy не хвотало воли противостоять полиции, то в Фергусоне люди бросались под слезоточивый газ и даже пули. Если Occupy пыталось скрыть все формы иерархии и конфликтов под лозунгом «99%», то события в Фергусоне заставили всех столкнуться с этими противоречиями лицом к лицу. […]
\n\nИмпульс, исходящий от демонстраций в Фергусоне, содержит внутренние противоречия, которые проявятся по мере его развития. В чём проблема — в жестокости полиции или в самой сущности полицейской системы? Кто настоящий субъект этой борьбы — бедный небелый местный житель, уважаемый небелый лидер сообщества, белый союзник или все, кто выступают против полицейских убийств? Если все — то как справляться с неравенством власти внутри этой категории ? Как протестующим из других, менее уязвимых сообществ работать с внутренними конфликтами, такими как споры о тактике или уровне риска?
\n
Полную хронологию восстания в Фергусоне можно прочитать здесь, а также ознакомиться с дневником участия одного анархиста — здесь.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/9.jpg\")
Протестующий в Фергусоне противостоит ряду полицейских в спецэкипировке, 2014 год.
\nВ течение следующих трёх месяцев люди по всей стране размышляли о примере храбрых борцов, которые противостояли полиции в Фергусоне — и всё это время полиция продолжала убивать людей в Сент-Луисе и других местах, разжигая гнев и нетерпение. 24 ноября, когда правовая система отказалась предъявить обвинение полицейскому, убившему Майкла Брауна, демонстранты снова вышли на улицы Фергусона, столкнувшись с хорошо подготовленной, полностью милитаризованной оккупационной армией из полиции и Национальной гвардии — и тем не менее сумели нанести им мощные удары.
\n\nЭто вызвало волну протестов солидарности по всей стране, по аналогии с популярной моделью, ранее показанной движением Occupy. Столкновения в ноябре и декабре 2014 года, возможно, стали самой острой фазой народной борьбы в США за последние годы. В районе залива Сан-Франциско прошло семнадцать дней подряд маршей, вандализма, мародёрства и блокад автомагистралей.
\n\n12 апреля 2015 года полиция Балтимора арестовала и преднамеренно избила Фредди Грея. Через неделю он умер от полученных травм. Ещё через неделю люди вышли на протест, который вышел из-под контроля. За два дня по всему городу вспыхнули беспорядки, грабежи и пожары, в том числе в более состоятельных районах. Мэр объявил чрезвычайное положение, призвал полицию со всего штата и Национальную гвардию, а также ввел комендантский час на семь дней.
\n\nВосстание в Балтиморе развивалось быстрее, чем в Фергусоне, но власти также быстрее привлекли Национальную гвардию, закрыв окно возможностей.
\n\nМенее чем через два месяца, 17 июня 2015 года, Диланн Руф совершил расистскую массовую расправу в Африканской Методистской Епископальной церкви Эммануэль в Чарлстоне (Южная Каролина). Потерпев поражение от уличного сопротивления, силы белого превосходства прибегли к негосударственному террору.
\n\nВ августе 2015 года, размышляя о событиях последнего год, мы пришли к выводу, что будущие восстания должны происходить повсеместно и одновременно, чтобы опередить репрессии против нас. Мы также поняли, что грядёт реакция со стороны белых супримасистов, и отметили, что восстания по-прежнему ограничены повествованием, где идентичность служит критерием легитимности сопротивления. Заключение эссе стоит цитировать полностью:
\n\n\n\n\nОставлять наибольшие риски самым уязвимым — опасно и неэтично. Если имеет смысл, для наиболее маргинализованных и преследуемых рисковать жизнью ради подрыва работы системы, которая их убивает, то ещё больше смысла в том, чтобы все остальные тоже вступили в борьбу. Речь не о том, чтобы понять восстания — а о том, чтобы присоединиться к ним и расширить их, чтобы в будущем они стали ненужны. Это не обязательно означает вторжение в чужие районы: когда вновь вспыхнет Фергусон или Западный Балтимор, возможно, самым эффективным способом солидарности будет начать действия в других местах, чтобы перегрузить силы власти. Это также не значит, что нужно ставить себя в центр нарратива: солидарность означает принятие на себя тех же рисков, что и другие — ни больше, ни меньше.
\n\nХрупкое равновесие сил, сложившееся после восстания в Балтиморе, скорее всего сохранится до тех пор, пока в конфликт не включится другая демографическая группа. Неясно, насколько далеко государство сможет зайти ради поддержания порядка исключительно с помощью силы. Если восстания начнутся одновременно в нескольких городах региона или в борьбу включится более широкий круг людей, возможно всё.
\n\nНо, как уже упоминалось, следующая демографическая волна которая включится в борьбу, возможно, окажется реакционной. Южная Каролина — не единственное место, где борьба против государственного насилия перетекла в конфликты с автономными расистами. Некоторые анархисты и попутчики легкомысленно говорят о «социальной» или «гражданской» войне, не осознавая, что такие войны, как правило, перерастают в этнические и религиозные конфликты в самой реакционной форме. По мере роста напряжённости в обществе именно нам предстоит предложить иные линии конфликта. Люди вроде Дилланна Руфа и их аналоги во власти хотят расколоть общество на враждующие расовые лагеря, с бедными белыми на стороне полиции и защищая средний класс, подавляя гнев чернокожих и других недовольных социальных категории. Белые не должны поддерживать этот раскол — даже под предлогом уважения к автономии чернокожего населения. Это приведёт к катастрофе для самых уязвимых, как бы либералы ни восхищались их смелостью издалека. Вместо этого мы должны создать нарратив о многоэтнической борьбе против превосходства белых и капитализма, напрямую участвуя в конфликтах, происходяших на тот момент — как для того, чтобы лишить белых расистов возможности убедить потенциальных новых сторонников в том, что главные линии раскола в обществе — расовые, так и для того, чтобы у более экономически маргинализованных, чем мы, не было причин чувствовать себя брошенными.
\n\nБороться с превосходством белых в этом контексте — значит расширять конфликты с властью и подавлять любые проявления расистской инициатив где бы они не возникали. Это значит противостоять фашистам — это основная арьергардная битва — но также инициировать нападения на капитализм и государство, углубляя уже ведущуюся борьбу. Только продвигая анархистские решения проблем бедных, в том числе бедных белых, мы сможем помешать расистам вербовать среди бедных, белых и разозленных.
\n
![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/16.jpg\")
Протестующий в Фергусоне держит плакат с надписью «Хорошая ночь для революции», 2014 год.
\nПолиция продолжала убивать людей, и протесты вспыхивали вновь, но из-за готовности властей реагировать немедленно, применяя жестокие репрессии, движение достигло плато.
\n\n15 ноября 2015 года в Миннеаполисе полицейские убили 24-летнего чернокожего мужчину Джамара Кларка. В ответ демонстранты устроили оккупацию возле 4-го полицейского участка. 23 ноября крайне правые дружинники напали на протестующих, стреляя, и ранили пятерых. Тем не менее, в следующем июле, когда полицейский застрелил Филандо Кастиля при его партнёрше и ребёнке во время остановки за рулём, протестующие снова вышли на улицы, блокировали шоссе и защищали себя от полиции.
\n\nВ том же июле полицейские в Батон-Руже убили Алтона Стерлинга, вызвав протесты в Батон-Руже и Далласе; в последнем случае стрелок убил пятерых полицейских, прежде чем был уничтожен бомбой, доставленной роботом. 13 августа 2016 года убийство 23-летнего Силвилла Смита полицией вызвало бунт в Милуоки (Висконсин). В следующем месяце протесты вспыхнули в Шарлотте (Северная Каролина) после убийства Кит Ламонт Скотта полицией.
\n\nК этому моменту анархисты всё ещё были на передовой этих протестов, но в некоторых аспектах утратили позиции внутри движения. В ответ на волну активности после Фергусона формальные группы Black Lives Matter установили новую гегемонию в организации протестов. Если раньше официальные лидеры пытались сдерживать участников от несанкционированных маршей и блокад автострад, и когда это проваливалось, открывались пространства свободы — то теперь новое поколение лидеров и маршалов протестов готовилось само вести протесты, даже на шоссе — но при этом старалось оттеснить анархистов, чтобы сохранить контроль. Когда массовое участие пошло на спад, участники, которые остались, представляли, в основном, активистские группы, и успешно использовали обвинения в «привилегированности» и «внешнем вмешательстве» для маргинализации анархистов.
\n\nМногие анархисты переключили внимание с борьбы с полицией в антирасистских протестах на противодействие растущим фашистским движениям. Это был рискованный шаг: отступление с поля антиполицейской борьбы ради ещё более опасного фронта. Но, учитывая рост фашистского насилия по всей стране, многие анархисты сочли, что у них нет выбора.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/14.jpg\")
Наклейка CrimethInc. с надписью «Полиции не рады» на фоне сгоревшего здания третьего участка в Миннеаполисе, 2020 год.
\nКогда Дональд Трамп пришёл к власти в 2017 году, анархисты по всей стране сразу включились в борьбу: они протестовали против его инаугурации, участвовали в блокировке аэропортов в ответ на «запрет для мусульман» и защищали свои сообщества от мобилизации фашистов.
\n\nИ всё же загадочным образом восстания в ответ на убийства полицией внезапно прекратились. Это историческая загадка, на которую до сих пор нет полноценного ответа. Полиция вовсе не перестала убивать чернокожих и представителей других этнических меньшинств. Как мы писали в нашем обзоре 2017 года:
\n\n\n\n\nЕдинственным городом, где в 2017 году возникло значительное движение против расистской полиции, был Сент-Луис, где социальные движения и напряжение, породившие восстание 2014 года, не ослабевали. Это указывает на некоторые способы, которыми администрация Трампа отреагировала и смогла воспрепятствовать социальным движениям и лишить их возможностей. Не упустили ли мы шанс показать тем сообществам, которые подвергаются наибольшим преследованиям со стороны полиции, что мы по-прежнему готовы быть рядом, когда они встают на защиту себя — вне бесполезных каналов реформаторских организации?
\n
Возможно, всё дело в том, что анархисты и другие активисты были настолько заняты противодействием фашистскому насилию, что не смогли обеспечить необходимую солидарность сообществам, наиболее подверженным полицейскому насилию. Пауза в антиполицейских восстаниях похоже подтверждает гипотезу, что, несмотря на то, что анархисты редко играли центральную роль в бунтах, между ними и бунтами существовала своего рода подспудная связь — хотя бы потому, что и те и другие исходили от одних и тех же общественных процессах.
\n\nПауза в восстаниях продолжалась до мая 2020 года. Были отдельные протесты после полицейских убийств, но ничего, сравнимого с Оклендом, Сиэтлом, Фергусоном, Балтимором, Миннеаполисом или Шарлоттом. Это наводит на мысль, что восстания против полиции были не только результатом негодований со стороны местных жителей преследуемых общин, но и результатом общего дискурса и представлений о возможностях восстания и его потенциальных формах. Солидарность и поддержка различных сообществ и групп, включая анархистов, играли в этом решающую роль.
\n\nТаким образом, восстания против полиции не возникают механически из-за полицейского насилия. Они зависят от общих взглядов, общих ориентиров, знаний о прецедентах коллективной способности к скорби и взаимной заботе, общего убеждения в нелегитимности полиции, разочарования в реформах и наличия сетей и институций, не вовлечённых в процессах поддержания правящего порядка.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/13.jpg\")
(фото) Граффити в Нью-Йорке во время жаркого лета 2020 года.
\nВ 2020 году пандемия COVID-19 охватила США, перевернув всё с ног на голову. Как мы тогда утверждали, это произошло на фоне череды неудачных юридических, судебных и электоральных попыток изменить порядок, поддерживаемый Трампом:
\n\n\n\n\nК моменту, когда пандемия COVID-19 в полной мере обрушилась на США, все государственные способы добиться социальных изменений были исчерпаны. Трамп усугубил ситуацию, воспользовавшись возможностью для масштабной передачи богатства в виде миллиардов долларов наиболее богатому слою общества на фоне тяжелейшего экономического кризиса за последние десятилетия. В этом контексте миллионы людей в США и миллиарды по всему миру провели с середины марта до конца мая в изоляции, размышляя о собственной смертности. Никогда ещё не было так очевидно, что институты власти по своей сути враждебны и разрушительны для жизни обычных людей.
\n\nВот почему, когда новости о протесте чернокожего населения в ответ на убийство Джорджа Флойда распространились, даже белые представители среднего класса испытали эту трагедию на себе. Пандемия приостановила обычные механизмы, ограждающие привилегированных от сопереживания маргинализованным.
\n\nТе, кто всегда подвергался полицейским репрессиям и страдал от расизма и нищеты, поняли, что действовать нужно «здесь и сейчас». Героически, по всей стране они рисковали своей жизнью, участвуя в массовой атаке на угнетателя — и миллионы изолированных людей всех классов и происхождений присоединились к ним на улицах.
\n
А дальше, как говорится, история.
\n\nСтоит добавить: из-за оппозиции правых к карантинным мерам в мае 2020 года крайне правые в США впервые на нашей памяти выступили против полиции. Этот внутренней конфликт дал восстанию пару недель форы в начале июня, в течение которых сторонники Трампа не смогли организовать эффективный ответ. Наконец, в середине июня Такер Карлсон смог сплотить правых своим враждебным и лживым освещением зоны без полиции в Сиэтле.
\n\n\n\n\n«Восстание в Миннеаполисе возвращает все неразрешённые долги той эпохи — но в совершенно другом контексте, когда гораздо больше людей радикализировались, общество стало более поляризованным, и всем становится всё яснее, что — будь то от пуль полиции, COVID-19 или глобального изменения климата — на кону стоит сама наша жизнь.»
\n\n \n
![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/1.jpg\")
Лос-Анджелес во время восстания 2020 года.
\nБудущий анализ должен будет подробно проследить, как администрация Байдена систематически подрывала прогресс, достигнутый движением против полиции, открыв путь к собственному поражению от возрождающегося фашистского движения Трампа — и как анархисты пытались подготовиться к этому, продолжая антиполицейское движение в форме борьбы против проекта Cop City.
\n\nПроследив путь от бунтов после избиения Родни Кинга до Восстания Джорджа Флойда, мы видим как потенциал, так и ограничения роли анархистов. Хотя анархисты обычно составляли лишь небольшую часть движения, они были одной из немногих идеологически мотивированных групп, которые постоянно присутствовали с самого начала и до конца. Снова и снова движение росло экспоненциально благодаря моментам, когда оно выходило из-под контроля в результате неудержимого, конфронтационного действия. Важно что анархисты были одной из немногих групп, постоянно поддерживавших такой подход с самого начала.
\n\nВ то же время с самого начала до сегодняшнего дня движение против полиции снова и снова упиралось в ограничения, как это было с движением против глобализации и Occupy. Причина не только в репрессиях. Также сыграли роль контрповстанческие тактики как изнутри, так и извне, и тот факт, что хотя анархисты часто успешно вводили новые тактики и дискурсы, они часто дезориентировались когда больше не они задавали темп эскалации.
\n\nОстаётся открытым вопрос: как может развиваться движение на следующем этапе в условиях всё более репрессивного и технологически продвинутого государства. Этот вопрос актуален как никогда.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2025/05/28/11.jpg\")
\nYou can read accounts of some of the events described here in the collection We Fight: Three Decades of Rebellion Against the Police .
\n\nЯ думаю про эти строки, сидя на холодном и пыльном полу, прислонившись к стене. Мне очень хочется спать. За последние две недели я потерял всяческое представление о времени суток — мне не часто довелось быть на поверхности. Спать на тонком матрасе в общей комнате приходится без режима, к которому я привык. Мы часто засыпаем в разное время. Сон прерывается людьми, ходящими из комнаты в комнату, передачей информации по телефону и рации, подъёмами по тревоге из-за возможных атак СНА на нашу позицию. Застыть под кусочком открытого неба, прислушиваясь через биение сердца — слышны ли в небе турецкие дроны? Раздаются ли залпы артиллерии, летят ли ракеты? И вот я сижу здесь, обнимая автомат и кутая лицо в шарф. Так тянутся долгие часы ожидания.
\n\nКонечно же, я много думаю про ситуацию, которая стремительно развезлась в Сирии. Меня не покидает ощущение, что мы на пороге большой войны. Однако здесь взгляд на тихие деревни, оккупированные про-турецкими боевиками по ту сторону линии фронта, может быть обманчив. С виду всё спокойно, поля между нами пусты, на них ничего не движется. Но на самом деле это результат нескольких лет войны. Выработанный за это вреся баланс мер предосторожности: ловушек, мин, камер наблюдения и дозоров с обеих сторон сужают возможности для наступательных действий. Осознавая это, я чувствую невидимое напряжение, тянущееся до самой линии горизонта в направлении врага. Эта обстановка периодически сотрясается прилётами артиллерийских снарядов и стрельбой. Другие позиции вокруг нас в подобной ситуации. За нами — город, и про-турецкие боевики могут попытаться прорваться через нас прямиком к нему. Все на нашей позиции готовы к обороне против любых атак.
\n\nНа контрасте с ежедневной действительностью на нашем участке фронта, у нас получается смотреть новости. События развиваются с бешеной скоростью. Режим Асада пал, Манбидж под атакой СНА, Дейр Эз-Зор в руках СДС, предотвращающих захват города ИГИЛом — и вот уже Шехба сдана, Дейр Эз-Зор передан ХТШ, жестокие бои в Манбидже и последующее отступление. Говорят, что почти миллион людей вынуждены покинуть дома из-за новых боевых действий. Израильские бомбёжки военной инфраструктуры по всей Сирии. По разным каналам сообщается много противоречивой и неверной информации. Ясно видно, что ведётся информационная и психологическая война. Она должна повлиять на восприятие ситуации людьми, на дискуссии между ними, на всеобщее настроение, на освещение событий другими СМИ и даже на самих участников и участниц событий.
\n\nОсобенные обсуждения среди нас вызвала новость про принятие зелёно-бело-чёрного триколора с тремя красными звёздами в качестве флага новой, пост-асадовской Сирии. Демократическая Автономная Администрация Северо-Восточной Сирии считает себя частью этой Сирии. Учитывая историю этого флага и то, что в 2011 году он стал символом революции в стране и знаменем восстания против Асада, такой шаг не удивляет. Противоречия тоже есть. ХТШ взяли этот символ в оборот. Но он им не принадлежит. Сейчас открылась возможность сделать проект демократического конфедерализма возможной опцией для всей Сирии и не только. В политическом плане и во многих других — Рожава сильнее и состоятельнее, чем ХТШ. У последних есть волна успеха, у нас же, у Рожавы, — опыт и проработанная идея. Политическое решение ситуации в Сирии также является предпочтением СДС. Главнокомандующий Мазлум Абди сказал, что войны здесь не хочет никто, кроме про-турецких прокси.
\n\nНаблюдая за этим всем, в голове проносятся быстрые и, может быть, наивные мысли. Кадры из освобождённых от режима городов показывают, как люди вовсю празднуют падение режима. Я заметил, что среди них почти не видно женщин. Это кажется огромным контрастом по сравнению с тем, как выглядят многие митинги и шествия в Рожаве. Проскользнула и мысль о том, что можно будет увидеть ранее недоступные места в Сирии. Съездить, например, в Дамаск из Рожавы без «особых путей» после долгих лет диктатуры кажется нереальным. А каково миллионам людей, которые здесь родились и выросли? Каково курдскому населению, долгое время даже не получавшему паспорта? Каково тем, кто родились уже в вынужденной эмиграции родителей из Сирии? Или поколениям, которые не знали ничего, кроме правления Асада и войны?
\n\nЭти размышления ведут меня к ситуации в России. Видя широкую сирийскую оппозицию, миллионы людей, с надеждой смотрящих на происходящее, собирающих сумки, чтобы вернуться обратно, домой, трудно не задуматься: а как это будет в России? Падение режима Асада, гарантированного путинской властью, уже полностью поменяло положение армии РФ здесь. Вслед за солдатами режима, которые поняли, что им уже ничего не грозит от старого порядка и побросали технику, оружие и позиции, уезжает и российская армия. Я с особенным чувством наблюдал за колоннами, проезжающими мимо меня на одной из позиций. Я вглядывался в лица военных и пытался понять, осознают ли они, что все эти годы они кошмарили бомбардировками население нескольких регионов, сдали Африн турецкой армии, удерживали режим Асада при жизни, и теперь всему этому конец. Российская военная помощь сирийской диктатуре кончилась. Не думаю, что эти солдаты поняли, что им в глаза смотрит выходец из той же страны, откуда и они, но выбравший другую сторону баррикад.
\n\nКак вероятно произойдёт и в будущем в России, падение режима здесь оставило после себя пространство, которое должна заполнить после себя новая политическая система. ХТШ — бывшая Аль-Каида в Сирии, вставшая на «презентабельные» рельсы, — вряд ли сможет организовать новое государство без скорого коллапса или нового кризиса. ХТШ к тому же не является освободительной силой по своим ценностям, хоть и свергла Асада. Возможно, и в России мы увидим падение власти благодаря силам, далёким от ценностей, провозглашаемых той же Рожавой. Женское освобождение, сожительство разных этнических и других идентичностей со своей автономией, коммуны — сегодня в РФ не самые популярные темы даже в оппозиционной среде. На какой бы ни была эта сила, она всколыхнёт надежду в сердцах миллионов. Она также откроет двери и для новых властных элит и их интересов.
\n\nНадежда и энтузиазм сегодня в дефиците в борьбе против режима Путина, но для успеха они необходимы. Иногда им придётся пройти через глубокие противоречия и разочарования.
\n\nВ перерывах между этими мыслями, бытовыми делами и организацией обороны наша повседневность не лишена уже привычных вещей. Арабский товарищ, прошедший почти все фронты обороны революции, сыпет полными поварёшками сахар в чайник, посмеиваясь и говоря: «Dims» (курманджи - «сироп»). Среди нас бродит кошка Мышка, про которую мы шутим, что она — часть обороны. Товарищка возле меня усердно выводит арабскую вязь и показывается арабским товарищам, терпеливо проверяющим правописание.
\n\nСкоро восход. Мы на готове, крепкий сладкий чай бодрит, и новый день впереди. События несутся очень быстро, каждые пару часов происходит что-то новое и неожиданное. Что ждёт нас сегодня? Я не знаю. Но мысль о том, что мы стоим на защите революции и её идеалов вместе с людьми всех этничностей и возрастов Рожавы, каждый и каждая из нас вносит свой вклад, даёт крепкую опору и ясность мышления. Я надеюсь, что успех выживания Рожавы принесёт пробеды и нашему анархистскому движению, которое, на мой взгляд, может здесь, в Сирии, многому научиться.
\n\n" }, { "id": "https://crimethinc.com/2024/12/11/soprotivlieniie-miestnomu-avtoritarizmu-i-mnoghopoliarnomu-impierializmu-v-gruzii-ughlubliennyi-analiz-oppozitsionnogho-dvizhieniia-1", "url": "https://crimethinc.com/2024/12/11/soprotivlieniie-miestnomu-avtoritarizmu-i-mnoghopoliarnomu-impierializmu-v-gruzii-ughlubliennyi-analiz-oppozitsionnogho-dvizhieniia-1", "title": "Сопротивление местному авторитаризму и многополярному империализму в Грузии : Углубленный анализ оппозиционного движения", "summary": "Демонстрации в Грузии выходят за рамки выбора между Европой и Россией, отвергая как местный авторитарный режим, так и иностранное экономическое господство.", "image": "https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/header.jpg", "banner_image": "https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/header.jpg", "date_published": "2024-12-11T05:20:06Z", "date_modified": "2025-01-07T10:21:01Z", "tags": [ "Georgia", "insurrection", "Russia", "Armenia", "Ukraine", "Turkey" ], "content_html": "Пока мы отмечаем сотую годовщину народного восстания в Грузии против советкой аннексии, борьба за независимость и свободу от российского господства остается основной причиной народного движения. Несмотря на предписание выбрать одну из двух империй - Европу или Россию - протестное движение, интенсивность которого растет на протяжении уже нескольких месяцев, оглашает общественный гнев против местного авторитарного режима и экономического контроля внешних держав набросившихся на Кавказский регион.
\n\nВопреки доминирующему медийному дискурсу, эта народная мобилизация, разворачивающаяся на разных уровнях - от уличных столкновений до самоорганизованной солидарности - выдвигает требования, выходящие за рамки интеграции в Европейский союз. В тот час как первый план сцены напоминают украинский Евромайдан 2014 года, нам все же требуется указать специфичность грузинского контекста для того, чтобы понять глубокие потрясения, которые переживает нынешняя борьба, ее силу и многогранность.
\n\nЭта статья была написана грузинским анти-авторитарным активистом за рубежом, поддерживающем связь с местными коллективами в Тбилиси, Кутаиси и Зугдиди. Фотографии предоставлены მაუწყებელი / Mautskebeli. \nГрузины предпочитают использовать для обозначения своей страны название Сакартвело.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/17.jpg\")
\nНе впадая в ностальгическую или повстанческую романтику, а также в доминирующей в СМИ дискурс, для того чтобы понять, что происходит в данный момент на улицах Грузии, необходимо прислушаться к общественному гневу. Эта статья адресована западным (особенно западно-европейским) читателям, которые находятся в ловушке редуктивного «кампизма», представляющего борьбу в Грузии - как и другие виды борьбы в постсоветском контексте, например, в Украине или Чечне - как простое эхо интересов евроатлантического блока, игнорируя геополитику российского империализма и внутреннею авторитарною политику. Или тем, кто увлекся внезапной экзальтацией, подогреваемой вниманием СМИ, которое мы не получили даже в самый разгар войны 2008 года, где события показаны очень частично, с фокусом на мятежную эстетику золотых звезд европейских флагов, развевающихся перед струями водометов.
\n\nЕсли быть честными, чтобы привлечь внимание Запада, требуется либо трагическое, либо захватывающее зрелище. Трагедий у нас было достаточно на протяжении последних десятилетий. Но современная история постсоветских территорий остается унылым пятном на фоне мировых войн и конфликтов – она слишком далека, чтобы почувствовать себя привлеченными, но слишком близка, чтобы вызвать чувство вины.
\n\nУ нас захватывающее зрелище скорее найдешь в горах, чем на улицах. Но на этот раз картинки демонстрантов с фейерверками, сцены противостояния силовикам с голыми руками, окровавленными лицами и без малейших угрызений совести повлияли как на основные СМИ, так и на повстанческих анархистов.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/20.gif\")
\nФранцузский телеканал BFMTV ведет прямую трансляцию сцен беспорядков с проспекта Руставели в Тбилиси, а премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе использует в своем брифинге фразу, которую мы уже слышали по тому же каналу во время движения желтых жилетов во Франции, говоря о “жестоких вандалах”, “нападающих на силы правопорядка”. Европейские политики также не скрывают своего шока от полицейского насилия и осуждают непропорциональное использование репрессивного аппарата, а правящая партия “Грузинская мечта” распространяет сцены полицейских нападений и рейдов на европейских протестующих для собственной антизападной пропаганды.
\n\nТак почему же сейчас столько внимания Грузии? Между прозападным и пророссийским лагерями, местным авторитарным режимом, притирающимся к БРИКС [международное союзничество, включающее Бразилию, Россию, Индию, Китай и Южную Африку] и евроатлантическими ультраправыми, а также неолиберальным прогрессивизмом, использующим убийственные методы - какие геополитические и экономические ставки найдем мы за грузинскими событиями? И наконец, какова борьба самого грузинского народа, каковы причины его гнева на правительство и его все более авторитарную политику?
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/15.jpg\")
\nЕсли мы хотим попытаться анализировать происходящие события, не ограничиваясь теми образами, которые мы получаем в Западной Европе, нам необходимо рассмотреть их на двух уровнях: с одной стороны, в специфике текущего местного контекста, а с другой - в контексте постсоветского периода в целом.
\n\nПротесты, которые спустя больше недели занимают грузинские улицы на протяжении целых ночей, набирая обороты в нескольких городах, являются частью общественного движения, начавшегося весной прошлого года против “закона о влиянии иностранных агентов.”
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/5.jpg\")
\nИменно на этом фоне парламентские выборы были явно сфальсифицированы, в результате чего у власти осталась правящая партия “Грузинская мечта” во главе с олигархом Бидзиной Иванишвили.
\n\nПеред заявлением премьер-министра о приостановке процесса интеграции в ЕС до 2028 года демонстрации были организованы с основной целью оспорить результаты и потребовать проведения новых выборов. После того, как их жестоко разогнали путем массовых уличных арестов, нападений со стороны полицейских и бандитов в штатском, судебных репрессий и тюремного заключения молодых людей, число протестов сильно возросло, выйдя за рамки простого избирательного вопроса. Произошли крупные забастовки, массово уволились госслужащие. Захватили Общественной вещательной корпорации Грузии. Мобилизация даже достигла региональных школ. В протестах участвовали в том числе уже сформированные группы жителей отдаленных районов, борющихся против проектов застройки, губящих окружающую среду, студенческие движения, выступающие за доступ к жилью, квир- и феминистские группы, а также активисты, сопротивляющиеся выселениям.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/11.jpg\")
\nТеперь над всеми нависла близкая угроза авторитаризма: чтобы подавить возможность демонстраций, объявлено о введении чрезвычайного положения и комендантского часа, а также о реформе государственной службы – маневре, направленном на массовые увольнения оппонентов и всех, кого сочтут критически настроенными.
\n\nВ то же время усиливаются полицейские репрессии: сотни арестов, в том числе несовершеннолетних и молодых людей, люди, госпитализированные из-за нанесенных полицейскими увечий, среди которых один молодой человек попал в реанимацию, массовые обыски, а также уличные избиения и унижения. Сотрудники полиции, пытающиеся подать в отставку, сами подвергаются репрессиям со стороны своих коллег, как рассказал один из бывших офицеров, покинувший страну. Уже несколько ночей “зондереби”, “титушкеби”, то есть, фактически, силачи, вооруженные и одетые в гражданскую одежду, нанятые для выполнения “грязной работы”, рыскают по улицам, чтобы изуродовать демонстрантов и журналистов. Правительство также объявило о плане реформы полиции, облегчающем доступ к службе без конкурсных экзаменов, чья цель – набрать новых сотрудников готовых подавить движение, которое приобрело национальные масштабы.
\n\nХотя “Грузинская мечта” пришла ко власти в 2012 году, выступая против неолиберального правительства Михаила Саакашвили и его кровавого полицейского государства, сейчас она олицетворяет обратную сторону именно той же полицейской системы. Данное правительство опирается на три основные формы полицейского и судебного насилия: уличные репрессии à la française (окружение протестующих омоновцами, избиения и т. д.), российского вида судебные репрессии (аресты и крупные тюремные сроки для активистов и оппонентов) и, наконец, мафиозное насилие (избиения организованными группами, насилие и нападения на дому, угрозы в адрес родственников и членов семьи), напоминающие методы бывшего режима Михаила Саакашвили, который покинул власть в 2013 году.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/1.jpg\")
Images of people wounded during the demonstrations.
\nОбщее разочарование в “наци” и “коци” – уничижительные термины, обозначающие правящую и оппозиционную партии, соответственно, и их союзников - выражается в тираде оскорблений, которые бросают в адрес обоих лагерей на митингах. Слишком сильно кипит гнев, чтобы искать изящные слова. Во время телевизионных дебатов и публичных выступлений мгновенно летят оскорбления в адрес политиков. По этой же причине политиков оппозиционного Единого национального движения выбрасывают из митингов демонстранты, часть которых стали жертвами репрессии режима. “Сопротивление полицейскому строю, который позволило правительству прийти к власти, ознаменует его конец”, - говорят активисты на демонстрациях, организованных с требованием освободить всех задержанных.
\n\nОтвержение обоих партий также отражает глубокое недоверие ко власти и отказ от вездесущих карикатурных дихотомий, которые они распространяют: западный цивилизационный проект против войны и русского мира, прогресс против мракобесия, раболепие перед западной гегемонией против подчинения местному империализму, ультралиберальный национализм против ультра-консервативного патриотизма. Точки соприкосновения этих противостояний становятся местом, где они переламываются: разнузданная полицейская деятельность, разрушение условия обитаемости, эксплуатация природных ресурсов как часть глобализированного имперского рынка, обнищание и чрезмерная задолженность населения в обмен на экономические и геостратегические договоры с иностранными державами.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/16.jpg\")
\nЧтобы лишить протестное движение легитимности, риторика властей стремится возродить раскол, связанный с идеей “поляризации” общества, тем самым выставляя политиков ЕНД под свет проекторов. Представляя себя гарантом национального суверенитета перед угрозой войны с севера и опасности государственного переворота, исходящей от западных сил, власти постоянно прибегают к примеру Украины, чтобы посеять страх среди населения. Нынешнее движение сравнивают с Майданом, утверждая, что оно не является самоуправляемым, а контролируется сторонниками Майдана и ЕНД, настаивая на сотни смертей к которым привели государственный переворот и последующая война.
\n\nАнтиукраинская риторика властей принижает общественную силу, которую пробудил Евромайдан, сводя ее исключительно до неонацистских движений и игнорируя социальный характер движения. Она сопровождается антивоенной риторикой, развернутой в ходе избирательной кампании. Тот факт, что партия у власти в виде предвыборной рекламы использует изображения войны, доказывает, что за иллюзией миротворчества скрываются самые отвратительные методы сохранения режима. Это тактика опирается на еще не переваренные травмы нашей коллективной памяти, в частности 2008 года и бурных 90-х, когда движение за независимость проходило извилистый путь, охарактеризованный путчем, гражданской войной и межэтническими конфликтами.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/14.jpg\")
\nПовсеместное полицейское насилие и судебный произвол стали возможными после принятия прошлой весной законодательной реформы, которая служит прочной основой идеологической авторитарной риторике, направленной против Запада. Закон о “прозрачности влияния иностранных сил” возрождает проект, прерванный полтора года назад после первой волны массовых протестов. Он был окончательно принят год спустя, весной прошлого года, несмотря на два месяца протестов и на президентское вето.
\n\nПо образцу российского аналога, этот закон требует, чтобы любая некоммерческая организация, получающая как минимум 20% своего годового дохода из иностранных источников - будь то гранты или индивидуальное финансирование - регистрировалась как “организация, представляющая интересы иностранной силы”. Однако в условиях местной экономики, характеризующейся отсутствием государственных субсидий и альтернативных источников дохода, этот закон ослабляет в первую очередь не крупные НПО, как это преподносят в официальных речах, а прежде всего небольшие ассоциации, профсоюзы, независимые СМИ, а также местные и самоуправляемые коллективы.
\n\nО том, что главная цель этого закона – заткнуть местные центры сопротивления, открыто заявил премьер-министр Ираклий Кобахидзе на пресс-конференции 3 декабря: “Мы построим Намахванскую плотину.”1 Отныне ничто не сможет противостоять мегапроектам гидроэнергетической инфраструктуры, считающиеся высшей точкой экономического развития. Он имел в виду движение “долины Риони”, которое теперь называют прозападным, и которое еще три года назад во время активной борьбы обозначали пророссийским. Именно это общественное движение, которое олицетворяет самостоятельную экологическую борьбу местного населения, добившееся отмены планов турецкой компании по строительству гидроэлектрической мегаплотины, стало одной из главных мишеней правительства, так как оно якобы угрожает так называемому энергетическому суверенитету и независимости. В ответ на заявление премьер-министра жители долины вывесили на митинге в Тбилиси плакат: “Плотина Намахвани не будет построена”.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/13.jpg\")
\nПомимо движения в долине Риони, в Грузии существует множество местных примеров сопротивления социальной и экологической несправедливости, вызванной крупными экономическими проектами – в частности, эксплуатацией и добычей природных ресурсов.
\n\nНа западе Грузии, в регионе Мингрелии, жители села Балда организуются, чтобы предотвратить начало строительства экотуристического объекта, предполагающего приватизацию реки, земли и жилых зон, а также нанесение серьезного ущерба природе и обрушение горных склонов.
\n\nВ Шукрути жители борются с чрезмерной эксплуатацией земли для добычи марганца компанией Georgian Manganese, холдингом британской компании Stemcor. Из-за взрывов деревня погружается под землю, унося с собой дома ее жителей. Пикеты, обычно проводимые на стройплощадке, этой осенью были перенесены перед парламент Тбилиси, причем протестующие выражались самым радикальным образом: голодовками и зашитыми ртами.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/12.jpg\")
\nБорьба малых народов происходит на фоне разыгрывания ставок крупными экономическими игроками: Китаем, Россией, Турцией, Азербайджаном, Ираном и, конечно же, Европейским союзом. Стратегии господства и власти отражаются в межимпериалистических дипломатических союзах, конфликтах и войнах, в которых энергетика становится оружием первой необходимости.
\n\nПолномасштабная война в Украине и санкции против России укрепили геостратегическую позицию Грузии в проектах экономической инфраструктуры - таких как газового и нефтяного коридора, гидроэнергетических ресурсов, морских и сухопутных транзитных маршрутов, итд. “Закон об иностранных агентах” призван гарантировать возможность реализации таких проектов. В то же время правительство приняло закон об офшорах, закон о борьбе с ЛГБТ-сообществом и поправки к закону о начисленных пенсиях, а также подписало энергетические и экономические меморандумы с Турцией и Китаем.
\n\nТаким образом, грузинское государство сближается с державами БРИКС, в частности с Китаем и Азербайджаном, с целью стимулирования торговли путем транзитного коридора. Более того, Грузия играет стратегическую роль в проекте “Пояс и путь”, – китайской инициативе “Новый шелковый путь”, – как часть экономического коридора Китай - Центральная Азия - Западная Азия. Ее участие основано на двух ключевых проектах: строительство нового порта в Анаклии, который должен стать крупным торговым хабом, и железнодорожной линии Баку-Тбилиси-Карс, которая укрепит логистические связи между Азией и Европой.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/10.jpg\")
\nТакая стратегическое позиция также позволяет правительству оказывать определенное давление на Евросоюз, по большей части благодаря его участию в колоссальном проекте самого длинного подводного электрического кабеля, по которому электроэнергия, поставляемая Азербайджаном в Европу, будет поступать через Черное море. Не следует забывать, что значительная часть транзита энергоносителей уже осуществляется по трубопроводам, проходящим через Грузию, в частности по нефтепроводу БТД (Баку-Тбилиси-Джейхан) и газопроводу ЮКТ (Южно-Кавказский трубопровод), соединяющие Каспийское море с Турцией.2
\n\nИменно геостратегическии партнерства с целью захвата природных ресурсов показывают нам, что больше не имеет смысла делить мир на два противостоящих крупных блока: с одной стороны – евроатлантический, с другой – российский. Теперь в нашем анализе нам необходимо учитывать многополярность. “Грузинская мечта” – отличный пример этой геополитической перспективы, так как партия одновременно вступает в союз с крайне правыми правительствами запада (такие как Трамп, Орбан…) и поддерживает отношения с региональными реакционными державами, на основе одного и того же популистского, суверенистского и консервативного дискурса. Причем с точки зрения экономики – хищнической политики добычи ресурсов, лишения собственности и обнищания населения – Грузия полноправно принадлежит к глобальному капиталистическому рынку наряду с прогрессивным лагерем.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/9.jpg\")
\nЧтобы возбудить социальный конфликт, спровоцированный установлением в стране западной гегемонии путем вмешательства его организаций и НПО в сферы культуры и экономики, правительство умело использует антизападную риторику, вызывая тем самым симпатии той части населения, которую эти западные организации презирают. Этот маскарад позволяет ему сделать из некоторых “социальных групп” козлов отпущения, тем самым оправдывая установление авторитарного режима в защиту “мира, традиций и экономического суверенитета”. Помимо “блокировщиков” энергетической независимости, именно ЛГБТ-сообщество якобы представляет собой главную угрозу нашей культурной и религиозной идентичности.
\n\nС учетом этого 2 декабря вступил в силу новый закон против ЛГБТ, известный как “Закон о семейных ценностях и защите несовершеннолетних”. Этот закон, приравнивающий инцест к гомосексуальным отношениям и гендерной идентичности, криминализирует квир-людей, а также любой доступ к медицинской помощи или “медицинским манипуляциям”, по его словам. Помимо квир-сообщества, данный закон также осуждает любую форму публичной поддержки, демонстрации, собрания или высказанной позиции, которую возможно оценить как “квир-пропаганду”. Коллектив Queer Resistance написал о применении этого закона в своем “антифашистском манифесте”:
\n\n\n\n\n“В Грузии, откуда за последние пять лет уехало около миллиона человек в поисках работы, где каждый третий ребенок живет в крайней нищете, а система образования и здравоохранения разрушены, жадный олигарх построил свою избирательную кампанию на ложных обещаниях мира и распространении искусственной ненависти.
\n\n“Криминализируя целую общественную группу – квир-сообщество – и узаконивая ненависть и цензуру для установления тоталитарного контроля, объявляются преступниками все и вся, кто будет противостоять этому законодательству зла”.
\n
![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/3.jpg\")
\nДействительно, столкнувшись с обнищанием и повсеместной задолженностью населения, где банки и частные службы – практически всемогущи, а вопрос национальной идентичности еще не определен, возникла необходимость выковать образ врага. Этот враг не в России или в Турции, а прямо перед нашими глазами, насильственно импортированный Западом: те, чья жизнь и публичное существование угрожают нашей морали и традициям, способствуют демографическим проблемам и оскорбляют наши ценности. Этот маневр – часть операции по вытеснению социальных проблем, с помощью замены устаревшего архетипа врага новым, становящимся катализатором формирования национальной идентичности.
\n\nОднако если ответственность за криминализацию квиров лежит на правительстве, то ответственность за инструментализацию вопроса прав ЛГБТ лежит на западном сексуальном империализме. В то время как миссионеры “прав человека” должны были защищать угнетенные меньшинства, авторитарная и ультраконсервативная реакция сделала их одной из своих главных мишеней, мобилизовав антизападные аргументы. Пинквошинг лишь усилил социальный и культурный раскол, отделив “религиозных мракобесов” от либеральных прогрессистов. Проблема ЛГБТК так активно эксплуатируется правительством именно потому, что она приводит к сильному культурному и экзистенциальному напряжению. Таким образом, местные власти защищают антипрогрессивный лагерь, который презирает и высмеивает “цивилизационная” политика Запада.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/8.jpg\")
\nМассовые протесты, которые иностранные СМИ обычно сводят к проевропейским митингам, преобретают уникальную форму организации, социализации и взаимопомощи, которые никогда не встретишь на улицах Европы.
\n\nВо время демонстраций на проспекте Руставели на первом плане традиционные танцы, народные и религиозные песни; крутые ребята поколения Z поднимают лозунги - “Гаумаройос сакартвелос”, – которые с таким же успехом можно было бы услышать из уст “мракобесов” во время тоста за родину, свободу и церковь. Матери сопровождают своих детей в тщетной надежде защитить их от полицейского произвола; так крик одной матери – “Отпустите моего ребенка” - стал главным лозунгом протеста, который теперь появляется на стенах в форме граффити. Бабушек, у которых остались силы передвигаться, окружают демонстранты, оберегая их от водометов. Священники выходили из церкви Кашвети, чтобы укрыть протестующих, подвергшихся преследованиям.
\n\nЛасковая поддержка и взаимопомощь соседствуют с жестокими столкновениями. За противогазами, щитами с граффити “1312” скрывается идея общего, того общего, которое выражается прежде всего в чувстве коллективной принадлежности, которое притесняли на протяжении всей истории его существования, придающем политическому сопротивлению сильное культурное и даже экзистенциальное измерение.
\n\nСо времен движения за независимость в 1990-х годах, проспект Руставели стал свидетелем многочисленных рейдов полицейских, военных и различных вооруженных группировок. Демонстранты из “поколения родителей” вспоминают 9 апреля 1989 года - дату, ознаменовавшую трагическое начало независимого движения, когда молодые демонстранты были раздавлены насмерть российскими танками. Использование силовиков в штатском и манипулирование темой войны пробуждают коллективные травмы, связанные с военными преступлениями группировки “Мхедриони”, особенно в регионах Мингрелии и Абхазии, с массовыми убийствами осетин и абхазов, с этническими чистками грузин и насильственными перемещениями, а также разрывом межэтнических и семейных связей.
\n\nЧтобы понять, что стоит на кону за тем, что можно интерпретировать как стремление к Западу, нам также необходимо учитывать эту историческую перспективу. После Османской империи, царская, а затем советская Россия, стала главной колониальной империей, порабощающей Грузию.
\n\nНапомним недавнюю историю освобождения: Грузия и, в следом за ней, Чечня провозгласили свою независимость в 1991 году, перед распадом СССР. Все это происходило на фоне роста национальной и этнонационалистической борьбы, призывавшей к отделению групп этнических меньшинств, находившихся под защитой СССР (Нагорный Карабах, Абхазия, Осетия).
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/6.jpg\")
\nГражданская война разразилась в столице после государственного переворота, во время которого борцы за независимость Грузии во главе со Звиадом Гамсахурдиа сопротивлялись путчистам оппозиции, чей Государственный совет возглавил бывший лидер коммунистов Эдуард Шеварднадзе. Эта война переросла в так называемый межэтнический конфликт в Абхазии с 1991 по 1993 год.
\n\nВойна с Россией 2008 года, хотя и происходила она в ином контексте, вновь разбередила те же раны, связанные с этническими и территориальными конфликтами. На этот раз Южная Осетия, еще один регион, чье население в основном состоит из этнических меньшинств, оказалась оккупированной Российской Федерацией.
\n\nНо не стоит заблуждаться: хотя вопрос автономии этнических меньшинств на территории, где сосуществует множество различных языков, религий и традиций, является крайне важным, Российская сверхдержава разжигает этнические конфликты в своих собственных интересах – в первую очередь, чтобы расширить свое территориальное господство. Как и в Украине, Россия всегда оправдывала свой насильственный имперский режим этноидентичными волнениями на Кавказе, выставляя себя в качестве “спасителя угнетенных этнических меньшинств”.
\n\nТак что за европейскими флагами скрывается надежда на лучший мир, за стремлением к Западу – желание независимости. Но европейский горизонт – не только зеркальное отражение России; она также является результатом пропаганды и soft power евроатлантического неолиберализма, который постоянно расширяет свою зону влияния на постсоветские территории с момента распада СССР.
\n\nДля нас, двух поколений 90-х, прозападный путь в послевоенный период, после спада движения за независимость, представлял собой мечту о лучшем мире по ту сторону железного занавеса: мир, хлеб, электричество, горячая вода, образование и здоровье. Сегодня, даже если о Европе продолжает мечтать часть населения, никого уже не обманешь.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/4.jpg\")
\nПосле либерализации визового режима в 2017 году Грузия остается в списке стран, откуда идет высокий спрос на убежище, наряду с Афганистаном и Бангладеш. Несмотря на население в 3,5 миллиона человек, каждая семья имеет как минимум одного члена, мигрирующего или в изгнании за рубежом, уехавшего в поиске защиты и достойных условий существования, доступа к бесплатному здравоохранению, достаточных финансовых ресурсов для поддержки родственников, оставшихся в стране, или для погашения кредитов семьи, имеющей большие долги. Заклейменные как “плохие изгнанники”, так как уехавшие по “экономическим причинам” или “по состоянию здоровья”, они не только лишены неотъемлемого права быть принятыми, но и подвергаются всем видам государственного и полицейского насилия – от сотен незаконных выселений до смертей задержанных в центрах временного содержания.3
\n\nВ то время как Европа хотела бы включить Грузию в свою зону влияния, ее отношение к грузинскому населению в изгнании и экономической миграции показывает все ее бесстыдство и лицемерие.
\n\nДля эмигрантов, особенно в условиях растущего расизма и усиления ультраправых на Западе, Европа больше не представляет собой легендарную силу, способную спасти нас от военного империализма, гарантируя лучшую социальную политику в стране, ставшей жертвой хищничества частных предпринимателей. Для грузинского населения, геополитические проблемы переплетаются с вопросами идентичности. Хотя для некоторых Европа представляет собой надежду о выживании, основной заботой, в еще большей степени чем раньше, остается авторитаризм местных властей.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/7.jpg\")
\nВ заключение я хотел бы процитировать текст послания парижских товарищей в поддержку грузинских протестующих:
\n\n\n\n\n“С митинга сирийских товарищей, празднующих падение режима диктатора Башара Асада, а также с митинга, организованного в поддержку нынешнего протестного движения в Грузии, мы хотим донести послание интернационалистской солидарности до народов, борющихся против империализма, местных авторитарных режимов и социальной несправедливости.
\n\nВ то время как продолжается геноцид в Палестине, войны в Украине, Ливане и Судане, усиление авторитарных режимов в Грузии, Иране и России, а также ультраправых в Европе, единственная надежда заключается во взаимопомощи и солидарности между угнетенными народами. Только народы спасают народы!
\n\n“От Сирии до Грузии, смена режима везде!
\n\n“Свободу всем грузинским заключенным!
\n\n“Любовь и ярость
\n\n“Товарищи интернационалисты из Парижа”
\n
![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/11/2.jpg\")
A solidarity demonstration in Paris. “From Syria to Georgia, may the regimes fall everywhere!”
\nПроект строительства Намахванских ГЭС, крупнейшего гидротехнического сооружения на территории Грузии со времен распада СССР, турецкой компанией ENKA. ↩
\nСтроительство этих трубопроводов еще в 2006 году вызвало сильное сопротивление местного населения. Разумеется, местная экономика не получила от них никакой финансовой выгоды. Трубопроводы принадлежат многонациональным консорциумам BTC Co и Société du pipeline du Caucase du Sud, управляют которыми европейские компании, такие как British Petrolium, а также компании из Азербайджана и Турции, и наконец России и Ирана. ↩
\nВахтанг Енукидзе в 2020 году в ЦРП Gradisca d’Isonzo в Италии; Тамаз Расоян, грузинский курд, в закрытом центре Merkplas в Бельгии в 2023 году. ↩
\nВо вторник, 3 декабря, наступила шестая ночь столкновений между полицией и антиправительственными демонстрантами в Тбилиси, столице Грузии. Приводим краткую хронику и видео, предоставленные грузинскими анархистами.
\n\nДемонстранты протестуют против недавней победы политической партии, основанной миллиардером Бидзиной Иванишвили, состояние которого составляет целую четверть ВВП Грузии. Программа партии направлена на подражание режиму Владимира Путина, а именно, на укрепление власти через фокусирование общественного недовольства на «козлах отпущения». Примером такой политики стали октябрьский закон о запрете однополых браков, усыновления детей однополыми парами, смены пола и позитивного изображения ЛГБТК+ в СМИ.
\n\nНаряду с Арменией и Сербией, Грузия стала пунктом назначения для россиян, бегущих от мобилизации, которая предоставляет Путину пушечное мясо для вторжения в Украину. Менее месяца назад российские анархисты, которые бежали в Грузию, сообщили, что победа пропутинской партии «Грузинская мечта» на парламентских выборах 26 октября поставила оппозицию в безвыходное положение:
\n\n\n\n\n«Похоже, что системная оппозиция зашла в тупик. Они не могут перейти к более радикальным действиям – они действуют в рамках либеральной демократии, а правящую партию не волнует то неподчинение, что остается в рамках закона, ведь у нее есть сила и административные ресурсы. Акция 4 ноября была крайне удручающей, пришло гораздо меньше людей, чем на протесты против «закона об иностранных агентах»1 (но все равно довольно много). В общем и целом кажется, что в доверия к оппозиционным партиям нет».
\n
Однако за последнюю неделю демонстранты перешли к более радикальным тактикам, вступив в прямое столкновение с полицией.
\n\nСреди десятков тысяч протестующих были и анархисты, но они составляли незначительное меньшинство. Всех участников протестов сплотило чувство недоверия к политике партии, неодобрение железной хватки, с которой «Грузинская мечта» держится за власть, и враждебность к России, которая победила в войне 2008 г. Подобной враждебностью Грузия пропитана на протяжении большей части двух последних столетий.
\n\nНекоторые аналитики разделяют мнение пророссийских политиков, сравнивая протесты в Грузии с Майданом, который привел к украинской революции в 2014 г., но есть существенные различия. Например, авторы данного текста не обнаружили открытого националистического или фашистского вмешательства в протесты. Однако еще предстоит узнать, возникнет ли революционный потенциал, который бы препятствовал осуществлению неолиберальной задачи по интеграции Грузии в европейский рынок.
\n\nДаже если революционный потенциал не возникнет, важно, что движение в Грузии было вынуждено перейти от обычных акций к открытому конфликту. Как это было в 2019 г., когда бунт разразился от Гонконга и Эквадора до Чили и Каталонии, словно фейерверк, разлетевшийся по миру. Коллективное сопротивление в одной части планеты нередко предвосхищает или вдохновляет сопротивление в другой. Тактики,опробованные демонстрантами в одной борьбе, часто перенимаются другой2.
\n\nПроблемы, с которыми сталкиваются люди в Грузии – миллиардеры у власти, репрессии против свобод, оппозиция под контролем слабого либерального руководства и отсутствие революционных альтернатив – схожи с проблемами сотен миллионов людей в США и в других странах мира.
\n\nДалее представлена хроника с места событий из Тбилиси.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/04/1.jpg\")
Анархистский флаг был замечен на баррикадах в Тбилиси в ночь на 2 декабря.
\n«Грузинская мечта» находится у власти с 2013 г. Ее возглавляет олигарх Бидзина Иванишвили, сделавший свое состояние в России. В течение последнего десятилетия партия продвигала пророссийскую повестку, медленно, но верно отворачивая страну от запада. В этом году Иванишвили зашел настолько далеко, что заявил: российско-грузинскую войну 2008 г. начала Грузия – это ключевой пункт российской пропаганды. На парламентских выборах октября 2024 г. «Грузинская мечта» победила со значительным отрывом на фоне широко распространившихся заявлений о запугивании избирателей, взяточничестве и фальсификациях. Последовало несколько акций протеста, но напор со стороны грузинских граждан был минимальным. Сколько протестов, мирных и нет, с момента расцвета «Грузинской мечты» не привели к ощутимым результатам?
\n\nПоследними каплями, переполнившими чашу терпения, стали, во-первых, выдвижение на пост президента (которое осуществляется правящей парламентской партией) бывшего футболиста без какой-либо квалификации, известного своей верностью «Грузинской мечте» и России, и, во-вторых, подтверждение того, что переговоры о вступлении в Евросоюз будут отложены до 2028 г. Второй пункт особенно ироничен, учитывая, что пропаганда «Грузинской мечты» включает в себя довольно часто всплывающий образ Евросоюза. Негодование по этому поводу и стало горящей спичкой, что запустила серию протестов с фейерверками.
\n\nДесятки тысяч протестующих собрались у здания парламента и начали демонстрацию. Раздавались скандирования «Рабы! Рабы!» и ритмичные удары по металлическим воротам, защищающим двери парламента. Выслали спецназ, он прибыл к 11-ти вечера и применил слезоточивый газ. Полиция начала арестовывать людей; на видео попали избиения и то, как офицеры затягивали граждан за стену полицейских щитов.
\n\nБольшинство демонстрантов не были готовы к столкновениям в первую ночь. Некоторые предусмотрели все и взяли с собой противогазы и средства защиты глаз, но большинство были вынуждены отступить. Те, кто пришли подготовленными, встали в первую линию атаки и выстояли ночь – многие до полудня следующего дня – бросая яйца и запуская фейерверки в небо.
\n\nНа этот раз демонстранты были настроены более агрессивно и были более подготовлены. Количество фейерверков увеличилось втрое. С приближением Нового года можно купить много фейерверков сразу. Это давняя традиция в Тбилиси, которая сложилась во многом благодаря отсутствию контроля над тем, кто покупает фейерверки. Каждый Новый год тысячи фейерверков озаряют небо. По опыту встреч Нового года в Северной Америке и в Тбилиси могу сказать, что фейерверки в Тбилиси можно сравнить с шоу, которое проводят 4 июля в главных мегаполисах США.
\n\n30 ноября, Тбилиси. Все началось с нескольких фейерверков в небе.
\nДемонстранты начали направлять фейерверки прямо в здание парламента. Несколько человек взобрались на стены, чтобы разбить окна и запустить фейерверки внутрь здания под громкие возгласы толпы. Взрывы фейерверков были слышны на протяжении всей ночи.
\n\nВ этот раз полиция приехала с опозданием, когда демонстранты уже построили несколько баррикад, перекрыв переулки, которые вели к главному проспекту. Я много раз видел, как от земли отрывали металлические скамейки и пристраивали к баррикадам. Устраивались поджоги, и люди бежали в первые ряды, чтобы бросать «гранаты-фейерверки» в полицию.
\n\n30 ноября, Тбилиси. Демонстранты собираются у здания парламента.
\nВ ту ночь один изобретательный человек собрал что-то вроде импровизированной пусковой установки для фейерверков, которая выстреливала их из какого-то вращающего ствола. Направляя его прямо в полицию, он уворачивался от водомета, стреляющего водой, смешанной со слезоточивым газом. В WhatsApp и Telegram рассылались сообщения с просьбами помогать демонстрантам строить баррикады и бороться с полицией.
\n\nОколо двух часов ночи полиция сумела прорваться через баррикады и пустить слезоточивый газ, что привело к панике и давке. Демонстранты кричали друг другу не бежать слишком быстро и быть внимательными к окружающим. Многие отступили, но также многие остались до следующего дня, сооружая еще больше баррикад, устраивая поджоги, запуская фейерверки и бросая все, что попадалось под руку, в наступающую полицию.
\n\nМногих людей избили и арестовали в ночь субботы. Полицейские хватали всех подряд, били и задерживали. Те, кто получил сильные увечья, вплоть до потери сознания, были отпущены, но оштрафованы на 2000-3000 лари [около 1000$]. Один сильно избитый человек сказал моему кузену: «Они избивают нас до потери сознания, а потом штрафуют за это – это массовый грабеж!».
\n\n30 ноября, Тбилиси.
\nТех, кто получил менее серьезные травмы, заставили предстать перед судом в воскресенье. Им не предоставили нормальную защиту, они были вынуждены представлять самих себя. Подсудимых обвинили в провокации и инициировании насильственных действий в отношении полицейских. Друга моего кузена собираются семь дней держать за решеткой.
\n\nИ все же в ночь воскресенья примерно то же количество людей вышло на улицы. Все тактики, примененные ранее, были усовершенствованы, и протестующие взяли с собой все, что могло быть использовано. И снова строили баррикады, устраивали поджоги, запускали фейерверки, разбирали объекты уличной инфраструктуры, чтобы применить их в борьбе. Моя сестра стала свидетелем того, как несколько демонстрантов разбирали уличные зонтики одного из ресторанов. Когда вышел владелец заведения, он объяснил, как правильно разбирать эти зонтики, чтобы ничего себе не повредить.
\n\n1 декабря, Тбилиси. Люди старших и младших поколений вышли на улицу в знак солидарности. Протестовали и дети, и бабушки, и дедушки. Говорят, если ты не приходишь на протесты, «ты русский». Жители Тбилиси заполняют улицы уже который день.
\n1 декабря, Тбилиси. Вниз по улице выстроился ряд «робокопов» [«космонавтов»] с пластмассовыми щитами и пожарной машиной, стреляющей водой вперемешку со слезоточивым газом. Когда люди запускали фейерверки, иногда они рикошетом отлетали от щитов и приземлялись у нас под ногами. Как видно, они взрывались совсем рядом с нами. Люди, снаряженные респираторами, водо-соляными растворами, в защитных очках и дождевиках, стояли в первой линии и бросали камни, стеклянные бутылки, яйца, запускали фейерверки.
\n1 декабря, Тбилиси. На этом видео люди направляют лазеры на камеры видео-наблюдения, чтобы помешать идентифицировать тех, кто находится в первых рядах. Некоторые также направляют лазеры на полицейских, чтобы ослепить их, не дать прицелиться в конкретных людей, когда используются водометы. К этому моменту запасы фейерверков в первых рядах иссякли, но запустилось что-то вроде игры по передаче сигналов по цепочке: звонили другим людям и просили принести еще. Кто-то бежал за новыми партиями, а кто-то раздавал заначки из своих рюкзаков. Пугало, что невозможно было определить, что за дым вокруг – водяной пар от водометов, дым от фейерверков, огня или слезоточивый газ.
\n1 декабря, Тбилиси. Люди на первых линиях оставались у парламента, пока остальные протестующие готовились к неизбежным задержаниям, избиениям и арестам. Они начали строить баррикаду, используя все: от скамеек и мусорных баков до столов и стеллажей. Несколько владельцев ресторанов даже разрешили использовать дождевые навесы из внутренних двориков как щиты от струй воды.
\n1 декабря, Тбилиси.
\n1 декабря, Тбилиси.
\nПомимо приостановки интеграции в Евросоюз, в понедельник вступил в силу новый закон против ЛГБТК+.
\n\nВ этот день ситуация зашла в тупик. Борьба переместилась из парламента на улицы. Была выстроена линия обороны, состоящая из робокопов [«космонавтов»] с пластмассовыми щитами, а на другом конце стояли наши бойцы, запускающие фейерверки. Но полиция использовала просто бесконечное количество слезоточивого газа. Его действие ощущалось даже за полтора километра. Они также использовали резиновые пули. Все происходило прямо посередине улицы. Люди в задних рядах продолжали строить баррикады и блокировать боковые въезды. Другие же раздавали физраствор, сэндвичи, воду и очки.
\n\n2 декабря, Тбилиси.
\n2 декабря, Тбилиси.
\n2 декабря, Тбилиси.
\n2 декабря, Тбилиси.
\n2 декабря, Тбилиси. Большой плакат с надписью «Свобода» у памятника средневековому грузинскому поэту Шота Руставели.
\nОбычно грузины не очень организованы. Они полагаются на коммуникацию на месте события и сарафанное радио. Во время прошлых демонстраций это приводило к большому недопониманию и распространению дезинформации, из-за чего демонстрации в конце концов рассыпались. Однако в этот раз все протестующие, казалось, пришли к согласию: настало время для эскалации. Я не слышал никаких призывов сдерживаться под расплывчатым предлогом проведения «мирной демонстрации». Вместо этого каждое действие, угрожающее зданию парламента, встречалось бурным одобрением. Уверен, что если бы двери удалось выломать, мы бы хлынули внутрь.
\n\nВ общем, каким будет итог этих демонстраций, пока неясно. Международные новостные источники докладывают, что участники требует проведения новых выборов, но я не думаю, что дело в этом. Время для дипломатического примирения уже позади. Приведет ли это к настоящей революции, пока непонятно. Но протесты, похоже, не собираются сходить на нет.
\n\nМы не получили никаких сводок за ночь вторника, только следующие видео.
\n\n3 декабря, Тбилиси.
\n3 декабря, Тбилиси.
\n3 декабря, Тбилиси.
\n3 декабря, Тбилиси.
\n3 декабря, Тбилиси.
\n3 декабря, Тбилиси.
\nTranslation courtesy of avtonom.org.
\n\nЗакон, обязывающий организации, получающие более 20% финансирования из-за границы, регистрироваться в качестве «агентов под иностранным влиянием». Заявив, что закон был сформирован по примеру российского и нацелен на противников Владимира Путина, оппозиционные группы устроили одни из самых крупных протестов в Грузии с момента ее независимости в 1991 г. Тем не менее, в июне 2024 г., закон был принят. ↩
\nВ связи с этим мы хотим отметить, что некоторые участники волнений в Тбилиси используют этот сайт, чтобы отслеживать передвижения полиции и машин скорой помощи. ↩
\nГражданская война в Сирии остается в основном замороженной с 2020 года благодаря шаткому балансу сил между различными группировками, в той или иной степени поддерживаемыми Россией, Турцией, Ираном и США. Однако за последние несколько дней, воспользовавшись тем, что Иран и Хезболла были заняты конфликтом с Израилем, а Россия отвлекалась на Украину, антиправительственные силы Хайят Тахрир аш-Шам (ХТШ) захватили Алеппо и разожгли свою кампанию против диктатуры Башара Асада. Хотя Асад несет ответственность за гибель сотен тысяч людей и падение его режима можно было бы только приветствовать, это событие создает новые опасности.
\n\nКак мы уже рассказывали ранее, ситуация в Сирии сложна, и одни и те же события могут выглядеть совершенно по-иному с разных точек зрения. Для создания более общей картины реальности, основанной на многих мнениях, мы представляем здесь точки зрения участни:ц революции на западе Сирии и репортаж анархисто:к из Рожавы, северо-восточного региона Сирии.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/02/1.jpg\")
Алеппо, 2024.
\nЭто перевод заявления Cantine Syrienne de Montreuil, проекта, основанного участниками сирийской революции в изгнании. Интервью с ними можно прочитать здесь.
\n\nАльянс различных “повстанческих” группировок (джихадисты, исламисты, наемники под патронажем Турции и т. п.) в последние дни начал масштабное наступление, чтобы прорвать окружение города Идлиб режимом и его союзниками и ответить на их кровавые нападения. В ходе операции был восстановлен территориальный контроль над Алеппо (вторым по величине городом Сирии) и прилегающими районами.
\n\nЭто наступление последовало за дестабилизацией иранского режима и Хезболлы в результате израильских атак. Давние союзники Асада, контролируемые Ираном военизированные формирования продолжают наносить удары по повстанческим районам Сирии после 7 октября 2023 года. Даже после организованной Израилем атаки в Ливане Хезболла атаковала Идлиб (20 и 23 сентября 2024 года), после чего вывела часть своих войск в Ливан.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/02/4.jpg\")
Протест в Идлибе..
\nВ катастрофическом гуманитарном и экономическом контексте военная операция “повстанческих” группировок заставила сотни людей покинуть районы, которые недавно перешли под контроль этих групп (из-за страха перед репрессиями), но она также позволила сотням внутренних мигрантов вернуться на свои земли, в свои дома и увидеть свои семьи после долгих лет разлуки и тяжелого выживания в лагерях беженцев.
\n\nМного лет назад Алеппо уже был освобожден от режима Асада и самостоятельно управлялся его жителями с 2012 по 2016 годы, а затем снова перешел в руки режима при поддержке России, Ирана и ливанской Хезболлы. После жестокой осады, непрекращающихся бомбардировок, в ходе которых погибло 21 000 мирных жителей, и почти полного разрушения восточной части города падение Алеппо ознаменовало собой решительное военное поражение сирийской революции.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/02/2.jpg\")
«Мы вернёмся». Граффити в первый день сделки по гражданской эвакуации, когда Алеппо перешел в руки режима.
\nСегодня мы можем только радоваться, видя, как силы режима вынуждены бежать из Алеппо: кадры освобожденных из тюрем заключенных, поверженных статуй семьи Асада, разорванных в клочья портретов [верховного лидера Ирана Али] Хамейни, [убитого генерального секретаря “Хезболлы” Хасана] Насраллы или [убитого иранского военного чиновника Касема] Солеймани. Но давайте проясним, что нет никаких оснований надеяться на светлое будущее Сирии в районах, “освобожденных” этими военными группами, будь то джихадисты или “умеренные”.
\n\nЭта операция, хотя и была инициирована и скоординирована в Сирии, не могла бы состояться без зеленого света со стороны Турции, которая, похоже, сама была ошеломлена масштабами наступления. Давайте посмотрим правде в глаза: мало кто верит, что [президент Турции Реджеп Тайип] Эрдоган — друг сирийского народа. Турция массово уничтожает курдское население в Сирии и других странах, организует насильственную депортацию сирийских беженцев, годами пытается нормализовать отношения с Асадом и использует сирийских бойцов в качестве наемников в своих геополитических интересах, не говоря уже о подавлении любого внутреннего несогласия.
\n\nЧто касается исламистских группировок, то их власть уже много лет ставится под вопрос гражданским населением подконтрольных им районов. В 2024 году в Идлибе прошли масштабные демонстрации с требованием ухода [Абу Мухаммеда] аль-Джулани, лидера группировки Хайят Тахрир аль-Шам (ХТШ), управляющей анклавом. Не имея народной легитимности, ХТШ правит силой. Она не оправдала надежд революции 2011 года. Сирийцы, восставшие против тирании Асада и пожертвовавшие многим ради возможности жить свободно, не смогут жить под властью таких группировок, как ХТШ, в долгосрочной перспективе.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/02/5.jpg\")
Аль-Джулани=Аль-Асад.
\nГорькая и неоднозначная радость. Многое остается неясным. Гуманитарные последствия, вероятно, будут катастрофическими. Режим и его союзники усилили атаки на районы, уже контролируемые “повстанцами”, а также на те, которые они только что отвоевали. Больницы в Алеппо уже перегружены из-за нехватки ресурсов и персонала. Мы до сих пор не знаем, какой будет позиция возглавляемых курдами Сирийских Демократических Сил. Единственное, в чем мы можем быть уверены, — это вечное возвращение сторонников “оси сопротивления”, которые под видом противостояния Израилю и западному империализму вновь обелят мясников, убивавших и перемещавших наших родных и близких.
\n\nВ разгар всего этого мы в значительной степени лишены права на революцию и возможности самоопределения в нашей стране. Между иностранными державами, которые играют в свои игры влияния на нашей крови, и исламистскими ополчениями, говорящими только на языке оружия, пока что наше будущее определяют грубая сила и геополитические расчеты. Ситуация не блестящая, но падение режима остается необходимым условием для любых перемен в стране. Снова и снова народ хочет падения режима.
\n\nДа здравствует свободная Сирия!
\nГаза будет жить, Палестина будет свободна!
\n“Они все должны уйти” ради свободного Ливана!
![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/02/6.jpg\")
Надпись гласит: «Гарантия нашей победы — уход Турции с наших земель».
\nОбщий обзор основных событий последних двух дней, подготовленный анархистами-интернационалистами в Сирии.
\n\nНаступление Хайят Тахрир аш-Шам (ХТШ) в первые дни совершило прорыв на восток (Алеппо) и юг (Хама) и замедлилось 1-2 декабря. Силы режима Асада, похоже, отвоевали город Хама и остановили продвижение ХТШ к городу Хомс. Российские ВВС проводят обширную кампанию бомбардировок, нанося удары по отрядам ХТШ, а также по гражданской и военной инфраструктуре в Идлибе, Алеппо и по маршруту продвижения ХТШ. Поступают сообщения о жертвах среди гражданского населения и бойцов. Истребители, принадлежащие режиму Асада, также наносят авиаудары, но в меньших масштабах. В Алеппо, в курдском районе Шех-Максуд, жители приготовились к самообороне.
\n\nК северу от Алеппо кантон Шехба занят [поддерживаемой Турцией] Сирийской Национальной Армией (СНС). Тысячи людей, которые жили в лагерях беженцев после турецкого вторжения в Африн в 2018 году, сейчас эвакуируются. Сирийские Демократические Силы (СДС) организуют гуманитарный коридор, чтобы люди могли выйти из Алеппо и Шехбы. О крупных столкновениях между СДС и СНА пока не сообщается.
\n\nВ некоторых других районах Демократической Автономной Администрации Северной и Восточной Сирии (ДААСВС) произошли артиллерийские обстрелы и пролёты беспилотников, но не чаще, чем обычно.
\n\nПоступают сообщения о том, что поддерживаемое Ираном ополчение Хашд Аш-Шааби в большом количестве переходит на сирийскую территорию в районе Дейр-Эз-Зора. В этом же регионе СДС и Военный Совет Дейр-эз-Зора предпринимают попытки взять под контроль некоторые города и деревни.
\n\nСилы Исламского Государства, остающиеся в пустыне в центральной части Сирии, пока не предпринимают никаких серьезных шагов, но ожидается, что они будут использовать ситуацию по максимуму.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/02/7.jpg\")
Карта, опубликованая Аль-Джазирой, показывающая текущее распределение территориального контроля в Сирии.
\nСДС призвали к массовой мобилизации, обратившись к молодежи с просьбой присоединиться к СДС и быть готовыми отразить предстоящие атаки на освобожденную территорию. По общему мнению, эскалация напряженности усилится и поддерживаемые Турцией группировки воспользуются этой возможностью для нападения на западные регионы Автономной Администрации, такие как Минбидж.
\n\nСначала ходили слухи о попытке переворота в Дамаске. Если попытка и была предпринята, то, судя по всему, быстро провалилась.
\n\nЕгипет, Россия, Объединенные Арабские Эмираты и Иран выразили поддержку режиму Асада.
\n\nДемократическая автономная администрация Северной и Восточной Сирии, также известная как Рожава, находится в центре новых потрясений. Число беженцев, прибывающих в западные кантоны, вместе с числом людей, прибывающих из Ливана в течение последних нескольких месяцев, может легко превысить 200 000 в ближайшие недели.
\n\nВ первые дни наступления ХТШ и наступления СНА на Шехбу, а также осады Шех-Максуда стало ясно, что режим Асада находится в очень сложном положении, и кажется, что он может рухнуть. Однако любое потенциальное правление ХТШ не будет стабильным и не сможет решить насущные проблемы, которые создала и усугубила для Сирии диктатура Башара Асада. Тем не менее, падение Асада может открыть окно возможностей для перемен в регионе, если сирийцы — как те, кто остаются в стране, так и те, кто решат вернуться после изгнания — сумеют возродить первоначальные идеи сирийской революции.
\n\nОт наступления ХТШ выиграют такие крупные мировые державы, как Турция, США и Израиль. ХТШ отвечает всем их требованиям как сила, противостоящая Ирану, Асаду и России. Учитывая, что в случае победы у них есть шанс заняться государственным строительством по образцу талибов, вполне возможно, что основные участники ХТШ будут использовать свое влияние в возможном будущем новом правительстве. Возможно даже, что вышеупомянутые государства поддержат ХТШ в приходе к власти, поскольку они не заинтересованы в том, чтобы сирийский народ самостоятельно принимал решения.
\n\nПадение режима Асада будет полезно для Автономной Администрации в различных отношениях, но оно также ставит серьезные вопросы:
\n\nA) Существует серьёзная опасность того, что, избавившись от необходимости бороться с Россией и Асадом, Исламское Государство воспользуется возможностью вновь разрастись, даже находясь в конфликте с ХТШ.
\n\nБ) Мы можем ожидать, что Соединенные Штаты будут проявлять всё большую включённость во внутренние дела и манипулирование, если Рожава станет более зависимой от США в плане защиты от потенциального турецкого вторжения.
\n\nC) Поиск нового баланса сил в регионе наверняка будет хаотичным и кровавым, и неясно, чем он завершится.
\n\nГ) Это особенно актуально, поскольку Турция будет расширять зону своего прямого контроля, продвигаясь гораздо глубже в Сирию.
\n\nE) Наконец, религиозные фундаменталисты из ХТШ, захватившие западную Сирию, спровоцируют острый конфликт с революционным проектом в Северо-Восточной Сирии, особенно в том, как это изменило положение женщин в обществе.
\n\nСитуация для Ливана будет очень сложной, поскольку страна окажется зажатой между Израилем и частью Сирии, находящейся под контролем ХТШ. Это может привести к эскалации внутренних конфликтов. Хезболла останется без коридора, через который она могла бы получать поддержку от Ирана.
\n\nВ региональном контексте Автономная Администрация в определенной степени представляет собой негосударственное решение, основанное на самоуправлении и культурной, религиозной, гендерной и этнической автономии. Тем не менее, она получает наименьшую международную поддержку.
\n\nРеволюционные приветствия!
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/12/02/3.jpg\")
Алеппо, 2024.
\nДональд Трамп победил на президентских выборах 2024 года. Это означает, что нам придется заново вести многие битвы 2017-2020 годов. Но сначала, чтобы понять масштаб того, с чем мы столкнулись, давайте посмотрим, как мы к этому пришли.
\n\nМы уже давно утверждаем, что в 21 веке государственная власть — это горячая картошка. Поскольку в результате неолиберальной глобализации государственным структурам стало трудно смягчать воздействие капитализма на простых людей, ни одна партия не может долго удерживать государственную власть, не теряя при этом доверия. Действительно, за последние несколько месяцев удручающие поражения подорвали позиции правящих партий во Франции, Австрии, Великобритании и Японии.
\n\nНа выборах 2024 года и Камала Харрис, и Дональд Трамп уже были запятнаны образом государственной власти, но Харрис ассоциировалась с правящей администрацией. Это стало одной из причин ее поражения. Да, десятки миллионов избирателей Трампа поддерживают его программу, но избиратели, которые принесли ему победу, по сути, голосовали в знак протеста.
\n\nДемократы сделали всё возможное, чтобы ассоциировать себя с правящим режимом: сместили свою политику вправо, отняли поддержку у предполагаемых “левых” в своих рядах, демобилизовали протестные движения. Оказалось, что это была проигрышная ставка в то время, когда люди жаждут перемен.
\n\nОстается только догадываться, как отреагирует остальное население. Если руководство Демократической партии смирится со своей позицией как вторичных партнеров фашизма, будущее может быть действительно мрачным. С другой стороны, если станет ясно, что половина страны будет сопротивляться программе Трампа, часть руководства Демократической партии будет вынуждена погнаться за возможностью представлять эту часть населения, как это произошло в 2017 году.
\n\nБудущее будет решаться на улицах.
\n\nРеспубликанцы стали фашистской партией. В преддверии этих выборов демократы зарекомендовали себя как партия пособников фашизма.
\n\nЧто значит признавать, что Дональд Трамп — фашист, и при этом не делать ничего, кроме как призывать людей голосовать против него? Если Трамп действительно намерен превратить Соединённые Штаты в оплот фашизма — если, как он недвусмысленно пообещал, он арестует миллионы людей (“крупнейшая депортация в истории Америки”), выведет на улицы армию для подавления протестов и использует судебную систему для атаки на всех, кто выступает против него — тогда ограничиться лишь электоральной оппозицией означает приветствовать фашизм с распростертыми объятиями.
\n\nКогда фашизм на подходе, правильным решением будет организовать подпольные сети сопротивления, как это делали итальянские и французские антифашисты в 1930-1940-е годы. А еще правильнее — готовиться к сопротивлению любыми средствами. Всё меньшее — это соучастие.
\n\nУкрепление институтов, через которые фашисты будут проводить свою политику, — это соучастие. Нормализация насилия в отношении людей, против которых фашисты намерены действовать, — это соучастие. Сдача коммуникационных платформ, через которые люди обмениваются информацией, — это соучастие. Отговаривание людей от тактики, которая необходима для борьбы с фашистским режимом, — это соучастие. За последние четыре года демократы делали всё это.
\n\nРуководство Демократической партии уже готово к сосуществованию с фашистами, к тому, чтобы они ими управляли. Они предпочтут фашизм еще четырем годам бурных протестов. Приход к власти более авторитарной партии дает им алиби — в сравнении с ней они выглядят хорошо, даже если это они уводят людей с улиц и прокладывают Трампу путь к осуществлению его программы.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/11/05/2.jpg\")
\nДавайте разберемся, почему демократы виноваты в сложившейся ситуации.
\n\nДемократы начали эру Байдена-Харрис с удвоения поддержки полиции именно тогда, когда миллионы людей по всей стране задавались вопросом, не пора ли найти более эффективный способ борьбы с бедностью и кризисом психического здоровья, а не продолжать направлять огромное количество государственных средств на милитаризацию полиции. Когда Трамп снова вступит в должность в 2025 году, полицейские департаменты по всей стране, которые администрация Байдена финансировала и прославляла, будут в авангарде навязываемой Трампом повестки дня.
\n\nПрополицейский поворот Демократической партии помог бывшим полицейским, таким как мэр Нью-Йорка Эрик Адамс, занять их посты в 2020 году. Администрация Адамса была катастрофой. В настоящее время он является первым мэром Нью-Йорка, против которого выдвинуты федеральные обвинения, включая взяточничество, сговор и мошенничество. Трамп протянул руку помощи Адамсу — один коррумпированный власть имущий другому. Вот что происходит, когда государственная власть оказывается непосредственно в руках тех, кто не стесняется репрессий.
\n\nНачиная с первого срока Трампа, демократы сосредоточили свою критику на идее, что то, что он делает, незаконно. Они использовали лозунг “Никто не выше закона”. Как мы писали в 2018 году,
\n\n\n\n\nЕсли вы пытаетесь заложить основу для мощного общественного движения против правительства Трампа, “Никто не выше закона” — это нарратив самоуничтожения. Что произойдет, когда депутаты, «выбранные» через манипуляции с избирательными участками, примут новые законы? Что произойдет, когда суды, составленные из судей, которых назначил Трамп, примут решение в его пользу? Что вы будете делать, когда ФБР начнет пресекать протесты?
\n
Теперь, когда Верховный суд контролируется назначенцами Трампа, а Трамп готовится вернуться к власти, мы увидим ответы на эти вопросы. Те, кто намерены помешать Трампу осуществить его планы, должны быть готовы нарушать законы, которые будут принимать законодательные органы Трампа и применять судьи Трампа.
\n\n\n\n\nМаршировать под лозунгом “Никто не выше закона” — значит плевать в лицо всем тем, для кого повседневное действие закона — это опыт угнетения и несправедливости. Это означает отказ от солидарности с теми слоями общества, которые могли бы дать социальному движению против Трампа рычаги влияния на улицах. И наконец, это легитимация того самого инструмента угнетения — закона, который Трамп в конечном итоге использует для подавления вашего движения.
\n
Как мы предупреждали в июле прошлого года, победа Трампа означает, что все институты, на защиту которых рассчитывали центристы: избирательная политика, судебная система, полиция, склонность простых граждан подчиняться закону и уважать власть, — теперь станут оружием в руках их врагов.
\n\nКогда в 2022 году Твиттер был продан Илону Маску, предыдущие владельцы понимали, что передают контроль над главной платформой политической коммуникации 21 века в руки ультраправого безумца с манией величия. Одним из первых действий Маска стало закрытие некоторых наиболее известных анархистских аккаунтов, которые помогали мобилизовать людей во время первого срока Трампа. Это был шаг к превращению Твиттера в средство ультраправой пропаганды.
\n\nКак мы говорили в то время,
\n\n\n\n\nПриобретение Маском Твиттера — это не просто прихоть отдельного плутократа, это шаг к разрешению противоречий внутри капиталистического класса, что позволит создать единый фронт против рабочих и всех остальных, кто подвергаются насилию со стороны капиталистической системы.
\n
Действительно, финансирование со стороны группы миллиардеров стало одним из главных факторов, позволивших Трампу победить на выборах 2024 года. Миллиардеры смогли переключить свою лояльность на Трампа отчасти потому, что с контролем над коммуникационными платформами и уличными протестами им не приходится опасаться, что второй срок Трампа создаст хаос, который плохо скажется на бизнесе.
\n\nЭто подводит нас к следующему моменту.
\n\nПопытка демократов дискредитировать и распустить движение против полиции непосредственно сыграло на руку их противникам, подготовив почву для возвращения Трампа к власти без сопротивления.
\n\nСоревнуясь с республиканцами в утверждении себя в качестве партии закона и порядка, демократы позволили республиканцам завести дискурс о “преступности” далеко вправо. Трамп и его приспешники смогли опереться на риторику о преступности, несмотря на то, что количество насильственных преступлений снижалось на протяжении многих лет. Это резко контрастирует с тем, как Дональд Трамп отказался хоть на миллиметр отступить от своих тезисов.
\n\nВ то же время демократы старались не дать новым движениям набрать обороты. Например, когда доступ к абортам был ограничен по всей стране, демократы сделали все возможное, чтобы предотвратить эффективную мобилизацию широких масс в ответ.
\n\nПошло ли опустошение улиц на пользу электоральным перспективам демократов в 2024 году? Давайте вернемся в 2020 год, чтобы найти ответ.
\n\nВ то время центристы в одной публикации за другой выражали опасения, что уличные столкновения в мае и июне 2020 года могут привести к перевесу голосов в пользу Дональда Трампа. На самом деле, регистрация избирателей-демократов в июне 2020 года выросла на 50%, в то время как регистрация избирателей-республиканцев в том месяце выросла всего на 6%. Те, кто ссылались на протесты как на фактор, определяющий, как они будут голосовать в 2020 году, проголосовали за Джо Байдена с перевесом в 7%.
\n\nДругими словами, восстание Джорджа Флойда помогло избрать Байдена.
\n\nИ помните, что восстание Джорджа Флойда началось не с регистрации избирателей. Оно началось с поджога полицейского участка. По данным опроса Newsweek, 54 % опрошенных считали, что это было оправданно. Если бы этого не произошло, движению не удалось бы вывести в публичное поле убийства Джорджа Флойда, Бреонны Тейлор и других, и Демократическая партия бы не выиграла на выборах. Невозможно создать мощные движения, не предпринимая реальных действий против причин несправедливости.
\n\nДемократы, как партия, которая кооптирует движения сопротивления, выиграли бы от более мощных движений в 2021-2024 годах. Они предпочли проиграть.
\n\nКампания Харрис получила поддержку бывшего президента Джорджа Буша-младшего, бывшей депутатки Лиз Чейни, консервативного радиоведущего Чарли Сайкса и многих других деятелей правого крыла. Это произошло не только потому, что программа Трампа шокировала даже тех, кто ранее представлял собой лицо республиканской правящей элиты, но и потому, что Харрис представляла центристский политический проект, позволяя республиканцам определять дискурс по таким вопросам, как иммиграция.
\n\nКак мы уже утверждали ранее,
\n\n\n\n\nДвухпартийная система США функционирует как храповик: Республиканская партия неуклонно тянет общественную политику и допустимый дискурс вправо, а демократы, стремясь получить власть в погоне за политическим центром, служат механизмом, не позволяющим политике и дискурсу сдвинуться назад.
\n
Эта стратегия помогла республиканцам нормализовать то, что когда-то было маргинальными идеями об иммиграции и преступности, но не сделала демократов более избираемыми.
\n\nОглядываясь назад, мы видим, что победа Трампа в 2024 году знаменует собой важнейший поворотный момент в политическом дискурсе 21 века. Когда Трамп был избран в 2016 году, неолиберальный консенсус казался непобедимым. Его победа казалась случайностью, когда политик-аутсайдер пришел к власти, подхватив риторику так называемого движения за антиглобализацию. Сегодня очевидно, что расцвет неолиберального консенсуса закончился и на смену ему должно прийти что-то другое. Однако на протяжении десятилетий демократы в сотрудничестве с республиканцами подавляли движения, предлагающие альтернативу. Они подавляли силы внутри своего лагеря, такие как кампания Берни Сандерса, которые представляли путь вперед. Именно это позволило Трампу лживо представить себя в качестве представителя бунтарей.
\n\nЭто сделало неизбежным приход к власти ультраправых на следующем этапе, поскольку демократы помогли подавить анархистские, антиавторитарные и левые альтернативы.
\n\nИ наконец, что самое печальное, администрация Байдена уже проделала большую часть работы по десенсибилизации широкой общественности к программе, которую попытаются реализовать во второй срок Трампа. Прежде всего, администрация Байдена добилась этого, поддерживая израильскую армию в проведении геноцида в Газе. Тем самым Байден и Харрис приучили миллионы людей к мысли, что человеческая жизнь не имеет внутренней ценности - что допустимо убивать, сажать в тюрьму и мучить людей на основании их статуса в целевой демографической группе.
\n\nИменно такая обстановка позволит Дональду Трампу проводить жестокую внутреннюю политику, которую он намерен осуществить, когда вернется к власти через два с половиной месяца.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/11/05/1.jpg\")
\nВ конечном счете, мы не можем винить во всем демократов. Это мы не смогли создать достаточно мощные движения, чтобы противостоять их попыткам подавить нас. Мы те, кто пока не готовы остановить Трампа от депортации миллионов людей и сливания миллиардов долларов миллиардерам и аппарату госбезопасности.
\n\nК счастью, эта история еще не закончена.
\n\nМы обязаны не позволить статистике выборов демобилизовать нас. Как мы писали в 2016 году в ответ на первую победу Трампа,
\n\n\n\n\nВыборы служат для того, чтобы показать нас друг другу в самом худшем виде, отбирая самые оскорбительные, трусливые и раболепные стороны нашего вида. Многие люди, которые лично никогда не оторвали бы мать от её детей, способны поддержать депортацию, находясь в кабинке для голосования, так же как большинство людей, которые едят мясо, никогда не стали бы работать на скотобойне. Если бы не отчуждение, которое характеризует сам властный аппарат, большинство отвратительных планов, из которых состоит программа Трампа, никогда не были бы реализованы.
\n
Вскоре ненадолго откроется окно возможностей, потому что миллионы людей, рассчитывавших на то, что демократы обеспечат их безопасность, проснутся и поймут, что мы можем надеяться только друг на друга. Мы должны немедленно принять меры, чтобы установить контакт друг с другом, вернуть всё, что мы потеряли с 2020 года.
\n\nМы должны реализовывать инициативные проекты, которые будут отличать нас от политических партий, проекты, которые покажут, что кажд:ая может выиграть от наших предложений. Которые предоставят возможность людям из всех слоёв общества принять участие в проекте по изменению мира к лучшему.
\n\nХорошая новость заключается в том, что мы можем это сделать. Мы уже делали это раньше. До встречи на передовой.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/11/05/3.jpg\")
\nПеревод avtonom.org.
\n\nДесенсибилизация — методика для уменьшения негативного напряжения, тревоги и страхов. ↩
\nВ августе 2024 года Индонезию захлестнула волна протестов, якобы в ответ на политические махинации, направленные на избрание преемника президента Джоко Видодо, известного в народе как Джокови. В англоязычном мире об этих протестах распространилось очень мало информации. Чтобы разобраться в глубинных проблемах, коллектив Crimethink связался с участниками анархистских акций в разных частях Индонезии.
\n\nОни взяли интервью у Франса Ари Прасетио, независимого исследователя и фотографа из Бандунга, и у М, участника анархистского коллектива в Джокьякарте. Фотографии в статье принадлежат Франсу Ари Прасетьо.
\n\nЕсли вы хотите помочь наладить связи между анархистами в Индонезии и других странах мира, вы можете поддержать инициативу Page Against the Machine по переводу книг индонезийских анархистов на английский язык.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-22/4.jpg\")
\nСогласно новостям, дошедшим из Соединенных Штатов, продолжающиеся протесты якобы являются реакцией на изменение закона о выборах и, в целом, на коррумпированную политическую династию. Есть ли что-то большее в этой истории?
\n\nФранс Ари Прасетио: Недавнее восстание свидетельствует о пике недовольства населения двухлетним президентством Джокови, особенно среди молодых индонезийцев. Хотя этот протест не приведет к смещению Джокови, поскольку он уйдет в отставку в октябре 2024 года, он показывает, что общественные движения в Индонезии, особенно в Бандунге, стали более динамичными и разнообразными после окончания авторитарной эпохи в результате реформ 1998 года. Эти протесты возникли в ответ на попытки Джокови изменить закон о выборах в региональные органы власти, установленный реформами 1998 года.
\n\nКонституционный суд вынес два постановления, касающиеся возрастного ценза на должности региональной исполнительной власти. Во-первых, он постановил, что кандидатам должно быть не менее 30 лет на момент регистрации. Это решение может помешать младшему сыну президента Джокови, которому всего 29 лет, баллотироваться в региональные органы власти. Второе постановление отменило 25-процентный кворум, необходимый политическим партиям для выдвижения кандидатов на пост главы региона. Суд снизил порог до 6,5-10% действительных голосов в каждом регионе. Это изменение позволяет малым и средним партиям выдвигать своих кандидатов, предоставляя избирателям больше возможностей для выбора. Ранее из-за 25-процентного порога выдвигать кандидатов могли только крупные партии. Однако это постановление также открывает двери для бывшего губернатора Джакарты, который пользуется популярностью у оппозиции и имеет высокую избираемость, а также для других кандидатов, поддерживаемых оппозицией.
\n\nДействия Джокови могут быть расценены как подрыв демократических принципов. Это может быть вызвано желанием сохранить власть и защитить себя, сохранив сильное политическое влияние даже после окончания срока его президентства в октябре 2024 года. Еще многое предстоит сделать для продвижения демократической инклюзивности, подотчетности и качества жизни как в Индонезии, так и во всем мире. Однако прогресс, похоже, скорее замедляется, чем продвигается. Многие индонезийцы опасаются потенциального краха представительного правительства. Кроме того, на рассмотрении находятся и другие законы, в частности законы об армии и полиции, которые могут иметь серьезные последствия.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-22/5.jpg\")
\nМ: Протесты в Индонезии вызваны целым рядом факторов, включая изменения в избирательном законодательстве, широко распространенную коррупцию, экономические претензии, недовольство политическим руководством и жестокостью полиции. Хотя изменения в избирательном законодательстве и влияние коррумпированных политических династий занимают центральное место в нынешних волнениях, они являются частью более широкого контекста.
\n\nИзменения в избирательном законодательстве: протесты в значительной степени подогреваются недавними поправками к избирательному законодательству Индонезии. Многие индонезийцы считают, что эти изменения подрывают демократические принципы и усиливают влияние укоренившихся политических элит. Некоторые считают, что поправки способствуют манипулированию результатами выборов, что вызывает обеспокоенность по поводу справедливости и прозрачности демократического процесса.
\nПолитическая коррупция: коррупция остается давней проблемой индонезийской политики. Мнение о широко распространенной коррупции среди политической элиты, включая членов влиятельных политических династий, усиливает недовольство населения. Многие протестующие требуют справедливого суда и наказания виновных, а также большей подотчетности и прозрачности соответствующих институтов, таких как Комиссия по искоренению коррупции (KИK).
\nИсторические обиды: Индонезия имеет богатую историю политических потрясений, и на недавние протесты влияют исторические обиды, в том числе предыдущие движения против авторитарного правления и коррупции. Наследие эпохи Сухарто и движения Reformasi («Реформация») 1998 года продолжает влиять на настроения и активность людей и по сей день.
\nЭкономическое недовольство: экономические проблемы также играют важную роль. Рост неравенства, безработицы и неудовлетворенность экономической политикой усиливают недовольство. Многие индонезийцы считают, что выгоды от экономического роста распределяются неравномерно, что усугубляет социальную и экономическую напряженность.
\nСоциальные медиа и активизм: нельзя не отметить роль социальных сетей в организации и усилении несогласия. Социальные медиа-платформы позволили активистам мобилизоваться и быстро распространять информацию, что способствовало увеличению масштабов и интенсивности протестов. Это привело к усилению контроля со стороны населения за их деятельностью и любыми преступлениями, которые они совершают. Движения хэштегов также расширились, и в ответ на текущие проблемы появился термин «no viral, no justice».
\nТекущее руководство: президент Джокови подвергается критике за неудачи в борьбе с коррупцией и проведении политических реформ, а также за принятие непопулярных законопроектов. За десять лет пребывания у власти администрацию Джокови обвиняли в том, что она не предпринимала достаточных усилий для решения системных проблем, которые способствуют разочарованию населения. Во время своего президентства Джокови сосредоточился на продвижении форм развития, которые наносили ущерб обществу и окружающей среде. Это вызвало серьезную критику и конфликт на низовом уровне, где сообщества напрямую пострадали от его политики.
\nЖестокость полиции: гнев вызывает насилие со стороны полиции в отношении демонстрантов, произвольные аресты, жестокое обращение с задержанными, злоупотребление властью, коррупция, увеличение государственного бюджета на вооружение, использование слезоточивого газа на демонстрациях, профессиональные проступки и участие полиции в «защите» нелегальных онлайн-игр, торговле людьми, наркотрафике, а также в «охране» районов добычи полезных ископаемых и плантаций пальмового масла, находящихся в конфликте с местным населением. Критики утверждают, что это отражает системные проблемы в полиции, такие как отсутствие подотчетности, недостаточный надзор и склонность к авторитарным методам. Правозащитные организации, активисты и другие люди часто призывают к реформам, направленным на улучшение методов работы полиции, обеспечение большей прозрачности и защиту гражданских свобод. Анархисты призывают покончить с этим институтом и бороться с ним.
\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-22/3.jpg\")
\nСделайте краткий обзор предыдущих мощных социальных движений в Индонезии, которые послужили прецедентом для нынешней волны активности, и расскажите хронологию значимых событий, приведших к нынешним волнениям.
\n\nФранс Ари Прасетио: До этого протеста была еще одна демонстрация против назначения скандально известного начальника полиции председателем KИK (Комиссии по искоренению коррупции). Многие опасались, что это назначение ослабит нейтралитет KИK и помешает ей эффективно бороться с коррупцией. В 2019 году люди провели крупнейшую со времен реформ 1998 года акцию протеста, известную как #reformasidikorupsi. Эти демонстрации и реакция государства на них привели к резкому падению общественного доверия к правительству Джокови.
\n\nПротесты #reformasidikorupsi продолжались почти две недели и проходили в нескольких городах. К сожалению, полиция убила нескольких протестующих. Многие надеялись, что это сопротивление приведет ко второй реформе, подобной первой, свергнувшей режим Нового порядка (Suharto). Однако Джокови удалось успокоить ситуацию, обратившись к оппозиционным партиям и предложив им роль в правящем блоке. Примечательно, что Джокови также удалось наладить сотрудничество между военными и полицией, которые активно совместно работали во время протестов.
\n\n1 мая 2019 года автономные группы вышли на улицы. Большинство из них присоединились к черному блоку. Хотя это был не первый протест черного блока, он стал самым крупным на сегодняшний день, что многих удивило. Учитывая контекст продолжающихся демонстраций, возможно, нам не стоило так удивляться.
\n\nВ 2022 году масштабные протесты вспыхнули после принятия противоречивого Уголовного кодекса (KUDP), который многие сравнивали с законами колониальной эпохи. До принятия Уголовного кодекса и последующих протестов, в октябре 2020 года, Палата представителей (DPR) и правительство Индонезии приняли неолиберальный «сводный закон» (omnibus law). Этот закон был направлен на повышение занятости в период пандемии и ускорение изменений в законах, которые считались препятствующими экономическому росту, развитию и инвестициям.
\n\nСтолкнувшись с конституционными ограничениями, которые не позволяли ему баллотироваться на третий срок, Джокови назначил своего зятя председателем Конституционного суда. Он также рассматривал возможность смягчения возрастных требований к кандидатам в вице-президенты, что могло бы позволить старшему сыну Джокови баллотироваться вместе с Прабово на президентских выборах 2024 года. Прабово, бывший генерал Нового порядка с историей нарушений прав человека, включая похищения активистов во время реформ 1998 года и военных операций в Папуа, после реформ искал убежище в Иордании. Он вернулся в Индонезию во время правления президента Абдурахмана Вахида (Гусдура) и занялся политической деятельностью, в результате чего основал партию Гериндра (Gerakan Indonesia Raya) и был назначен ее председателем.
\n\nПрабово и Гибран, сын Джокови, победили на выборах 2024 года, что стало шагом назад на пути к Новому порядку.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-22/2.jpg\")
\nM: Я предложу вам краткую хронологию.
\n\n2017 г.: Выборы губернатора Джакарты сопровождались значительными беспорядками и масштабными протестами против действующего губернатора Ахока, вызванные в первую очередь обвинениями в религиозном богохульстве с сильными расистскими тенденциями (он — китаец по национальности). Поражение Ахока ознаменовало рост политической и социальной поляризации.
\n\n2018-2019 гг.: в Индонезии произошло несколько громких коррупционных скандалов, связанных с высокопоставленными чиновниками и министерствами; это усилило недовольство населения политической элитой.
\n\n2019 г.: переизбрание президента Джоко Видодо стало катализатором протестов оппозиционных групп, обвиняющих в фальсификации выборов и критикующих политику Джокови. В этот период также усилилось внимание общественности к влиянию политических династий и кумовства Джокови.
\n\n2020-2021 гг.: Пандемия COVID-19 усугубила существующие проблемы, включая экономическую нестабильность. Растет недовольство населения по поводу борьбы с пандемией и предполагаемой коррупции при оказании помощи.
\n\n2022 г.: Демонстрации вспыхнули в ответ на новые законы о создании рабочих мест («Сводный закон»), которые, как считается, благоприятствуют капиталистическим интересам, а не правам рабочих. Эти протесты выявили сохраняющуюся обеспокоенность по поводу трудовых прав и экономического неравенства. В 2022 году также произошло необычное дело, связанное с высокопоставленным сотрудником Национальной полиции Ферди Самбо, который занимал пост главы отдела «Пропам». («Kadiv Propam» — это глава Отдела профессии и безопасности, который уполномочен выполнять обязанности Отдела Пропам, связанные с разработкой профессиональных стандартов и обеспечением безопасности во внутренней среде организации Национальной полиции). Он был причастен к преднамеренному убийству бригадного генерала Джошуа Хутабарата. Хотя изначально Самбо был приговорен к смертной казни, окончательным приговором стало пожизненное заключение. Этот инцидент привлек большое внимание на национальном и международном уровнях. Впервые в Индонезии генерал Национальной полиции был приговорен к пожизненному заключению.
\n\n2023-2024 гг.: Недавние волнения были вызваны сочетанием недовольства избирательными законами, обвинениями в коррупции, высоким уровнем безработицы и растущим разочарованием укоренившимися политическими династиями. Продолжающиеся протесты отражают продолжение борьбы за политические перемены, характерные для новейшей истории Индонезии.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-22/6.jpg\")
\nВ каждом движении участвуют различные фракции и течения с разными взглядами на мир и разными целями. Можете ли вы описать различные группы по обе стороны этого конфликта?
\n\nФранс Ари Прасетио: В Индонезии с ее относительно слабой политической культурой, упадком рабочего движения и раздробленными левыми, нередко люди причисляют себя к анархистам или придерживаются анархистских принципов. Такая гибкая и всеохватывающая интерпретация анархизма кажется наиболее распространенной формой анархистской мысли. Тенденция анархизма в общественных движениях особенно привлекательна для многих молодых людей в Индонезии, особенно в Бандунге, который имеет долгую историю анархизма, начавшуюся в 2014 году. В Бандунге автономное движение выпустило альбом-компиляцию под названием «Mobilisasi Kemuakan» («Мобилизация отвращения»), в котором приняли участие двенадцать групп, представляющих различные музыкальные поджанры, включая панк, металл и хип-хоп. Тексты песен альбома отвергали выборы, и в него входил специальный буклет, критикующий представительную демократию и противопоставляющий ее народным мобилизациям на улицах и «прямой демократии».
\n\nНапротив, известная марксистская интеллектуальная группа в Индонезии поддержала Джокови, мобилизовав левых активистов, молодежные группы и новых избирателей с помощью яркой газетной кампании перед президентскими выборами 2014 года. Они оправдывали эту поддержку, подчеркнув, что Джокови противостоит Прабово, военному генералу Нового порядка с историей нарушений прав человека. По иронии судьбы, Джокови стал ключевым сторонником президентства Прабово в 2024 году, а заместителем Прабово стал старший сын Джокови.
\n\nНынешнее протестное движение, похоже, разделилось на три основные группы: студенты университетов; рабочие и массовые организации, включая националистические и религиозные группы; и неформальные группы, сосредоточенные на конкретных вопросах идентичности, такие как женские группы, художники, журналисты, гендерные нонконформисты и религиозные меньшинства. Некоторые из этих групп общество, полиция и государство называют «black-on-black» или «анархо» группами.
\n\nЭти «анархистские» группы выражают свое мнение различными способами, включая крики, пение, граффити, а также несут флаги, плакаты и транспаранты, зажигая файеры на улицах. Их цель — привлечь внимание общественности. К сожалению, нынешняя демократическая система не предлагает эффективных средств для ведения уличной борьбы против государства, полиции и армии. Эта анархистская деятельность несколько встревожила общественность, демократический процесс и даже полицию. К сожалению, стремление полиции выиграть все публичные битвы, особенно против анархистов, привело к снижению общественного понимания и поддержки анархистов как части гражданского общества.
\n\nСтуденческие группы часто играют решающую роль в инициировании протестов и занимают видное место в основных средствах массовой информации как проводники перемен. Они считаются интеллектуальными и критическими голосами к политике правительства. Будучи образованными гражданами, они имеют потенциал влиять на решения правительства.
\n\nУчастие студентов в забастовках по всей Индонезии дало толчок новому общественному движению, что привело к росту политической сознательности. Студенты стали мощной силой в протестах, причем многие из них отождествляют себя с анархистским движением, которое направляет энергию и страсть подрывной молодежи.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-22/7.jpg\")
\nМ: Современное движение сопротивления в целом делится на две группы: элита в правительстве и политических партиях и общество вне правительства. Те, кто в правительстве позиционирует себя как «оппозиция», имеют свои собственные политические и партийные планы; они также стремятся защитить свои интересы, на которые нам абсолютно наплевать. С другой стороны, недавние внепарламентские движения включают в себя разнообразные группы, в том числе ветеранов протестов 1998 года, правозащитные организации и активистов, женские группы, экологов, журналистов, представителей коренных народов, фермеров, рыбаков, неформальных рабочих, ученых, религиозные студенческие организации, студентов из Папуа, преподавателей университетов, водителей онлайн-транспорта, политических и популярных деятелей, художников, комиков, матерей, школьников, панков и, конечно же, анархистов, которых часто обвиняют в подстрекательстве к беспорядкам и называют «провокаторами».
\n\nЭти внепарламентские группы достигли предела раздражения в связи со все более безрассудными действиями династии Джокови, особенно когда его президентство подходит к концу. Гражданское общество также выражает беспокойство по поводу избранного президента и избранного вице-президента следующей администрации, которые имеют очень плохой послужной список; их инаугурация назначена на октябрь 2024 года. Избранный президент Прабово Субианто — зять бывшего президента Сухарто; он был высокопоставленным генералом при режиме Сухарто и в настоящее время занимает пост министра обороны. Он был причастен к похищению и исчезновению студентов-активистов в 1998 году, а также к ряду военных операций во времена Сухарто. Он также является очень богатым бизнесменом. Гибран Ракабуминг Рака, избранный вице-президент и старший сын Джокови, подвергся серьезной критике из-за кумовства и нарушения политики ограничения по возрасту на пост президента, что было рассмотрено Конституционным судом ранее в этом году.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-22/8.jpg\")
\nМы видели надпись «ACAB», нацарапанную на экспроприированных полицейских щитах и полицейских машинах во время беспорядков. Какова роль антиавторитариев и анархистов в этих протестах? И насколько широко распространены антиавторитарные настроения в индонезийских движениях сегодня?
\n\nФранс Ари Прасетио: После подъема глобального движения за справедливость в 1990-х годах анархистские идеи возродились и продолжают привлекать все больше приверженцев. Несмотря на полицейские репрессии и постоянную критику со стороны основных СМИ, движение набирает обороты. В Бандунге, историческом центре анархистской активности в Индонезии в 90-е годы, по-прежнему существует активный анархистский коллектив. Движение значительно выросло в середине 2000-х годов благодаря различным усилиям, включая забастовки, футбольное хулиганство, протесты против выселения, акции взаимопомощи и распространение книг и брошюр. Сопутствующие факторы, включая системное экономическое неравенство, джентрификацию, проблемы с жильем и доступом к земле, реструктуризацию рабочей силы и репрессии со стороны правительства, вызвали массовый гнев и столкновения с полицией.
\n\nАнархисты посвятили себя созданию пространств, соответствующих их убеждениям, изучению альтернативных форм сопротивления и определению границ свободы, местного протеста и транснациональных социальных движений.
\n\nАвторитаризм и милитаризм глубоко укоренились в Индонезии со времен Нового порядка, и эта милитаризация усилилась при Джокови. Анархистское сопротивление правительству Джокови было сильным. Исполнительная власть консолидировала власть над полицейскими и военными бюджетами, чтобы контролировать протестные движения. Хотя полиция открыто не агитировала за Джокови, ее поддержка способствовала его успеху на выборах в различных регионах, что напоминает ее роль в эпоху Нового порядка.
\n\nПосле первомайского черного блока 2019 года, в результате которого в Бандунге было арестовано более 700 человек, стало ясно, что полиция все больше стремится к победе во всех публичных столкновениях, особенно с участием анархистов. В результате анархисты рискуют оказаться в изоляции от некоторых сообществ. В некоторых жилых районах Бандунга жители вывешивают баннеры с надписями «Антианархо», «Anarko Dilarang!» («Анархо запрещено!») или «Daerah Ini Bebas Anarko» («Этот район свободен от анархо»). В то время никто не хотел ассоциироваться с подрывным движением сопротивления.
\n\nВ 2020 году, во время протестов Omnibus, эти баннеры стали исчезать. Однако полиция продолжала зачищать протесты, арестовывая и совершая акты насилия против граждан просто за то, что они были одеты в черное. Это преследование людей в черном на протестах, призванное изолировать анархистское движение, имеет обратный эффект, подталкивая многих разгневанных молодых людей к анархизму.
\n\nВ 2022 году после смертельного инцидента на футбольном стадионе вспыхнули ожесточенные демонстрации и столкновения с полицией. В результате «ACAB» и другие инновационные антиполицейские лозунги и граффити стали все более популярными.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-28/1.jpg\")
\nМ: Анархистское движение в Индонезии растет. Мы не только внедряем антиавторитарные идеи через дискуссии, публикации, переводы, социальные сети, искусство и музыку, но и активно участвуем в низовых движениях, особенно в тех, которые выступают против выселений и разрушения окружающей среды, а также против полиции и государства. Мы выступаем за децентрализованные движения прямого действия, создаем сети взаимопомощи по всему архипелагу, занимаем земли, находящиеся в конфликте с государством и корпорациями, и решаем повседневные проблемы, с которыми сталкивается общество в целом, включая наши собственные проблемы. Мы добиваемся всего этого, организуя деятельность на основе анархистских принципов и способствуя развитию критического сознания в обществе.
\n\nМы стремимся повышать осведомленность, раскрывая, насколько манипулятивны и эксплуататорски настроены государство и корпорации по отношению к обществу. Мы предоставляем информацию об их злодеяниях. По мере того, как люди становятся более информированными, они также становятся более критичными, теряя веру в механизмы и стратегии государства, а также в полицию.
\n\nМы не одиноки в этих усилиях. Мы начали строить отношения со студенческими группами, панками, художниками, музыкантами, учеными, квир-сообществами, безработными, юристами, неформальными работниками и другими. Органическое анархистское движение выполняет свою роль, одновременно усиливая рост антиавторитарных движений в разных регионах.
\n\nОднако это не обходится без проблем. Между студенческими группами и нами, анархистами, возникли некоторые трения. Индонезийские студенты часто надевают свои университетские куртки во время демонстраций и используют веревки для создания барьеров, утверждая, что это делается для того, чтобы избежать проникновения полицейских агентов или провокаторов. Они также склонны вести себя так, будто являются лидерами протестов, что является формой авангардизма. По иронии судьбы, их лозунги — «Народ, объединившись, не может быть побежден» и «Остерегайтесь провокаций, не дайте нас разделить» — противоречат реальному положению дел на местах, когда они отделяют себя, утверждая, что представляют народ. Когда напряженность возрастает, обычно вперед выходят анархисты, вызывая энтузиазм других демонстрантов и приводя к столкновениям.
\n\nНапример, в Бандунге, когда ситуация стала хаотичной, в воздух полетели слезоточивый газ и камни, демонстранты бросились искать убежище в университетском городке, но студенты заблокировали нас, крича: «Не пускайте их! Они не часть нас!» Более неприятный инцидент произошел в Сукабуми, где некоторые демонстранты, идентифицированные как «черный блок», были избиты множеством студентов.
\n\nСтуденты часто не понимают, что разнообразие демонстрантов — это реальность, которую они не могут избежать, и это показывает, что движение включает в себя различные социальные слои. Более активное участие разных групп в борьбе с одним и тем же врагом имеет тактическое значение. Студенты также забывают, что анонимность имеет решающее значение для безопасности демонстрантов, поскольку полиция часто преследует группы «черного блока».
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-28/2.jpg\")
\nКак различается движение в разных частях страны?
\n\nМ: Индонезия, будучи огромной страной-архипелагом, имеет регионы с различными культурами сопротивления, на которые влияют местные обычаи и проблемы. Ява, являясь центром финансов, бизнеса, информации, технологий и власти, демонстрирует значительное социальное, экономическое и образовательное неравенство. Сопротивление в каждом регионе часто подчеркивает местные проблемы.
\n\nНапример, Калимантан сталкивается с серьезными экологическими угрозами, вызванными масштабной добычей полезных ископаемых и пальмового масла, а также перемещением коренных общин. Спорный проект «Национальная столица» (National Capital City), предусматривающий перенос столицы из Джакарты в Пенаджам Пасер Утара в Восточном Калимантане, уничтожит 256 142 гектара естественных лесов и 68 189 гектаров моря. По данным Национального агентства планирования развития (Bappenas), бюджет проекта составляет 466,9 триллионов индонезийских рупий, которые будут финансироваться государством и иностранными инвесторами. В проекте IKN также участвуют высокопоставленные чиновники, имеющие значительные инвестиции в проект, включая министра обороны Прабово Субианто и координирующего министра по морским делам и инвестициям Индонезии Лухута Бинсара Панджайтана (ранее высокопоставленного генерала времен Сухарто).
\n\nУровень полицейских репрессий варьируется в зависимости от региона: в восточных регионах действия правоохранительных органов, как правило, встречают более жесткую реакцию.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-28/4.jpg\")
\nКакие слои общества вышли на улицы? Участвуют ли в этих протестах те, кто раньше становился мишенью для полиции, например, профсоюзы, панки, футбольные ультрас или протестующие за независимость Западного Папуа?
\n\nМ: У футбольных ультрас есть свои обиды из-за трагедии в Канджурухане — трагического события, произошедшего 1 октября 2022 года на стадионе Канджурухан в Маланге, Индонезия. После футбольного матча между командами Arema FC и Persebaya Surabaya начались беспорядки. Полиция применила слезоточивый газ для разгона толпы, что привело к хаосу, когда тысячи болельщиков бросились к выходу. В результате давки и удушья погибли более 135 человек и еще больше получили ранения. Это событие также выявило проблемы, связанные с контролем толпы и безопасностью на стадионе.
\n\nРодители погибших присоединились к футбольным ассоциациям, осудив трагедию и требуя справедливости для пострадавших. Состоялся судебный процесс, в результате которого были осуждены трое младших офицеров полиции и два организатора матча, каждый из которых получил максимальный срок — всего два с половиной года. В приговоре судья заявил, что слезоточивый газ подействовал на сотни людей из-за направления ветра в сторону трибун. Инцидент в Канджурухане признан второй по масштабам футбольной катастрофой в истории после трагедии 1964 года на Estadio Nacional в Лиме (Перу), которая унесла жизни более 300 человек. По сей день семьи погибших продолжают требовать ответственности, справедливости и прозрачности.
\n\nТем временем народ Папуа продолжает бороться за независимость, несмотря на то, что государство негативно характеризует его как Вооруженную преступную группу. Эта терминология, усилившаяся во время президентства Джокови при скрытой поддержке министра обороны Прабово, используется для очернения движения за независимость Папуа. К сожалению, корпоративные СМИ часто используют этот ярлык.
\n\nВсе упомянутые вами группы являются прямыми жертвами политики правительства Джокови. Естественно, они используют этот момент, чтобы объединиться и выразить свой гнев вместе с другими пострадавшими сообществами.
\n\nФранс Ари Прасетио: Индонезия претерпела значительные изменения после реформ 1998 года, включая быстрый рост гражданских институтов, расширение среднего класса, формирование яркой культуры и столичного образа жизни. Однако эти изменения также вызвали озабоченность по поводу влияния СМИ на общественное мнение, роста популистских движений и попыток вернуться к авторитаризму под видом развития. В политически заряженную эпоху Реформации анархисты протестовали против диктатуры. Такая реакция не удивительна, поскольку индонезийские анархисты исторически поддерживают рабочий класс и классовую борьбу. Однако упадок левых политических сил после реформ 1998 года привел и к упадку анархизма.
\n\nНесмотря на это, анархисты продолжают активно участвовать в протестах. Анархизм и черный блок стали значимыми культурными идентичностями для участников молодежных протестов в Бандунге. Молодые люди, вовлеченные в музыкальные субкультуры, футбольное хулиганство, антиколониальное сопротивление в Западном Папуа и другие движения, часто вовлекаются в анархизм, особенно через черный блок. Рабочие организации также участвуют в этом движении, особенно в противостоянии с законом Omnibus, который напрямую затрагивает их интересы. Это участие примечательно, учитывая влияние правящей партии на профсоюзы через их основную коалицию, которая поддерживает широкую клиентелистскую структуру в группах гражданского общества, включая организованный труд.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-28/8.jpg\")
\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-28/3.jpg\")
\nВ какой степени это движение находится в диалоге или находится под влиянием недавних восстаний в других частях мира, например, в Шри-Ланке, Мьянме, Бангладеш или где-либо еще?
\n\nМ: У меня нет возможности ответить на этот вопрос. Однако нас очень вдохновило движение в Гонконге, и мы адаптировали некоторые из их стратегий.
\n\nФранс Ари Прасетио: Такие страны, как Шри-Ланка, Мьянма, Бангладеш, Камбоджа, а также многие страны Африки и Латинской Америки сталкиваются с серьезными проблемами в области управления. Эти проблемы часто включают низкий уровень ВВП на душу населения, высокий уровень вооруженных конфликтов и низкую политическую стабильность. Эти страны десятилетиями находились в цикле внутренних конфликтов и плохого управления, и, вероятно, они и дальше будут испытывать нестабильность на всех уровнях общества. Нынешние повстанческие движения в некоторых из этих стран служат примером беспорядков, которые могут возникнуть в результате этого.
\n\nКогда общество развивает надежный государственный аппарат без сильной и продуктивной внутренней экономики, большие слои населения могут быть более восприимчивы к авторитарному нарративу о том, что государственный потенциал является ключом к развитию. За последнее десятилетие Индонезия прошла через сложный ландшафт, переключаясь между демократией и автократией.
\n\nИндонезия может представлять собой провал «тезиса о демократической достаточности», который утверждает, что демократия необходима для достижения более высокого качества жизни в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Так, по-видимому, и произошло в Индонезии после реформ 1998 года, которая вышла из 32-летнего авторитарного и милитаристского правления и отпраздновала свой переход к демократии. Однако она по-прежнему сталкивается с проблемами в обеспечении качества жизни, соответствующего ее демократическим стандартам и государственным возможностям. Хотя Индонезии повезло больше, чем Шри-Ланке, Мьянме, Бангладеш и другим странам Африки и Латинской Америки, есть опасения, что за последнее десятилетие администрация Джокови могла непреднамеренно вернуться к милитаристскому авторитаризму.
\n\nДемократия западного типа не является неизбежной, поскольку история не имеет предопределенной цели или задачи. Напротив, история формируется под влиянием человеческой деятельности, идеологической борьбы и политических конфликтов, а будущее всегда остается недописанным.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-28/5.jpg\")
\nМожете ли вы направить нас к некоторым ресурсам, чтобы понять историю анархистской деятельности в Индонезии, и рассказать о конкретных способах, с помощью которых люди могут поддержать анархистов в этой стране?
\n\nМ: Прямо сейчас нам явно нужна международная поддержка, чтобы привлечь внимание к наследию олигархии и кумовства при Джокови, а также к жестокости полиции. Мы призываем вас осудить индонезийскую полицию и военных за их жестокие действия.
\n\nКроме того, после анализа нескольких инцидентов, связанных со столкновениями с полицией или с правыми националистическими и консервативными религиозными массовыми организациями во время демонстраций или захвата земель, мы считаем необходимым приложить больше усилий к тактике поведения во время демонстраций. Мы планируем лучше оснастить себя защитным снаряжением и проводить «тренировки», чтобы углубить наши знания по безопасности, а также по тактике защиты и нападения. Нам также нужна поддержка для уличных парамедиков.
\n\nФранс Ари Прасетио: Анархистские группы существуют по всей Индонезии. Некоторые из них прямо называют себя анархистами, другие — нет. Независимо от этого, их действия полностью соответствуют анархистским принципам. Пока у нас есть общие идеологические связи и различные стратегические и практические подходы, сотрудничество кажется разумным, даже если не все идентифицируют себя как идеологических анархистов.
\n\nАнархизм предлагает рамки для понимания сложностей молодежного активизма. Он дает возможность рассмотреть взаимосвязанные проблемы системного экономического неравенства, распределения ресурсов, доступа к общественным благам, системы труда, государственных репрессий и действий полиции и армии. Продолжающийся гнев по отношению к полиции и армии привел к многочисленным столкновениям и бунтам.
\n\nНесмотря на трудности, анархистское движение сыграло важную роль в перестройке антикапиталистической борьбы в период, отмеченный раздробленностью и упадком из-за агрессивного неолиберализма и возрождающегося авторитаризма.
\n\nСотрудничество может помочь построить более сильное движение и общество. Кризис COVID-19 заложил новую модель активизма в Бандунге. Гражданское общество адаптировалось, сформировав сети, которые действуют ризоматически, обеспечивая выживание и устойчивость. Я наблюдал и непосредственно испытал на себе влияние этой модели. Начиная с первой фазы пандемии COVID-19, этот подход доказал свою эффективность, гибкость и динамичность, особенно в молодежных движениях.
\n\nВ Бандунге мы используем термин lintas tongkrongan (перекрестные тусовки) для обозначения сотрудничества без иерархии. Многие молодые люди, как и везде, проводят много времени вместе, или nongkrong (тусовка). Это может быть ценным источником энергии и страсти для гражданского активизма, в том числе анархистского.
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-28/6.jpg\")
\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-28/7.jpg\")
\nЧто значит победить?
\n\nМ: Мы не стремимся к «победе». На самом деле мы хотим, чтобы больше людей осознали зло государства, капитализма и их инструментов. Мы хотим продолжать организовываться автономно, бороться с несправедливостью прямыми действиями и пускать корни, как дикие растения, которые не остановить даже бетоном.
\n\nФранс Ари Прасетио: Возможно, мы подходим к вопросу не с той стороны, если рассматриваем победу как конечную цель борьбы. Мы вовлечены в конфликте, который, возможно, не имеет однозначного разрешения. Если мы добьемся победы, стоит подумать о том, что будет дальше. Существует риск «ложной победы», когда мы в конечном счете станем чем-то новым, отражающим то, с чем мы боролись или что победили.
\n\nЕсли рассматривать эту победу как благотворительный активизм, то это может привести к изменению позиции, а не к подлинному сдвигу. Не все, кто проиграл, исчезнут; некоторые могут адаптировать свои методы, чтобы казаться прогрессивными, потенциально превращая благотворительность в еще одно проявление классовой структуры и непреднамеренно увековечивая статус-кво.
\n\nВ Индонезии победа Реформации 1998 года, положившая конец 32-летнему милитаристско-авторитарному режиму Нового порядка, привела к установлению демократического правительства. Могло ли государство сделать больше, чтобы обеспечить последовательное улучшение качества жизни, даже при сильной демократической подотчетности? Или победа была просто попыткой сорвать закон о выборах?
\n\nМы имеем дело с правительством, олигархами, хищнической деловой и партийной элитой, которые присвоили себе все, что принадлежит народу. Поэтому мы должны бороться изо всех сил. Нынешний общественный строй, после реформ, был построен на победе над Новым порядком. Переход к гражданскому правлению осуществлялся людьми — и характеризовался политикой — которые были частью диктатуры.
\n\nЗа последнее десятилетие при президенте Джокови (2014-2024 гг.) Индонезия вернулась к авторитарному, милитаристскому государству, известному как Нео-Орба. Изначально Джокови изображался как президент-популист, защищающий простых людей; многие бывшие активисты реформ, свергнувшие Новый порядок Сухарто, теперь поддерживают режим Нео-Орба Джокови. Когда срок полномочий Джокови закончится в 2024 году, многие из этих активистов переключат свою поддержку на военного генерала Нового порядка, который когда-то похитил их и дважды потерпел поражение от Джокови на президентских выборах. Этот генерал станет следующим президентом Индонезии, а сын Джокови — его вице-президентом. Такая преемственность власти и богатства высмеивает стремление к большему равенству, увековечивая цикл неравенства и отчуждения.
\n\nПочему за великой победой должны следовать еще более великие демонстрации, только для того, чтобы эти победы оправдывали новые и более крайние формы неравенства? Это отражает травму, полученную во время демонстраций 1998 года, результаты которых проявляются и сегодня. Протесты важны, а победа — это бонус, но крайне важно формировать политическое сознание в повседневной жизни в условиях объединенной гегемонии государства, капитализма и неолиберализма. Мы должны создавать низовые альтернативы, даже если они начинаются с малого, и распространять их во многих областям, чтобы дать людям свободу и справедливость, в которых они нуждаются ежедневно. Построение политики подразумевает больше, чем просто участие в спонтанных протестах; это означает решение реальных повседневных проблем и создание политических органов для движения, выходящих за рамки простого расширения прав и возможностей получателей помощи.
\n\nГражданское неповиновение может стать мощным инструментом для достижения равенства и сигналом победы. Рабочий класс, молодежь и другие гражданские группы имеют право на самоопределение. Мы не стремимся к простому перераспределению бедности или возврату к старым колониальным, капиталистическим или неолиберальным законам. Вместо этого мы используем гражданское неповиновение для укрепления гражданской и политической власти через образование, пропаганду, прямые действия и солидарность. Акты неповиновения демонстрируют, что сопротивление и альтернативы возможны, даже когда мы живем в условиях репрессивных законов, удушающего капитализма и безудержного неолиберализма.
\n\nКто сможет потушить пожар, если он уже начался? Этот режим с самого начала играет с огнем. Они могут сколько угодно обвинять протестующих, но не огонь. Я хочу, чтобы мы продолжали злиться, а государство снова запаниковало. Увидимся на следующем протесте, и на следующем, и на следующем. Да здравствует сопротивление, да здравствует солидарность!
\n\n![](\"https://cdn.crimethinc.com/assets/articles/2024/09/22/08-22/1.jpg\")
\nПри поддержке М. ниже приводится краткий обзор демонстраций, которые прошли на различных крупных островах Индонезии 22-27 августа.
\n\nЯва
\n\nДжакарта: 22 августа 2024 года тысячи демонстрантов собрались перед зданием парламента Индонезии (DPR RI), что потребовало привлечения 3200 сотрудников службы безопасности. Аналогичные демонстрации прошли перед зданием Конституционного суда. Одновременно с этим состоялся 828-ой протест «Камисан»,1 которая перед Президентским дворцом также собрала большое количество людей. Протестующие несли копию гильотины как символ сопротивления монархии.
\n\nВо второй половине дня, в 14:20 по западно-индонезийскому времени, протестующие снесли правые ворота здания DPR RI. Член DPR RI Хабибурохман был ранен бутылкой, брошенной демонстрантами. Протест продолжался до вечера, полиция применяла избиения, слезоточивый газ и водометы для разгона толпу. Журналисты подверглись нападению за попытку освещения нападений полиции, их заставили удалить отснятый материал.
\n\nБандунг: В 17:30 протестующие снесли забор вокруг здания региональной палаты представителей Западной Явы (DPRD), что привело к столкновениям. Сотрудники спецслужб напали на журналиста, а студент потерял глаз из-за камня, брошенного полицейскими.
\n\nТасикмалая: В ходе акции протеста было сожжено несколько объектов в здании DPRD Тасикмалая.
\n\nБогор: Протесты прошли в Тугу Куджанг.
\n\nЧиребон: Студент и полицейский получили ранения во время демонстрации перед зданием DPRD в Чиребоне.
\n\nДжокьякарта: Тысячи людей собрались на демонстрацию, которая началась на парковке Абу Бакар Али, прошла маршем до Нулевого километра и закончилась перед зданием Особого района Джокьякарты DPRD.
\n\nСемаранг: Акция протеста перед зданием DPRD в Центральной Яве переросла в насилие, когда протестующие прорвались внутрь, в результате чего ограждение едва не рухнуло. Полиция применила слезоточивый газ для разгона толпы, в результате чего 26 человек получили ранения, 18 из которых потребовалась госпитализация. Протесты продолжались до 26 августа 2024 года, когда был прорван забор вокруг мэрии Семаранга.
\n\nСурабая: Демонстрации прошли перед зданием Тугу Пахлаван.
\n\nСоло: Протесты прошли перед зданием мэрии.
\n\nМаланг: Тысячи людей протестовали в районе Бундаран Тугу Маланг.
\n\nСуматра
\n\nПаданг: Протесты прошли перед зданием DPRD Западной Суматры.
\n\nБукиттингги: 23 августа 2024 года под проливным дождем сотни людей протестовали перед зданием DPRD Букиттингги.
\n\nЛампунг: На акции протеста в ночь на 21 августа присутствовали участники в костюмах Money Heist.
\n\nЮжная Суматра: Протестующие в Симпанг Лима носили маски политиков, включая Джоко Видодо, Бахлила Лахадалия, Юсрила Ихза Махендру, Прабово Субианто и Бобби Насутиона. Во время демонстрации они выставили гроб.
\n\nДжамби: Тысячи студентов прошли маршем от Simpang Bank Indonesia к зданию парламента в Теланае. Протест перерос в насилие с избиениями со стороны полиции, в результате чего три человека потеряли сознание, а четверо получили ранения.
\n\nАчех: Протесты перед зданием DPRK в Лхоксеумаве привели к столкновениям между тысячами студентов и силами безопасности. Аналогичная акция протеста прошла у здания Палаты представителей Ачеха в Банда-Ачехе, закончившись насилием и пятью арестами.
\n\nБенгкулу: В ответ на протесты сотрудники службы безопасности DPRK напали на студентов, пытаясь разогнать толпу.
\n\nСулавеси
\n\nМакассар: Тысячи людей протестовали против принятия законопроекта о региональных выборах (RUU Pilkada), некоторые жгли покрышки. Протест был разогнан, когда мимо должна была проехать первая леди Ириана Джоко Видодо.
\n\nКендари: Тысячи студентов и журналистов провели акцию протеста перед зданием DPRK Юго-Восточного Сулавеси.
\n\nПалу: 23 августа 2024 года протесты прошли перед зданием DPRK Центрального Сулавеси.
\n\nНуса-Тенггара
\n\nКупанг: Сидячая забастовка прошла перед офисом NTT KPU (Nusa Tenggara Timur Komisi Pemilihan Umum, Генеральная избирательная комиссия в провинции Восточная Нуса Тенггара, столицей которой является город Купанг).
\n\nМатарам: Акция протеста перед зданием DPRK Западной Нуса Тенггары переросла в насилие после того, как полиция попыталась разогнать толпу с помощью слезоточивого газа и водометов.
\n\nДенпасар (Бали): 23 августа 2024 года студенты различных университетов, общественные студенческие организации, НПО, LBH Bali (Lembaga Bantuan Hukum,_ Общественный институт правовой помощи — организация, которая оказывает бесплатную юридическую помощь нуждающимся) и другие приняли участие в акции протеста.
\n\nМалуку и Папуа
\n\nАмбон: Протест закончился насилием и разбитыми окнами в здании DPRD после того, как просьба Aliansi Mahasiswa Pattimura (Студенческий альянс университета Паттимура в городе Амбон, провинция Малуку) о встрече с членами коалиционной партии была отклонена по причине их отсутствия.
\n\nМаноквари: Протесты прошли перед зданием DPRD Папуа Барат.
\n\nСоронг: Молчаливый протест прошел в парке Таман Соронг.
\n\nКалимантан
\n\nБанджармасин: Тысячи студентов из различных университетских городков заняли здание DPRD Южного Калимантана.
\n\nСамаринда: Тысячи людей протестовали перед зданием DPRD Восточного Калимантана, требуя отмены законопроекта о региональных выборах и ускоренного одобрения законопроекта о конфискации активов.
\n\nБаликпапан: Акция протеста у здания DPRD в Баликпапане переросла в столкновения между студентами и полицией.
\n\nПонтианак: Студенты приняли участие в чрезвычайной демократической акции у здания DPRD Западного Калимантана.
\n\nПалангкарая: Сотни студентов провели акцию протеста, но она закончилась хаосом после того, как требования встретиться с председателем DPRD Центрального Калимантана не были удовлетворены. Толпа отвергла условия, согласно которым в здание DPRD могли войти только представители, чтобы выразить свои требования.
\n\nПосле 22 августа 2024 года во многих городах продолжались демонстрации.
\n\nTranslation courtesy of Pramen.
\n\nAksi Kamisan («Протест Камисана») — еженедельная акция протеста в Джакарте, инициированная семьями жертв трагедии Семангги, в ходе которой в конце 1998 года на перекрестке Семангги в Джакарте были застрелены активисты. Начиная с 2007 года, каждый четверг после обеда семьи и их сторонники стоят в знак протеста перед президентским дворцом Индонезии с черными зонтами, в черной одежде, с транспарантами и фотографиями жертв. Эта акция протеста распространилась на многие города Индонезии; с 2013 года она проходит в Бандунге. Трагедия в Семангги произошла под руководством Прабово Субианто, бывшего генерала Нового порядка; теперь Прабово и Гибран, сын Джокови, победили на выборах 2024 года. Протестующие в Aksi Kamisan привлекают внимание к неразрешенным нарушениям прав человека различных периодов, включая антикоммунистическую чистку 1965-66 годов и беспорядки 1998 года, в связи с которыми Прабово однажды был привлечен к суду, но не был признан виновным. Вдохновением для Aksi Kamisan послужило движение матерей пропавших без вести в Аргентине в 1976-1983 годах, которые протестовали, разворачивая полотнища с именами исчезнувших членов своих семей на площади Пласа-де-Майо, напротив президентского дворца Каса-Росада в Буэнос-Айресе. ↩
\n